Iberiana – იბერია გუშინ, დღეს, ხვალ

სოჭი, აფხაზეთი, სამაჩაბლო, დვალეთი, ჰერეთი, მესხეთი, ჯავახეთი, ტაო-კლარჯეთი იყო და მუდამ იქნება საქართველო!!!

Глава 5-6

♣ სომხეთი-საქართველო

ГУРАМ РАЖДЕНОВИЧ МАРХУЛИЯ

Армяно-грузинские взаимоотношения в 1918-1920 годах

Начало

 

 

ГЛАВА 5.

Армяно-грузинская война 1918 года

 

Многовековая армянская этническая экспансия исторических южных областей Грузии не могла размыть исторические границы Грузии, однако армяне, обармянив грузинские топонимы и целые области, посчитали, что живут не в Грузии, а в Армении.

Новые армянские лидеры, приобщившись к древним, вековечным тайнам и стремлениям своего народа, обновили новыми политическими «концепциями» свои права на излюбленные ими южно-грузинские области, так что древнему замыслу была придана новая форма, соответствующая новой эпохе.

Грузинские общественные и политические деятели прекрасно видели неразрывную связь между древней армянской мечтой и новой дашнакской формой неизменного стремления к захвату новых грузинских областей, к тому же, они сами невольно оказались соавторами идеи «этнического размежевания», давая дашнакам повод и определенное чувство «справедливости» своих претензий к Грузии.

Безнравственные критерии, характерные для «творчества» дашнакских «мыслителей», особенно проявились в декабре 1918 года, с началом необъявленной, позорной войны против Грузии. Исконно грузинские земли неожиданно стали предметом прямого вооруженного посягательства со стороны тех, кто клялся нам в вечной дружбе и жил рядом снами на протяжении веков.

В то время, когда в Ереване велись переговоры по мирному разрешению всех спорных вопросов между республиками и вырабатывались основы для намеченной конференции, армянские войска вели соответствующие приготовления вдоль границ Грузии для решения указанных вопросов военным путем.

Со стороны Грузии никакой подготовки к войне не было.  Генерал Г. Квинитадзе писал: «Армяне это знали и, будучи уже готовы к войне, он рассчитывали сразу захватить претендуемые ими области, верно полагая, что представители Антанты остановят войну, а, может быть, даже имели их согласие на это»1. Правительство Грузии, по выражению Г. Мазниашвили, было убеждено, что Армения не посмеет напасть на Грузию, и каждый день посылало дипломатические ноты в Ереван, а для защиты государства не предпринимало никаких шагов2.

Всюду среди армян стали собирать деньги на ведение войны против Грузии, писал П. Гелеишвили. В деревнях с армянским населением особенно усердствовали армянские священники, проповедуя крестовый поход против Грузии, приводили крестьян к присяге, причем вместо креста им давали целовать кинжалы в знак того, что они с оружием в руках будут сражаться против грузин3.

Поражение Германии не могло не повлиять и на положение ее союзников, участь Германии должна была разделить и маленькая Грузия, «запятнавшая» себя дружбой с Германией. На Грузию теперь все, а, в особенности, армянские лидеры, стали смотреть как на обреченную страну. Придут англичане и французы и не станет грузинской самостоятельности, слышалось от них4. В надежде на такой исход событий и построили дашнаки всю свою дальнейшую политику в отношении Грузии.

4 декабря 1918 года севернее Джелал-оглы, на территории Грузии, занятой армянскими частями в октябре того же года,  стали сооружать окопы. Начальнику армянского отряда генералом Цициановым было предложено: «Немедленно уничтожить (окопы – Г.М.), если не будет выполнено требование, уничтожу сам»5.

Требования грузинского командования армянами были выполнены, но последними в связи с этим была изменена тактика начала военных действий. Армянское командования в ночь на 4 декабря отправило в пределы Грузии своих агитаторов, задачей которых было поднять среди местного армянского населения восстание против грузинских властей, и, тем самым, подготовить почву для вооруженного вторжения в Грузию6. В ночь на 5 декабря границу Грузии в обход грузинских пограничных пикетов перешли также части армянских регулярных войск, которые объединились с местными армянскими вооруженными бандами. Эти объединенные силы по плану Дро, фактически, должны были занять населенные пункты Воронцовку7, Александровку, Айдербель, Мгарт, Кобер, Узунляр, Кориндж, Цатер, Борчало8, Екатеринфельд9, Башкичети10, Дагетхачин, Шулавери, Больнисхачен и другие, после чего дорога на Тбилиси, фактически, была бы открыта, молниеносное же наступление армянских войск, по мнению Дро, без особого труда сломило бы сопротивление грузинских частей, и армянские части победоносно вступили бы столицу Грузии.

Согласно планам военного командования Армении, в декабре армянские вооруженные банды совместно с армянскими регулярными войсками приступили к уничтожению грузинских пограничных кордонов и отрядов, стоящих на юге страны. Генерал Г. Цулукидзе докладывал о происходящем военному министру, Г. Гиоргадзе следующее: «…Нахальство и дерзость жителей селения Узунляр  перешли границы. В этом селении появились очень сильные банды, именующие себя «шайка разбойников». В состав этой шайки входят люди 4-го армянского полка, имеющие задачей поднять восстание во всех армянских деревнях. На предложение жителям Узунляр выгнать эти банды, они ответили, что если прикажет полковник Тер-Никогосов, то они оставят селение. Бесчинство их дошло до следующего: …6 декабря обезоружили офицера и 45 всадников и взяли в плен. Собрались расстрелять, но офицеру обманным путем удалось со всадниками вместе бежать. 6 же декабря те же жители напали на пост пограничной стражи, от 11 человек, вошедших в Узунляр, отобрали все вещи, оружие, ручные гранаты, людей и двух офицеров взяли в плен. В завязавшейся перестрелке был ранен солдат пограничной стражи, этот солдат вчера вечером умер… Одного офицера и 10 человек солдат, находившихся в плену, вернули вчера вечером, участь другого офицера неизвестна. Ввиду таких дерзких выступлений со стороны этих банд, укрываемых жителями Узунляр, имевшийся у меня под рукой отряд направлен в Узунляр с целью занять эту деревню и потребовать выдачи банд. Отряд, наступающий с двух сторон, везде встречается сильным огнем, станция Санаин обстреливается. Необходимо немедленно не менее двух рот с двумя мортирами…»11.

Как видно из приведенного выше документа, армянское население южных районов Грузии не скрывало, что их действиями руководит армянский полковник Тер-Никогосов. Действия по очищению от грузинских войск территории, намеченной для захвата, фактически, были начаты. Слухи об участии в этих выступлениях, наряду с местными армянскими формированиями, и частей армянских регулярных войск впоследствии подтвердились, что вызвало в грузинских войсках крайне озлобленные чувства к армянам. Силы, находящиеся в районе армянских выступлений, как показали события, были явно недостаточны, поэтому генерал Г. Цулукидзе просил военное руководство страны немедленного укрепления позиций дополнительными силами, однако правительство Грузии, не обращая особого внимания на происходящие в регионе события, не вняли призывам Г. Цулукидзе.

7 декабря 1918 года, в 4 часа ночи Армения неожиданно, без объявления войны напала на Грузию. Этим своим шагом дашнакские руководители Армении вписали одну из самых черных страниц в историю армяно-грузинских отношений.

Армянские войска сняли пикеты грузинских пограничников в районе Кобера и зверски обошлись со спящими грузинскими солдатами12, после чего, обойдя пикеты грузинских частей в Кобере и Цатере, двинулись в Узунляр. Из Узунляра армянские части начали обстреливать грузинские позиции, грузинские военные же адекватных действий не предпринимали, так как считали, что имеют дело с местными армянскими формированиями, а не с армией Араратской республики. В связи с непонятной военной обстановкой генерал Цулукидзе сообщал в Тбилиси, что, ввиду многочисленности вооруженных армян, пришедших на помощь жителям Узунляр, отменяет назначенную операцию13. В другом своем докладе Цулукидзе констатировал: «Только что донесли (из) деревни Цатер, что пост пограничной стражи, находившийся там, окружен вооруженными армянами. Против нашего поста открыты враждебные действия со стороны армян. Из деревни Кориндж сведений не имею. Считаю своим долгом заявить, (что) подобные действия со стороны вооруженных армян есть действия не банд, а регулярных частей…»14.

Несмотря на призывы Г. Цулукидзе, в правительстве страны не могли поверить, что в выступлениях армян на юге страны принимают участие вооруженные силы Армении, и не предпринимало никаких конкретных шагов к защите своих южных границ. Более того, руководители страны, которые без боя потеряли значительную часть территории, в октябре 1918 года, не только не готовились к ее возвращению военным путем (так как мирные средства были исчерпаны)15, но и своей бездарной политикой в отношении исторических территорий предоставляло дашнакской Армении, устремившей свои взоры на южные просторы Грузии, возможность дальнейшего продвижения и занятия исторических территорий Грузии, за которые грузинский народ на протяжении веков вел борьбу с достойными уважения империями, в которой сумел отстоять эти земли. Сейчас же социал-демократическое правительство Грузии не утруждало себя обращением внимания на эти обагренные кровью грузинского народа земли, чем предоставляло Армении возможность воспользоваться этим.

Выше мы отмечали, что грузинские части никаких боевых действий в Узунляре не предпринимали, однако 8 декабря армянское население Узунляра послало в Ереван следующую телеграмму: «Эривань, военному министру Армении. Доносим, что 8 декабря грузинские войска хотели занять селение Узунляр. 2 дня Узунляр находится под артиллерийским огнем. Грузины угрожают вырезать 1000 домов узунлярцев. Просим сделать спешное распоряжение дать помощь погибающему народу»16.

Получив эту телеграмму, правительство Армении в тот же день отправило в Тбилиси следующую ноту: «Начальник Караклисско-Лорийского отряда доносит, что узунлярцы вторые сутки находятся под артиллерийским и пулеметным огнем грузинских войск, что армянские селения северной части Лорийского участка подвергаются грабежам и насилию со стороны тех же войск. Правительство Армении настойчиво протестует против бесчинств грузинских войск в районе, входящем в территорию Армении и насильственно занятом грузинскими войсками. Если вами не будут приняты немедленно меры к прекращению, то ответственность за последствия правительство (Армении – Г.М.) снимает с себя»17.

Получив телеграмму С.Ф. Тиграняна, Е.П. Гегечкори в своей ответной ноте констатировал: «Грузинское правительство заявляет, что ни обстрел армянских селений, ни какие-либо выступления с нашей стороны не имели места»18.

Дипломатическая и военная инсинуация правительства Армении должна была принести дашнакам определенные преимущества в этой военно-дипломатической борьбе. И, действительно, вскоре правительство Армении заявило, что причиной войны явилось восстание местного армянского населения против бесчинств, учиняемых грузинскими пограничными войсками, повлекшее за собой войну19. В действительности же восстание местного армянского населения произошло не вследствие возмущения действиями грузинских пограничных войск, а вследствие деятельности агитаторов и появления среди местного населения партизанских армянских вооруженных отрядов под началом офицеров и унтер-офицеров, настроенных и настраивающих местных крестьян против грузинской власти и ее войск. Генерал Цулукидзе констатировал ряд фактов по этому поводу.

Между тем, Цулукидзе докладывал военному министру о событиях 9 декабря: «…отряды, действовавшие против селения Узунляр, были отведены за станцию Санаин. Из докладов начальников обоих отрядов выяснилось, что вооруженных армян против отряда Чхеидзе было не менее 250 человек, засевших в неприступных скалах, помимо стрельбы сбрасывавших огромные камни, которыми убито и искалечено несколько всадников и офицеров. Армяне вооружены и одеты хорошо, все команды подавались на чистом русском языке. Против отряда подполковника Рамазова… действовало не менее 100 вооруженных армян… В 15 часов с высоты восточной линии железной дороги был открыт огонь по цепи, расположенной на склоне гор западной железной дороги, и по станции. В перестрелке убито несколько человек. В Санаине имеется вместе с пограничниками 60 бойцов, крайне необходимо прислать еще не менее одной роты…»20.

Министерство же путей сообщения того же 9 декабря, в свою очередь, опубликовало полученные им с фронта сообщение о том, что в бою у Санаина 9 декабря со стороны грузин убито 3, тяжело ранен 1, легко ранено 3,без вести пропали 2 человека, выпущено 3600 патронов21.

Группирование армянских сил в районе Узунляра объясняется тем, что Дро стремился привлечь внимание грузинского командования именно к этому району, Дро надеялся, что большая часть грузинских войск сосредоточится в этом направлении, после чего он намеревался с флангов окружить главные силы грузинской армии, и перекрыв путь в районе Алаверди, разгромить их. Однако грузинское правительство упорно не посылало в район армянского «восстания» главных сил, вспомогательные же войска были настолько мизерными, что армянские части совместно с местными вооруженными армянами, которыми были заняты высоты в селениях вокруг Санаина и Алаверди, охотно пропускали их в ожидании главных сил22. В этом ожидании и провалился армянский план молниеносного захвата Тбилиси23.

Между тем вследствие ограниченности грузинских сил в районе Санаина генерал Цулукидзе не мог действовать решительно против армянских частей, стремящихся к вытеснению грузинских войск из Узунляра. Армянские вооруженные силы показались и севернее Санаина и у Алаверди, для защиты же Алаверди имелся отряд всего лишь в 14 человек. Вследствие продолжавшейся перестрелки в районе Узунляра и Санаина грузинские части потеряли 15 человек, столько же было ранено. Поэтому Цулукидзе несколько возмущенно докладывал военному министру, что: «Если правительство желает подавить начавшуюся анархию, то нужно дать и силы, в противном случае подвергать Санаинский отряд потерям было бесцельно… Офицеру, бывшему в селе Узунляр, удалось допросить пленного армянина, который заявил, что из Узунляра не уйдут, пока не прикажет полковник Тер-Никогосов. О существовании (на территории Грузии – Г.М.) Тер-Никогосова ни офицеры, ни я не знали до этого ответа… Пока все посты пограничной стражи остались на месте24. Вооруженным отрядам расчета сбивать их с места нет. В противном случае это означало бы объявление войны. Устраивать (же) анархию на территории Грузии им полный расчет, а почему должны сами знать»25.

Кроме того, в Ахалкалакском уезде армянские вооруженные силы 9 декабря заняли ряд селений и сосредотачивали силы для дальнейшего наступления26. Сообщения Цулукидзе и сведения из Ахалкалаки взбудоражили правительство Грузии, Е.П. Гегечкори в связи с этим передавал в Ереван дипломатическому представителю С.Г. Мдивани: «Сейчас поступило из Военного Министерства донесение, что около Санаина появились части 4 стрелкового армянского полка во главе с полковником Тер-Никогосовым, которые возбуждают местное население, создают недоразумения, вылившиеся сегодня в обстрел станции Санаин27. Из Ахалкалаки получено Военным Министром сообщение, что в селении Богдановка обнаружено присутствие армянского эскадрона. Сообщая об этом, прошу предпринять шаги, гарантирующие нам защиту от нежелательных инцидентов…»28.

Однако эта телеграмма вследствие повреждения связи фактически не была передана по назначению, к тому же С. Мдивани 8 декабря оставил Ереван, телеграмма была отправлена в Ереван 14 декабря, по радио, когда уже не могла иметь значения, вследствие начатых широкомасштабных военных действий.

10 декабря грузинское командование предложило армянским войскам, занимавшим селения в Ахалкалакском уезде, «немедленно очистить территорию Грузии»29. После получения уклончивого ответа генерал Макашвили перешел в наступление и без особого сопротивления армянских войск очистил территорию Грузии от армянского присутствия. Потерпев поражение на Ахалкалакском направлении, Дро передавал в Ереван: «10 декабря грузины последовательно заняли Гореловку, Ефремовку и Троицкое»30. Следует отметить, что главное направление для армянского командования было Лорийское направление, где были сосредоточены основные силы армянских вооруженных сил. Поэтому Дро опасался открытия фронта в другом, второстепенном для плана Армении направлении. Этим и объясняется то, что армянские части без особого сопротивления отступили к Каранджиру31.

11 декабря 1918 года от начальника бронированных поездов Г. Гогуадзе была получена телеграмма, адресованная на имя Военного Министра, которая была следующего содержания: «Сегодня рано утром между станциями Алаверди и Санаином на 102 версте армянами был разобран путь. Броневик №3 имел стрельбу32. Мною отдано распоряжение о восстановлении пути»33. Однако никаких конкретных мер против бесчинства армянских войск военное руководство страны не предпринимало. Правительство Грузии не решалось открыть военные действия против армянских войск, находящихся на территории Грузии, полагая, что имеют дела с местными армянскими бандами, и приняло решение для подавления возникших беспорядков образовать комиссию и послать ее членов на место этих беспорядков, для исследования характера и причин их возникновения и предпринять попытки их мирного урегулирования. В состав этой комиссии вошли: заместитель МВД Махарадзе, советник Военного Министра генерал Гедеванишвили, к ней присоединилась делегация армянского национального совета Грузии (АНСГ) в составе: Ягджяна, Ерзинкяна, Долуханяна и Туманяна.

Между тем Г. Цулукидзе сообщал военному руководству следующее: «в 13 часов 45 минут вооруженные армяне, заняв высоты над заводом Алаверди, открыли ружейный огонь по роте, охраняющей заводы. Отрядом капитана Амашукели приняты надлежащие меры. Полагал бы полезным выпустить еще один броневик, который охранял бы дорогу Садахло-Айрум и Цных, обратив особое внимание на Айрум. Линия железной дороги Алаверди-Санаин местами завалена камнями и в одном месте разобран путь. Делегация с нашим представителем в Армении С. Мдивани еще из Кобера не вышла34. Исправляется путь между Кобером и Санаином»35.

Таким образом, армянские войска, находящиеся в пределах Грузии, под видом армянских банд перешли к активным военным действиям. Ими были заняты важные в стратегическом отношении высоты, откуда велись обстрелы позиций грузинских пикетов. В 4 часа дня 11 декабря в Алаверди прибыла 2-ая рота 5-го полка численностью в 140 человек, с двумя пулеметами и орудиями. Однако этих войск для решительных действий было недостаточно. В Санаине находились 60 бойцов, в их арсенале было 2 пулемета, 2 горных орудия и один бронированный поезд. Путь же между Санаином и Алаверди был завален большими камнями, дорога между Санаином и Кобером также была повреждена. Фактически грузинский отряд в Санаине находился в окружении армянских войск. Опасность угрожала грузинским отрядам и вдоль железной дороги Кульп-Айрум-Шиних. Все высоты вокруг этих станций были заняты армянскими регулярными частями36.

Правительство Грузии, несмотря на широкомасштабные военные действия, все же наивно надеялось, что удастся мирным путем урегулировать создавшееся положение. В этом направлении кропотливую работу вел и С. Мдивани, который, выехав из Еревана 8 декабря, из-за военных действий не смог доехать до Тбилиси, остановившись в Александрополе, дипломатический представитель развернул широкую работу по приостановлению военных действий. В Александрополе С. Мдивани, Агороняна и Пападжанова посетил начальник Караклисского военного округа Дро, от которого были получены «секретные» сведения о том, что среди крестьян села Узунляр и прилегающих к ней селений возникли волнения на почве якобы насилия и бесчинств, чинимых грузинскими войсками, расположенными в районе Санаина. Поводом к этим волнениям, по словам Дро, послужило имевшее место 9 декабря убийство помощника комиссара сел. Узунляр, комиссар же был ранен грузинскими солдатами37. Дро предложил С. Мдивани переговорить по этому поводу с борчалинским генерал-губернатором, генералом Г. Цулукидзе, предложив ему принять меры по прекращению указанных бесчинств и насилия. С. Мдивани обещал переговорить по этому поводу с Цулукидзе, вместе с тем просил у Дро, чтобы тот выслал делегатов к населению Узунляра, дабы те воздержались от противоправительственных выступлений, и убедить их в том, что действия их не получат сочувствия ни, тем более, поддержки со стороны армянских властей38.

Вечером того же (10 декабря) дня С. Мдивани с сопровождавшими его членами армянской делегации прибыл в Караклис, где им сообщили, что ими разобран железнодорожный путь вблизи ст. Санаин и прервано телеграфное сообщение. По этой причине С. Мдивани переговорить с Г. Цулукидзе не удалось. Утром 11 декабря С. Мдивани с армянской делегацией выехал из Караклиса в Санаин, на Калагеране было получено сведение, что в 4-5 верстах от станции Санаин полотно железной дороги загромождено камнями, сброшенными с гор крестьянами сел. Узунляр и что в окрестностях этого участка расположены вооруженные отряды тех же крестьян39, которые имели целью не пропускать лиц, следующих к Санаину. Таким образом, для С. Мдивани стало ясно, что имели дело вовсе не с бесчинствующими грузинскими войсками, разбирающими железнодорожный путь, а с местными армянами.

С. Мдивани со своими спутниками решил следовать дальше, вплоть до загроможденного места и вступить в переговоры с крестьянами, надеясь убедить их отказаться от антиправительственных выступлений. Мдивани полагал, что ехавшие вместе с ним представители армянского народа помогут выяснить причины возникшего положения и содействовать ее мирной ликвидации. С изложенным решением делегация из Калагерена выехала в Санаин. Достигнув станции Кабера, они увидели ужасающую картину – станция была разграблена и разрушена, она подверглась нападению армянских партизанских отрядов, грузинских солдат и железнодорожных служащих не было40.

После того, как выяснилось, что место загромождения путей находится неподалеку, было решено оставить поезд на станции, а к крестьянским отрядам, охранявшим эту местность, отправить делегацию, которая должна была уговорить их не препятствовать дальнейшему проходу поезда, и, тем самым, ликвидировать возникший инцидент. Для этой цели целесообразно было отправить на переговоры с крестьянами лиц армянского происхождения, пользующихся авторитетом сред армянского населения. В числе сопровождавших С. Мдивани членов армянской делегации были лица, в полной мере соответствующие вышеуказанным условиям, многие члены армянской делегации принадлежали к партии «Дашнакцутюн» и имели вес среди армянского народа. Ввиду этого С. Мдивани надеялся легко разрешить поставленную задачу, однако, к его удивлению, все они, частью молчаливо, частью открыто уклонились от участия в этой поездке, в роли делегатов согласились выступить только М.И. Пападжанов и М.П. Атабекян, принадлежавшие к армянской Народной партии41. В этом составе делегация отправилась на переговоры с армянскими крестьянами.

С. Мдивани в ожидании результатов этих переговоров попытался связаться с Санаином. Телеграфная линия дальше Кобера оказалась исправной, также выяснилось, что связь была повреждена не на территории Грузии, как утверждалось в Караклис, а на территории Армении. С. Мдивани, вызвав к телефону генерала Цулукидзе, имел с ним беседу. Дипломатический представитель стремился разобраться в положении дел. Генерал сообщил, что подчиненные ему части подвергаются обстрелу со стороны армян, но он пока, до получения инструкций из Тбилиси воздерживается от проведения против них боевых действий. В свою очередь, С. Мдивани поставил генерала в известность о предпринятых им шагах по мирному урегулированию создавшегося положения, добавив, что скоро прибудет в Санаин. Уверенность в скорейшем прибытии в Санаин была подкреплена сообщением одного из крестьян, сообщивших, что вооруженные армяне пропустят их поезд в Санаин как лиц, желающих внести мир в отношения с грузинской властью. Однако миссия М.И. Пападжанова не увенчалась успехом, уговорить армянских вооруженных крестьян ему не удалось.

Ввиду этого С. Мдивани принял решение вернуться в Караклис, так как оттуда ему удобнее было вступить в сношения с армянским военным командованием и правительством Армении. Прибыв в Караклис, С. Мдивани узнал, что здесь находится делегация в составе трех крестьян-узунлярцев, прибывших в Караклис, видимо, за получением новых инструкций. Один из делегатов, Вартапет Саркис в присутствии С. Мдивани на караклисском вокзале заявил А.И. Агараняну и М.И. Пападжанову, что расположенные в районе селения Узунляр грузинские войска систематически нарушают права местного населения, которое, в конце концов потеряло терпение и взялось за оружие. При этом он заверял, что восстание крестьян не направлено против правительства Грузии и что оно может быть прекращено, если будет дана гарантия того, что наказание понесут не все восставшие крестьяне. С. Мдивани сразу же предложил Вардапету оказать ему содействие для начала переговоров с крестьянами42. Вардапет обещал поговорить об этом на следующий день, однако он покинул Караклис, не встретившись с С. Мдивани. позднее, со слов А. Агараняна, С. Мдивани узнал, что Вардапет дал уклончивый ответ, заявив, что он не уверен в успехе этого содействия, потому что крестьяне вышли из подчинения и даже его, уважаемого в селении человека, перестали слушаться и почти что прогнали, когда он вместе с другими старейшинами селения стал уговаривать их воздержаться от насильственных действия против властей.

После неудачной попытки вступить в переговоры с восставшими армянами (читай – с армянскими войсками) С. Мдивани по телефону сообщил Дро, что причиной восстания в Узунляре являются не бесчинства грузинских войск просил его помочь проехать в Санаин для выяснения обстоятельств.  Однако Дро вместо содействия потребовал, чтобы грузинское правительство удалило генерала Цулукидзе и «убрало» свои войска из Санаина. С. Мдивани, в свою очередь, заметил, что предъявленное им требование является актом вмешательства во внутренние дела Грузии и что он ожидал от Дро помощи в мирном урегулировании конфликта, а не в установлении правового порядка, меры достижения которого входят в правомочия правительства Грузии, а не представителей иностранной государственной власти.

В беседе с Дро С. Мдивани понял, что рассчитывать на действенное содействие Дро в успешном решении стоящих перед ним задач нереально, поэтому сразу же связался с МИД Армении, в беседе с С. Тиграняном С. Мдивани констатировал, что: «…характер наших переговоров вовсе не отвечает ныне создавшемуся положению, поэтому просил бы Вас переговорить с правительством об изменении этих условий, переданных мне Дро. Во всяком случае, я думаю, что Вы примете меры, чтобы явления, носящие внутренний характер, не приняли формы международных осложнений. Лично я полагал бы весьма целесообразным Ваше вмешательство в том виде, в каком проектировал его в Александрополе Дро при личной беседе со мною. Я  постараюсь как можно скорее войти в связь с правительством Грузии, чтобы предотвратить нечто чудовищное, которое грозит разразиться. Ведь для этого не нужно было проделывать то, что мы с Вами сделали в течение полутора месяцев43 для сближения этих двух народов…»44. Однако правительство Армении, стремящееся к расширению пределов своей страны для создания «Великой Армении», безусловно, не пыталось внять предложению С. Мдивани и не могло отказаться от своих намерений, поэтому никаких мер по мирному решению вопроса правительство Армении не предпринимало.

12 декабря комиссия правительства Грузии и делегация Армянского Национального Совета прибыли в Алаверди, где их встретил генерал Цулукидзе. Положение дел в районе и свои наблюдения они передавали в столицу, в соответствующие инстанции. Так, представители АНС телеграфировали в Тбилиси: «…со станции Ахпаты были вызваны представители окружных сел для выяснения положения. События носят местный характер. Делегация приняла все меры для установления связи с селениями Акори, Узунляр, Агви и другими, где возникли события. Не исключена надежда на мирную ликвидацию (инцидента – Г.М.)»45.

Однако предположение армянской делегации о том, что события носит местный характер, не нашло свое подтверждение. Наоборот, выступление армянских частей развивалось последовательно, по линии железной дороги, они систематически вытесняли грузинские части из ряда станций. Кроме того, 12 декабря около Когоса, в Узунляре и Санаине продолжались ожесточенные бои, где грузинские части были частью разбиты, частью пленены. Правительство Грузии вместо укрепления позиций своих войск в районе боевых действий того же 12 декабря вызвало из Екатеринфельда, театра военных действий, конницу Гвардии для празднования годовщины взятия арсенала Народной Гвардией46. Грузинские войска жестоко поплатились за такие неординарные действия своего правительства.

В то же время правительство Армении, желая ускорить захват грузинских районов, 12 декабря предъявило правительству Грузии ультиматум: «Председателю грузинского правительства, копия – дипломатическому представителю Армении. Действия грузинских войск в армянской части Борчалинского уезда, насильственно захваченной Грузией, создали в этом районе положение, которое далее терпимо быть не может. Только немедленный отвод грузинских войск из этого района может предотвратить дальнейшее кровопролитие и установит прочные дружеские отношения между Грузией и Арменией. Ввиду этого правительство Армении имеет честь предложить правительству Грузии без всякого промедления вывести грузинские войска из армянской части Борчалинского уезда. В случае отказа Вашего или промедления правительство Армении вынуждено будет принять необходимые меры для ограждения граждан Армении от насилия и бесчинств грузинских войск. Министр-председатель О. Качазнуни»47.

Удовлетворять требования правительства Армении руководители Грузии, безусловно, не намеревались48, однако, в то же время, не предпринимали никаких конкретных, практических шагов по защите границ страны. Тем временем военные действия продолжались, охватывая все новые районы. 13 декабря между селениями Акорак и Агдан армянскими войсками было убито 14 грузинских военных, в результате боев в селениях Леджан, Урут, Айдербек потери грузинских частей составили 27 человек, 2 орудия и 2 пулемета. Цицианов передавал военному министру: «…двигаться в лоб Александровки, Леджан, Акорак рискованно. Повторяю, необходимо усилить пехоту двумя ротами, так как армяне с большими силами сами переходят в наступление на нашу территорию. В Акораке в боях кроме местных армян участвовало более, чем 100 человек армянских войск»49.

Таким образом, армянскими войсками, фактически, уже была занята часть территории, предполагаемая для присоединения к Армении, в силу этого премьер-министром Армении и был предъявлен ультиматум правительству Грузии, будучи уверен, что в случае его невыполнения их части перейдут в наступление и займут претендуемые территории.

Однако, как уже отмечалось, армянский ультиматум в Тбилиси еще не был получен, кроме того, в Караклисе Дро заявил С. Мдивани, что он имеет приказ правительства занять Борчалинский уезд до реки Храми и что во исполнение этого распоряжения им уже отдан войскам приказ о переходе в наступление вечером 13 декабря. С этой целью город Александрополь с Александропольским уездом им же был объявлен на военном положении. С. Мдивани в связи с таким развитием событий пришел в ярость и сразу же отправил министру иностранных дел Армении, С. Тиграняну телеграмму, в которой говорилось: «По моем приезде в Караклис я имел с Вами беседу по прямому проводу по поводу событий, происходящих в Борчалинском уезде. При этом я сделал Вам конкретное предложение о способах мирного улаживания означенных выше событий. Несмотря на Ваше обещание дать мне ответ на мое предложение, я такого ответа доныне не удостоился, а вместо того мне сего числа вручена копия ноты Министра-председателя, адресованной на имя правительства Грузии и содержащей в себе требование немедленно очистить от грузинских войск армянскую часть Борчалинского уезда. Эту ноту я передать своему правительству, конечно, не могу, так как уже 3 дня, несмотря на все мои старания, не только не могу продвинуться в Тифлис, но даже войти в телеграфную связь с моим правительством. По-моему, Ваш первый протест также не дошел еще по назначению. Между тем, по сообщению начальника Караклисско-Лорийского отряда, Дро, завтра войска Республики Армения переходят границу, установленную раньше, с целью занять ту часть Борчалинского уезда, которая с боем против турок еще в мае настоящего года была занята грузинскими войсками, что неминуемо повлечет за собой открытие военных действий между двумя республиками. Помимо того, что действия правительства Армении нельзя рассматривать иначе, как вмешательство во внутренние дела Грузии, недопустимо, с точки зрения международных отношений, чтобы правительство Армении, не дожидаясь ответа на ультиматум, приступило к реализации требований, изложенных в ультиматуме, путем военной силы. Поэтому, к величайшему моему сожалению, я вынужден решительно протестовать против действий армянского правительства, которому хорошо известны намерения грузинского правительства и мои… окончить территориальные споры миролюбиво. Будучи уверен в незыблемости этой точки зрения также и со стороны армянского правительства, я покинул Еривань с тем, чтобы приступить к осуществлению упомянутого намерения. Но правительство Армении не дает этой возможности и не хочет ждать несколько дней, которые необходимы для установления связи моей с моим правительством, поэтому еще раз напоминаю о наших обоюдных намерениях, (казалось бы, сильно упрочившихся за время моего пребывания в Еривани), укрепить веками налаженные добрые отношения между грузинскими и армянскими народами, и прошу Вас доложить правительству о пересмотре принятого им решения и об отдаче войскам приказа не переходить ныне существующую границу и не вступать во враждебные действия с войсками Грузинской Республики. В противном случае в армянском и грузинском народах не может не возникнуть чувство негодования против виновников этого чудовищного в их жизни события.»50

С. Мдивани отправил телеграммы аналогичного содержания председателю Хорурда Армении, Саакяну и военному представителю Франции в Александрополе, капитану Поадабару51, однако никакого ответа от них С. Мдивани не получил. Между тем, наступление армянских войск, находящихся на территории Грузии, последовательно продолжалось. Мост у Санаина ими был предан огню, тем самым, дорога на Санаин была перерезана, бронепоезд №1, курсируя по путям станции Санаин, отстреливался, прикрывая артиллерийским и пулеметным огнем находящихся на станции грузинские части. Попытка восстановить пути и пробраться в Санаин не увенчалась успехом вследствие сбрасываемых армянами с гор громадных камней, что не давало солдатам возможности покинуть бронепоезд для ремонта пути52. Как видно, армянские войска уже открыто наступали на грузинские позиции, хотя, согласно приказу Дро, общее открытое вторжение Армении в пределы Грузии должно было начаться не ранее 22 часов 13 декабря. В связи с этим, приведем содержание приказа по Лорийскому отряду, взятого впоследствии у пленного армянского солдата: «Приказ Лорийскому отряду №663, 13 декабря 1918 года, урочище Джелал-оглы. Карта 5 верст в дюйме. §1. Грузинские войска занимают селения Воронцовку и Привольное. §2. На основании постановления правительства военный министр приказал занять Лори и Борчалинский уезд до реки Храм. Вверенному мне отряду приказано немедленно перейти в наступление и занять села Воронцовку и Привольное. Во исполнение сего приказываю:

Боевой участок – капитан Степанянц, 6 рот 5-го армянского пехотного полка, а именно, 4, 5, 9, 10, 11 и12 роты;

Взвод артиллерии – 2 орудия 4-й горной бригады, 1 пулеметная команда «Максима» 8 пулеметов, 6 пулеметов «Кольта», команда конной разведки 5-го армянского пехотного полка 20 шашек, итого – 6 рот, 2 орудия, 14 пулеметов и20 шашек.

Выступить из селения Джелал-оглы не позже 22 часов по направлению в селения Воронцовка и Привольное с таким расчетом, чтобы атаковать эти селения до рассвета.

4 роте со взводом пулеметов двигаться в авангарде, а 9 и 10 ротам – на флангах, 40 шагов за 4 ротой в шахматном порядке, а до разворачивания в боевой порядок двигаться во взводной колонне.

11 роте по выходу из ущелья двинуться, минуя Александровку, через Урут, Айдарбек на Привольное с расчетом атаковать до рассвета. 12 роте быть в частном резерве за колонной не далее 300 шагов.

Артиллерии двигаться по шоссе Джелал-оглы-Воронцовка в частном резерве между полуротами 12 роты.

Пулеметной команде двигаться непосредственно за 12 ротой.

Команде конных разведчиков выслать 3 разъезда на фланги и вперед.

5 роте в 22 часа выступить через Петир-Булах на Воронцовку, имея связь с капитаном Степанянцем, наступающим по шоссе, и одновременно с ним атаковать село Воронцовку с запада.

Командиру 12 роты назначить заранее 1 взвод в прикрытие к артиллерии».

В случае занятия горы Анаклы неприятелем, отбросить противника оттуда и продвинуться к сел. Воронцовке.

По занятии сел. Воронцовки и Привольного форсировать селения и преследовать противника вперед до сдачи в плен.

Общий резерв. Поручик Зурабянц (5 рот 5 арм. пех. п., а именно: 1, 2, 3, 7 и 8 роты, команда «Кольт»; 4 пулемета. Одно орудие, 4 горной батареи. Итого, 5 рот, одно орудие, 4 пулемета).

По прибытии в ур. Джелал-оглы двигаться в сел. Воронцовку по шоссе, с мерами охранения, вперед до особого моего распоряжения.

§3. Начальнику команды связи и 5 арм. пех. п. установить телефонную связь между моим штабом, начальником боевого участка и начальником общего резерва.

§4. Выдать патроны по 200 штук.

§5. Огнестрельные припасы пополнить из ур. Джелал-оглы.

§6. Перевязочный пункт открыть доктору Пилосяцу, не доходя до Воронцовки, а в случае занятия последней – там иметь достаточное количество медикаментов и перевязочного материала.

§7. Обозам остаться в ур. Джелал-оглы впредь до особого распоряжения. Начальником обоза назначаю прапорщика Мнацаканяна. В прикрытие к обозу назначаю один взвод 7-ой роты 5 арм. пех. полка.

§8. Штаб отряда будет расположен в начале при 12-ой роте, куда и присылать донесения. В случае перемены места расположения штаба будет сообщено дополнительно.

§9. Заместители мои: капитан Степанянц и поручик Зурабянц.

Подлинный подписал начальник отряда полковник Тер-Никогосов»53.

Таким образом армянские войска, согласно приказу должны были перейти границы Грузии не ранее 22 часов 13 декабря, однако бои были начаты с раннего утра 13 декабря. В результате боев в районе Кобера и прилегающих деревень грузинские части были разбиты, был захвачен также броневик. Очевидно, что в связи с приказом официального перехода границы Грузии, активизировались армянские части, уже находящиеся на территории Грузии, которые готовили территорию для дальнейшего, общего наступления. Подтверждением этого является перехваченная телефонограмма армянского командования: «13 (декабря) на ст. Кобер прибудет эшелон армянских войск в составе одного батальона и шести пулеметов, будут направлены в Узунляр; захваченный броневик отправить в Калагеран; 13 не покончить со станцией Санаин, захватить другой броневик, так как будет испорчен путь между Алаверди и Ахпат»54. Ввиду малочисленности грузинских отрядов, всего 40 человек, и опасение потерять броневик вынудили Г. Цулукидзе эвакуировать ст. Санаин и ее защитников на ст. Алаверди. Однако в двух верстах к Алаверди армянами с горы был сброшен камень весом около ста пудов, от удара которого поезд был разрезан на части. В Алаверди прибыло два горных орудия с конной запряжкой, броневик вел обстрел армянских позиций, курсируя между Санаином и Алаверди, захватить броневик армянским частям не удалось, так как дорога солдатами вскоре была очищена и броневик отошел к ст. Алаверди, а затем к Ахтале.. Начальник бронепоездов В. Гогуадзе так передает этот эпизод отступления: «Было принято решение оставить Санаин, однако железнодорожную линию в районе Ахталы занимали армянские части и отступать в этом направлении было опасно. У нас было здесь 5 армянских военнопленных разведчиков, – продолжает В. Гогуадзе, – которых ожидала неминуемая смерть, однако я обещал им прощение, если они выполнят нашу задачу. Объяснил им, что сегодня ночью оставляем Санаин и через Алаверди отступаем к Тбилиси, и что они должны быть нашими проводниками. Разведчики с радостью согласились. Я им подарил деньги и обещал награды. Я был убежден в том, что когда я их отпущу, они предадут меня и о наших планах сообщат армянам»55.

Разведчики действительно так и поступили, совершенно сняв свои позиции в районе ст. Ахталы, армянские части сосредоточились в Алаверди, где при отступлении В. Гогуадзе пулеметным огнем из броневика нанес противнику значительные потери и отступил уже в свободную от армянских частей Ахталу.

В 15 часов 30 минут 13 декабря армянские войска силами 500-600 человек атаковали грузинские части в районе Воронцовки. Батарея работала на картечь  в течение 4 часов. В 21 час упорство грузинских малочисленных отрядов было сломлено. Отряд начал отходить за Ново-Михайловку, а оттуда на высоту, что северо-восточнее Новруз-Хараба, однако ввиду появления здесь новых армянских отрядов пехоты и кавалерии и из опасения быть окруженными, отряд отошел к стеклянному заводу. Было установлено, что наступлением руководили офицеры армянской регулярной армии. Потери грузинских частей были огромны: офицеров 3, солдат около 100, раненые и убитые остались в руках противника56.

Таким образом видно, что грузинские части имели дело не с восставшими армянскими крестьянами, а с войсками армянской республики. Примечательно, что еще до перехода армянскими войсками пределов Грузии, армянскими частями были очищены ряд районов от грузинских отрядов. Следует отметить, что уважаемый Г. Геворкян в своем исследовании ничего не говорит об этом факте и указывает на бездарность генерала Г. Цулукидзе и позорное бегство грузинских отрядов57.

13 декабря Министр иностранных дел Грузии Е.П. Гегечкори не подозревая о существовании армянского ультиматума, отправляет в Ереван телеграмму, в которой просит правительство Армении воздействовать на преступные воинские части, своими действиями нарушающих дружественные отношения двух республик58. Того же дня Е. Гегечкори в Ереван отправил вторую телеграмму аналогичного содержания59, однако они естественно не могли повлиять на начавшуюся войну.

14 декабря С. Мдивани, исчерпав все доступные ему средства к предотвращению военных действий и не встретив поддержки в этом со стороны армянских правящих кругов, признал свое дальнейшее пребывание в Караклисе бесполезным и выехал в Тбилиси обходным путем, через Делижан-Казах-Акстафу.

В ночь с 13 на 14 декабря Дро двинул свои войска в пределы Грузии, в триумфальном исходе этой кампании в правительстве Армении не сомневались, тем более что в значительных населенных пунктах армянские вооруженные силы уже присутствовали, в том числе и в Тбилиси. Официально главной задачей армянского командования было дойти до р. Храма, неофициально дашнаки мечтали захватить Тбилиси и провозгласить этот город столицей Армении60.

Утром 14 декабря армянские войска окружили ст. Ахпат, однако доблестная дашнакская армия не смогла прорвать оборону малочисленных (всего 25 человек) отрядов и, неся потери, отступила. Бои с переменным успехом велись вдоль южной ветви железных дорог Борчалинского уезда. Армянские войска, захватив Санаин, фактически окружили грузинские части, этим план Дро фактически был осуществлен, однако из-за медлительности и нерешительности грузинского правительства, Дро вместо главных сил грузинской армии получил в окружении не более 200 человек, сломить сопротивление которых армянской армии удалось лишь через 7 дней, т.е. 21 декабря.

Между тем Министр иностранных дел Е. Гегечкори, получив сведения из Алаверди о потери Санаина, на заседании парламента того же 14 декабря в своем выступлении заявил: «…у меня нет оснований предполагать какую-либо связь между Правительством Армении и санаинскими событиями. Мы глубоко убеждены, что в данном случае мы имеем дело с теми безответственными группами, которые не имеют ничего общего с правительством Армении (Шум на правой стороне…»61. Однако правительство Грузии не предпринимало ничего для борьбы и с этими «безответственными группами», подвергая опасности малочисленные части, находящиеся в районе боевых действий.

15 декабря Е. Гегечкори в своей телеграмме, отправленной в Ереван, вновь просит правительство Армении прекратить враждебные действия, занять старые границы и созвать армяно-грузинскую конференцию для решения спорных вопросов путем соглашения62. Однако вскоре правительство получило сообщение от Г. Цулукидзе, что армянские войска перешли в наступление по всем направлениям и, что идут широкомасштабные военные действия. Получив сообщение, правительство республики сразу же обратилось к представителям держав с нотой, в которой указывалось, что последствия этого кровопролития ложатся на правительство Армении63.

16 декабря руководители Грузии получили ультиматум армянского правительства от 13 декабря. Фактически военные действия были начаты 7 декабря, 13 декабря дашнаки вынуждены были придать войне официальный характер, а в правительстве Грузии об этом стало известно только 16 декабря.

Правительство Грузии вынуждено было обратиться к населению и объяснить народу о положении, создавшемся в южных районах государства. В обращении говорилось: «Ко всем гражданам Грузинской Республики. Армянские войска вероломно напали на наши границы. Нашу пограничную стражу частью перебили, частью взяли в плен; разобрали железнодорожную линию и прервали телеграфное сообщение между Грузией и Арменией.

Пролита братская кровь. Правительство ГДР (Грузинской Демократической Республикой) с самого начала старалось установить солидарность между закавказскими народами и разрешить путем соглашений все спорные вопросы.

С этой целью оно взяло на себя инициативу созыва Закавказской конференции, на которой должно было быть достигнуто соглашение между соседними республиками и по вопросу о границах, а если бы этого соглашения не последовало – то окончательное разрешение как этого, так и других спорных вопросов должно было быть передано международному арбитражу. Таковы давнишние чаяния демократических государств, и к осуществлению их стремятся все демократические страны.

Но Правительство Армянской Республики не пожелало выслать своих делегатов на эту конференцию, настаивая на необходимости предварительного разрешения спорных вопросов между Грузией и Арменией. Мы это предложение приняли. В ожидании открытия предварительной конференции делегатов Грузии и Армении, с 10 ноября с.г. нам несколько раз пришлось отложить общую Конференцию делегатов Закавказских государств.

Со дня на день мы ожидали прибытия армянских представителей для мирного разрешения спорных вопросов, но в самой Армении (в Эривани) победила военная партия, которая с самого начала была против разрешения спорных вопросов путем соглашений и которая обрушила новые бедствия на демократию Грузии и Армении. 9 сего декабря в сел. Узунляры произвели нападение на нашу пограничную стражу, и затем на стражу, находившуюся в Коберах и Коринджи, частью перебили, частью взяли в плен. Полагая, что мы имеем дело со внутренней анархией Армян, мы уклонились от ведения широких военных операций. И только всего несколько дней тому назад выяснилось, что военными действиями против нас руководят офицеры армянских войсковых частей.

Несмотря на это, мы все же полагали, что виновниками всего этого являются безответственные группы, так как нам не верилось, чтобы с согласия демократии соседнего с нами государства был предпринят такой злополучный шаг. Эта наша уверенность опиралась на многовековую историю Грузии и Армении, которая не помнит войны и кровопролития между этими народами; наоборот, они всегда, идя рука об руку, общими силами боролись против насильников восточной деспотии.

Таково было представление грузинского правительства о происходящих на наших границах событиях, когда мы получили от министра иностранных дел правительства Армении г. Тиграняна ультиматум, коим армянским правительством предлагается нам немедленно вывести наши воинские части из населенных армянами районов Борчалинского и Закарталинского. Итак, вместо конференции и соглашения – сперва нападение, затем ультиматум и, наконец, война и кровопролитие.

Мы исчерпали все средства во избежание военных действий и для сохранения мирного положения, – и все это после того, когда несколько десятков наших воинов, защитников родины, частью перебиты, частью взяты в плен.

И это потому, что мы стремились, и ныне стремимся совместно с демократическими государствами Европы и Америки положить конец кровопролитным войнам и укрепить солидарность народов.

К сожалению, ответственные представители соседней республики попирают наилучшие демократические принципы, угрожают обоим государствам усилением анархии, разрушением культуры и, в конце Всемирной войны, вызывают здесь кровавый призрак новой войны. Грузинское правительство к этим преступлениям не причастно, и вся ответственность за них ложится на правительство Армении.

Однако военные действия уже начались. Заранее подготовленные армянские воинские части непосредственно угрожают нашим городам и селам.

Чтобы предотвратить разгром нашей страны, мы признаем настоятельной необходимостью широкие военные приготовления. Все граждане Грузии, без различия национальности и вероисповедания, обязаны выполнить свой долг перед государством.

Граждане! Грузинский народ всегда отличался своим героизмом и сознанием гражданского долга. К этим чувствам наших граждан мы и обращаемся, надеясь, что и с открытием военных действий права всего населения, без различия национальности и вероисповедания, будут твердо ограждены.

Открывая военные действия, наши противники стараются разжечь анархию. Не поддавайтесь устраиваемой нашими врагами провокации. Сохраняйте полный государственный порядок.

Пусть знает каждый гражданин, что грузинское правительство борется не с армянским народом, а с теми армянскими военными группами, которые являются виновниками пролития братской крови.

Грузинская демократия нападающим противопоставит всю свою силу, в кратчайший срок восстановит свои попранные права и принудит противников признать выдвинутый всемирной демократией принцип разрешения всех спорных государственных вопросов путем мирного соглашения, а не мечом»64.

Обращение правительства к населению было напечатано во многих печатных изданиях страны и сразу же вызвало взрыв возмущения населения к армянам и к их правительству. Армянские общественные деятели были удивлены этим возмущением грузинского народа. Армянский историк Лео писал по этому вопросу: «Невозможно описать тот взрыв возмущения, который охватил всю Грузию, как азербайджанцы, грузины теперь в своих песнях армян объявляли своими врагами»65. И действительно, со всех уголков страны народ с оружием в руках стремился пробраться к театру военных действий, чтобы принять участие в разгроме вражеских сил, посмевших перейти границы государства.

Возмущенные действиями правительства Армении и армянского населения в южных районах страны, общественные и политические деятели республики стремились в передовой печати разоблачить их действия и цели, и в то же время призывали народ к единству для борьбы с новым врагом. Так, Г. Гвазава в эти дни писал: «Мы должны заявить, что в эту секунду не существует партийной разобщенности, в эту секунду только одна партия – грузинский народ, мы должны защитить его свободу и национальное достоинство»66.

Об армяно-грузинских отношениях и перипетиях военных действий в эти дни в передовой печати писали Г. Кикодзе67, С. Кедия68, Ш. Нуцубидзе69, Ш. Амиреджиби70, Д. Касрадзе71 и многие другие общественные и политические деятели страны. И. Джавахишвили, касаясь этих вопросов, отмечал: «Джавахети и Борчало являются дверью Грузии, и их потеря равна открытию дверей государства. Грузинский народ никогда не допустит их потери, и если нужно будет для борьбы, объединимся так, как те горы, которые обнимают друг друга во всех уголках Грузии»72.

Между тем армянские вооруженные силы продолжали наступление по всему фронту, в результате боев 15 и 16 декабря грузинские части потерпели ряд неудач и отступали73. Главной задачей грузинского командования было приостановление наступления армянских войск. В своих воспоминаниях Н. Жордания, касаясь этого вопроса, писал: «Как только получил сведение из Шулавери о неожиданном нападении армянских войск, для меня сразу же стало понятно, в чем дело. Целью их неожиданного наступления было овладение подступами к Тбилиси, армянское население города было готово к восстанию, затем армянские войска без труда заняли бы город… Поэтому я сказал Джугели и Майсурадзе немедленно перережьте дорогу в районе Болнис-Хачена, так как она является прямой дорогой к Тбилиси»74. Действительно, это предположение оказалось правильным, армянские войска стремились захватить магистрали, идущие к столице Грузии. Однако сил, находящихся в районах боевых действий, для этой цели было недостаточно, нужно было объявить мобилизацию для начала решающих действий в этом направлении.

В этих условиях 17 декабря 1918 года в Тбилиси состоялось экстренное заседание парламента Грузии, на котором выступил Премьер-министр Н. Жордания75: «Граждане! Совершилось то, что не должно было случиться. В то время, когда угасает мировая война, когда главные империалистические державы кладут меч в ножны и готовятся к всеобщему миру, в это самое время Правительство Армении тайно нападает на Республику Грузия. Теперь становится ясным, что это правительство и его агенты сперва устроили восстания в армянских селениях, затем воспользовались этим и ввели в наши пределы свои регулярные войска. Правительство Армении этим нарушило веками выработанные добрососедские отношения, разрушило исторические традиции как грузинского, так и армянского народов. Между этими народами никогда не было войны, и вот теперь это правительство втянуло в это позорное дело оба народа. Если в средние века, в этот варварский период, правительства обеих народов имели возможность сохранить дружеские отношения, то что случилось теперь, в ХХ веке, что, Правительство Армении стало на путь войны? Оно совершило большое историческое преступление, и это преступление останется несмываемым позором на черных страницах истории. Правительство Качазнуни придется ответить как перед народом, так и перед справедливостью. Оно должно привести основания для оправдания этого акта. Нам известны эти основания, и теперь я хочу познакомить с ними и вас, чтобы вы имели возможность судить, похожи ли они, действительно, на основания, в силу которых можно было бы совершить такое историческое преступление. Они пишут нам, что на границе нашей, в одном армянском селении, наши солдаты оскорбили население и что они не потерпят того. Вот, господа, их первое основание. Но откуда им известно, что это действительно имело место, и если они об этом узнали, то почему не сообщили нам, почему не запросили нас: правда ли это? И если это – факт, почему они думали, что мы сами не найдем виновных? Откуда они получили право вмешиваться в наши внутренние дела по таким ничтожным причинам? Где и когда случилось, чтобы по таким мотивам одно государство объявляло войну другому? Отсюда вам ясно, что это основание выдумано, и ни перед каким судом, ни перед каким правительством оно не может иметь значения действительно серьезного основания. Другое основание: вы заняли, говорят они, спорные местности. Да, мы заняли, спорные районы76, но разве это новость? Мы заняли линию Борчалинского уезда, которую мы занимали два месяца тому назад по соглашению с ними. И почему они тогда не заявили, что это может послужить поводом к войне? Тогда они этого не говорили. Напротив, тогда мы имели с ними переговоры, и вы, наверное, помните, что наши и их войска встретились там друг с другом. Мы в свое время заявили, что в границах Грузии мы считаем всю Тифлисскую губернию и что мы всю эту территорию займем, и если кто-либо считает здесь  что-нибудь спорным, мы готовы вести переговоры. Это не новость. В силу таких же оснований мы заняли Джавахетию – и это не новость. Мы давно послали туда войска и этого мы не скрывали и учредили особое генерал-губернаторство в Ахалцихском и Ахалкалакском уездах. Мы по этому поводу вели переписку с Турцией. Турки ушли, и мы заняли эти места, и это не было ни для кого ни тайной, ни неожиданностью.

Вот, граждане, все их основания, больше у них нет ничего. Отсюда ясно, что эти основания были ими выдвинуты для того, чтобы оправдать свои поступки. Вы хорошо знаете, что волк не съел ягненка без основания. Он говорил, что ягненок мутит ему воду, но кто поверит, что волк действовал по этим мотивам? Нет, волк поступил согласно своей природе, по которой он должен съесть все, что ему доступно, и я думаю, что природа правительства Качазнуни тоже такова (Вешапели с места: «Неужели мы ягнята? До каких пор мы должны быть ягнятами?»). Правительство Качазнуни не может быть в мирных отношениях с соседями. Оно должно иметь с кем-нибудь вечные раздоры и войну. Вот это является основной причиной событий, происходящих в Борчалинском уезде, а не те основания, которые они нам представили и с которыми вы сейчас познакомились. Мы полагали, что Эриванское Правительство знает и оценит то обстоятельство, что если у него при нынешних условиях испорчены отношения с мусульманами, то зато сохранены хорошие отношения с грузинами. Но совершенно неожиданно они оборвали и эти дружеские с нами отношения, разрушили мост, перекинутый между нами вековой дружбой и совершенно изолировали себя. На что они надеются? Спрашиваем мы себя и думаем, что они, наверное, пытают надежду на какую-то силу, но не думаю, чтобы эти надежды оправдались. Не думаю, чтобы была такая государственная сила, которая могла бы оправдать их коварный поступок, их нападение. Правда мы обратились к внешней силе, но не против народов Закавказья, а для защиты интересов всего Закавказья против врагов Закавказья. Мы при помощи этой силы защитили не только грузин, но и много армян (голоса «правильно»). Но правительство Качазнуни хочет опереться на какую-то силу не в пользу народов Закавказья, но против нас. Здесь сталкиваются две политические линии. Одна – наша, другая – их. Наша политика направлена к установлению солидарности народов Закавказья, другая же политика, наоборот, стремится к разрушению этой солидарности и установлению между грузинами и армянами той розни и вражды, которые, к сожалению, существуют между армянами и мусульманами. Мы боролись с этой политикой всегда и боремся и ныне. Мы знали, что в Армении и, наверное, и в ее правительстве, было два направления: одно было согласовано с нашим направлением, а другое было направление военной партии, направление маузеристов. Я должен сказать, что когда убили в Эривани главу первого направления Карчикяна, я сказал, что дело принимает плохой оборот77 (Вешапели: «Какие же приняли меры?»).

Мы думаем, что настало время, когда так или иначе мы должны установить правовые отношения между народами Закавказья, и ввиду того, что эти правовые отношения не угоды Эриванскому Правительству, мы должны его навязать этому правительству с оружием в руках (общие аплодисменты). Если ныне мы будем поражены, в Закавказье навеки укрепятся вражда и рознь, и будут невозможны ни федерация народов, ни их конфедерация. Мы призываем демократию Грузии к борьбе не против армянского, – напротив, армянский народ должен быть убежден в том, что между грузинами и армянами, между республиками Грузии и Армении должны быть вечные правовые мирные отношения, – но мы призываем к борьбе против того правительства и той военной партии, которые затеяли это страшное преступление (Дадиани с места: «А какого мнения парламент Армении?»). Господа, я вам не докладываю мнение армянского парламента, я говорю, какого мнения наше правительство. Тем, кто против нас поднял оружие, мы должны ответить тем же оружием. Мы располагаем необходимой для этого силой. Только необходимо, чтобы каждый гражданин и каждый служащий республики выполнил свой долг и достойно встретил врага78 (Бурные аплодисменты. Парламент встает79.).

Таким образом, парламент, заслушав сообщение правительства, признал, что правительство Грузии не давало руководству Армении повода для враждебного отношения к Грузии, что оно приняло все меры для мирного урегулирования конфликта между республиками. Для начала решительных действий против наступления армянских войск была объявлена мобилизация. Того же 17 декабря Г. Мазниашвили был назначен командующим грузинской армией80, 18 декабря начальником штаба армии был назначен Г. Квинитадзе81. 18 декабря Г. Мазниашвили и Г. Квинитадзе прибыли в Сандари. Положение на фронте было тяжелым, эшелон полковника Вачнадзе в боях около Санаина потерял треть состава, расстреляв все патроны и окруженный затем со всех сторон с остатками войск попал в плен82. Кроме того, на подмогу Вачнадзе в Санаинскую щель были посланы броневые поезда и гаубичная батарея, которые в этой местности не были пригодны, армянскими войсками эти броневые поезда были подорваны83.

Положение на фронте, как видно, было катастрофическое, армянские вооруженные силы в течение двух недель военных действий захватили в плен до 1000 грузинских солдат и до 100 офицеров, захвачено было в виде трофеев: 3 бронированных поезда, 16 орудий, 35 пулеметов, свыше десятка паровозов, сотни вагонов и т.д.84

Генерал Г. Квинитадзе, вспоминая эти дни, писал: «Ужасно было состояние моей души; я прямо не находил себе места. Мне было обидно за родину, так глупо попавшую впросак, мне было обидно за умиравших бойцов, поставленных в невозможные условия борьбы, и это под звуки тбилисских торжеств 12 декабря гвардейского праздника, годовщины взятия арсенала; мне было больно за своих боевых товарищей, героев последней войны, и здесь обреченных на позор, ибо заслужившие высшие боевые награды за бои с серьезными противниками, здесь они были поражены несомненно слабейшим врагом…»85.

Такое положение на фронте, как указывалось, было следствием той «мирной» политики, которую проводили руководители Грузии по отношению к Армении. Правительство страны этой неадекватной политикой поставило свои вооруженные силы в сложнейшее положение, малочисленные грузинские части в южных районах страны были оставлены без внимания, армянские войска, партизанские отряды совместно с предательским «местным» армянским населением измотали грузинские части, в такой сложной военной ситуации руководители республики посылали в Ереван дипломатические ноты протеста, вместо того, чтобы двинуть в район боевых действий основные силы и разгромить врага. Именно это обстоятельство было причиной позорного отступления грузинских частей, а не боевые неудачи.

Между тем главной задачей грузинского командования было приостановление наступления вражеских войск до прибытия основных сил.86 С этой целью генералу Сумбаташвили было приказано с эскадрой дойти до р. Храм. При помощи бронепоезда эскадра в 4 часа утра 19 декабря дошла до р. Храма и вступила в бой с вражескими силами. Армянское командование ошибочно посчитало, что к р. Храм подошли основные силы Грузии и начало отступать к Малому Шулавери. Генерал Сумбаташвили воспользовался этой ошибкой армян и атаковал вражеские позиции по железнодорожной линии. В результате этой атаки армянские войска стали отступать не только с железнодорожной линии, но и с Шулаверских гор. Окрыленный этим успехом, Сумбаташвили немедленно двинул ½ часть своего эскадрона к ст. Ашаги-Сераль. В результате боев армянские части частью были разбиты, частью сумели отступить, что позволило малочисленным грузинским отрядам занять в 8 часов утра Ашаги-Сераль и вместе с тем горные высоты, которые идут с Малого Шулавери до ст. Ашаги-Сераль. К 10 часам утра бронепоезд, открыв пулеметный огонь по вражеским силам, выбил их и с Малого Шулавери87.

Действия ген. Сумбаташвили несомненно были рискованными, но только такими действиями можно было приостановить наступление армянских войск, уже две недели имевших успех и вследствие этого наступавших с приподнятым настроением.

Это наступление ген. Сумбаташвили на Шулавери привлекло внимание армянского командования и приостановило общее наступление вдоль железной дороги на Тбилиси. Этим ген. Сумбаташвили выиграл драгоценное для грузинской армии время, так как основные силы после объявления мобилизации еще не были направлены в район боевых действий. Если бы командующий армянской армией Дро был дальновиднее, он должен был бы продолжать движение вдоль железной дороги и по правому берегу р. Дебеда-чай, не обращая внимания на движение ген. Сумбаташвили на Шулавери. Армянские войска здесь бы почти не встретили сопротивления грузинских отрядов и могли в тот же день отбросить грузинские части за Храм. Однако, действия ген. Сумбаташвили вызвали у армянских военных именно те действия, которые были для грузинского командования наиболее желательными. Нам надо было, – пишет Г. Квинитадзе, – во что бы то ни стало держать армян под страхом нашего наступления на Шулавери. Взятие нами в тот день одной из вершин на Шулаверском направлении способствовало тому, чтобы уверить армян в нашем желании взять Шулавери, что было для нас весьма благоприятно88.

Между тем, армянские войска занимали г. Шулавери и восточные высоты над ней, дорожная магистраль от ст. Ашаги-Сераль до г. Шулавери была занята грузинскими частями. Однако у армянских войск оставались еще две дороги: первая – это узкая дорога, проходящая через горы Иухар-Серали и затем спускающаяся к Садахло, вторая же проходила через сел. Сиони, западнее от их главной линии, так что эта дорога отделяла главные силы армянских войск друг от друга.

Перед Г. Мазниашвили стояла задача оторвать эту дорогу и занять ее, тем самым закрыв армянским войскам дорогу к отступлению на Садахло, однако у Г. Мазниашвили не было достаточных сил для решения этой задачи, поэтому операция была перенесена на 21 декабря89. Между тем 20 декабря в районе Екатериновки грузинские части нанесли армянским войскам артиллерийский удар, противник потерял убитыми 6 офицеров и 230 солдат, Джугели докладывал, что: «армяне успели увезти часть раненых, на что указывают следы крови в снегу во время их отступления»90. Инициатива в ходе военных действий по мере поступления подкрепления постепенно переходила к грузинской армии.

Правительство Грузии еще с 16 декабря параллельно вело переговоры с представителями английской и французской военных миссий полковниками Джорданом и Шардинье по вопросу прекращения войны с Арменией. Результаты этих переговоров отразились в следующем постановлении правительства Грузии: Грузинское правительство, выслушав доклад Председателя Правительства относительно переговоров между ними и представителями Держав Согласия и ознакомившись с текстом телеграммы, которую предполагается послать на имя Эриванского Правительства, постановило:

  1. Грузинское Правительство принимает с полным удовлетворением инициативу представителей союзников для окончания братоубийственной войны между Грузией и Арменией.
  2. Грузинское Правительство принимает с удовольствием предлагаемый текст телеграммы, со следующими изменениями:

А. Приказ о прекращении военных действий со стороны грузинских войск должен быть отдан Правительством Грузии командующему войсками.

В. Как только прекратятся военные действия с обеих сторон, армянские войска должны очистить в Борчалинском уезде те позиции, которые они занимают, с условием, что в течение определенного срока эти войска должны занять места, которые они занимали до начала военных действий, восстановив таким образом для обеих воюющих сторон status quo ante bellum; в то же время Грузинское Правительство берет на себя обязательство гарантировать личную и имущественную безопасность всего населения.

С. Смешанная комиссия, образование которой проектируется в телеграмме, помимо остальных вопросов, должна установить, какая из сторон была нападающей, для того, чтобы эта сторона, как виновная, возместила другой издержки и убытки, израсходованные для защиты этой последней91.

Приведенное выше постановление правительства Грузии было передано английской миссии92, условие которого в свою очередь ими было передано в Ереван правительству Армении, однако руководители Армении, пользуясь успехами в военных действиях, никак не могли допустить прекращения военных действий и тем более восстановления status quo, и категорически отказались от подобного рода решения вопроса93.

Тем временем на полях сражений продолжались ожесточенные бои с переменным успехом. Так, 21 декабря в районе Ашаги-Сераль грузинские войска нанесли армянской армии значительные потери, потеряв убитыми более 100 человек, в том числе 3 офицеров, в качестве трофеев были взяты 2 пулемета, 140 винтовок и патронов к ним и др., в плен было взято 50 человек94. Однако занять вновь захваченную армянскими войсками ст. Ашаги-Сераль в ночь на 21 декабря не удалось. И только к 10 ч. 30 мин. 22 декабря летучий отряд в 100 человек и отряд офицеров с пулеметами окончательно заняли ст. Ашаги-Сераль95. Потери армянских частей составили 90 человек, в том числе 4 офицера. Полковник Джапаридзе передавал, что: «еще в одной версте впереди пока еще не убраны трупы…»96.

Вскоре английские войска, находящиеся в Баку и Батуми, выразили желание занять остальную часть Грузии для поддержания, как они уверяли, ее внутреннего порядка. На это 22 декабря 1918 года министр иностранных дел Грузии Е. Гегечкори обратился с нотой к председателю английской миссии полковнику Джордану, в которой говорилось:

«1. Грузинское правительство не считает нужным введение на грузинскую территорию иностранных войск для поддержания порядка, так как само правительство располагает достаточными силами для этой цели.

2. Если введение этих войск имеет какую-либо другую цель, грузинское правительство решительно заявляет, что это введение не может иметь места без согласия Грузинского Правительства.

3. Союзные силы, введенные согласно второму пункту, не могут ни в коем случае вмешиваться во внутренние дела Грузии…»97.

В ответной ноте полковника Джордана говорилось, что: «Мы не будем вмешиваться в Вашу внутреннюю политику, а также не будем нарушать свободы Вашего народа»98. Было ясно, что эти заверения носили чисто формальный характер, несмотря на это правительство Грузии было вынуждено удовлетворить их требование. Через несколько дней (25 декабря) английские войска вступили в Тбилиси, сделав ее резиденцией верховного комиссара союзников в Центральном Кавказе99. Дашнаки сразу же пригласили англичан, надеясь с их помощью установить новые границы Армении.

23 декабря Г. Мазниашвили и Г. Квинитадзе прибыли на ст. Ашаги-Сераль, где, образовав штаб, находились до конца войны100. Обстановка же на фронте была следующая, остатки войск полк. Цулукидзе всего менее 200 человек, отошли по правому берегу Дебеда-чай. Отряд генерала Сумбаташвили подошел им на помощь и объединенными силами они оттеснили передовые части противника, которые стояли всего в 2-3 верстах к югу от Ашаги-Сераля по направлению Шулавери. На этом направлении части полковника Цулукидзе и генерала Сумбаташвили в этот же день овладели одной из вершин, но затем наступление было приостановлено армянской артиллерией, недисциплинированные добровольцы очистили высоту101.

Причины неудач грузинских войск также были вызваны действиями предательского «местного» армянского населения, которое всячески старалось содействовать армянским войскам. Так, в связи с этим начальник полевого  штаба войск народной гвардии генерал Имнадзе передавал: «Секретно. 23 декабря 1918 года, №01235. Штаб народной гвардии. В действиях армянских частей в последних боях во всех случаях обнаружен однообразный образ действий: одновременно с наступлением на фронте в самую решительную минуту происходит восстание жителей расположенных на фланге или в тылу наших войск армянских деревень, причем жители эти, руководимые видимо, армянским командованием, в действиях своих вполне согласуются с общим планом, а потому оказывают наступающим армянским частям самую существенную помощь. Во вчерашнем бою у Садахло армяне применили тот же способ. Одновременно с наступлением на фронте жители селений Шулавери и Дания стали разрушать в тылу ген. Цулукидзе всякую связь и организовали отряды для действий с тыла…»102.

Армянское население в течение этой позорной войны вело себя также позорно, как дашнакское правительство в отношении Грузии. Своими действиями армяне доказали, что они являются самыми злейшими врагами грузинского народа и государства. Армянский народный совет Грузии и видные армянские «военные и общественные» деятели в период военных действий, в разных уголках Грузии, в том числе и в Тбилиси, вели подрывные и диверсионные акты103, вместе с тем, в столице Грузии издавали свои газеты и вели идеологическую войну против грузинского государства104, даже в парламенте Грузии депутаты-армяне открыто защищали интересы не Грузии, а Армении. Ввиду этого было арестовано более 2000 граждан армянской национальности105.

Между тем, военные действия продолжались, армянские войска не уступали позиции и по-прежнему занимали Екатеринфельд, Садахло, Шулавери и высоты над ней. Армянская артиллерия стояла на этих высотах, к подступу г. Шулавери. Это обстоятельство вынуждало Г. Мазниашвили первоначально занять эти высоты, а затем организовать общее наступление на г. Шулавери.

23 декабря эта миссия была поручена генералу Чхетиани, а 24 декабря ночью планировалось наступление на город. 23 декабря Самтредская гвардия под командованием Чхетиани разгромила армянские силы и овладела этими высотами. В 12 часов ночи Мазниашвили отдал приказ начать общее наступление на Шулавери, однако в это время поступило сообщение, что высоты вновь заняты армянскими войсками. Сразу же был запрошен Чхетиани, который подтвердил сообщение, заявив, что вечером гвардейцы самовольно, без боя оставили позиции и спустились в село. Свои поступки гвардейцы объяснили следующим образом: «Здесь холодно, спустимся в село, согреемся, выпьем чай, переночуем и на рассвете вновь займем высоты»106.

Намеченная атака на Шулавери таким образом провалилась, как видно гвардейцы, как и правительство Грузии, не воспринимали армянское наступление всерьез, следовательно это и было причиной такого поведения гвардейцев. Г. Мазниашвили же был вынужден отложить наступление, драгоценное время терялось такими трагикомическими выступлениями добровольческих отрядов.

24 декабря утром Мазниашвили вновь отдал распоряжение занять высоты и не оставлять их, пока войска не займут г. Шулавери. 24 декабря, с утра самтредцы атаковали брошенные ими накануне высоты, вновь разбив армянские части – овладели ими и даже взяли два пулемета. Однако вечером Чхетиани донес, что с наступлением темноты самтредцы вновь оставили позиции и спустились в село. Чхетиани, возмущенный действиями добровольцев, просил: «…отозвать себя, так как не желал командовать такой недисциплинированной частью»107. Наступление тем самым вновь было отложено.

Вскоре военный министр Грузии Г. Гиоргадзе получил ультиматум от начальника Казах-Борчалинского отряда Дро, в котором указывалось: «Захват войсковыми частями Грузинской Республикой части Борчалинского и всего Ахалкалакского уездов, населенных в подавляющем большинстве армянами, безответственное самоуправство в этих районах грузинской администрации и недопустимое поведение войск вызвали справедливое возмущение населения.

Ныне силою оружия части Грузинской Республики брошены за реку Храм, и территория Борчалинского уезда, населенного армянами, освобождена.

Предлагаю немедленно очистить от войсковых частей Грузинской Республики территорию Ахалкалакского уезда, если дальнейшее кровопролитие Вам не желательно, в противном случае я буду принужден продолжать военные действия, развив их  северу от линии реки Храм»108.

Возмущение грузинского военного командования было настолько яростным, что Г. Гиоргадзе потребовал от Г. Мазниашвили немедленного разгрома вражеских сил на всех направлениях. Г. Мазниашвили начал готовить войска к генеральному сражению, было образовано три главных направления: 1. Центральный фронт – Шулаверское направление, командующий генерал Г. Сумбаташвили; 2. Западный фронт – Екатеринфельдское направление, командующий генерал В. Имнадзе; 3. Восточный фронт – Садахлинское направление, командующий генерал Г. Цулукидзе. Наступление грузинских войск было намечено на 12 часов ночи 25 декабря.

Того же 25 октября в Тбилиси представители английской и французской миссий постановили: «…военные действия между грузинами и армянами должны немедленно прекратиться…»109. Постановление это в следующем виде было отправлено в Ереван правительству Армении: «Великобританский генерал-майор Райкрофт, находящийся в настоящий момент в Тифлисе, и полковник Шардиньи, стоящий во главе французской миссии, на конференции совместно с Председателем Грузинской Республики господином Жордания, в присутствии господина Джамаляна, постановили, что военные действия должны немедленно прекратиться.

Несмотря на протесты господина Джамаляна, генерал Райкрофт, полковник Шардиньи и Председатель Правительства Грузии господин Жордания постановили, что:

Смешанная комиссия, включающая в себя английских, французских, грузинских и армянских представителей, должна возможно скорее отправиться на фронт, чтобы провести в жизнь следующие условия соглашения:

Комиссия определяет численность гарнизонов, которые должны быть оставлены грузинами в северной части и армянами в южной части Борчалинского уезда, а также грузинами в Ахалкалакском уезде. Гарнизоны должны быть малочисленны.

Грузинские войска будут стоять на линии, занимаемой ими в настоящее время, армянские войска должны отступить к турецкой линии Дисих-Джелал-Оглы.

Британские пикеты будут находиться на железной дороге в пространстве между грузинскими и армянскими войсками, администрация в этой оспариваемой части будет смешанная.

За грузинской администрацией в Ахалкалакском уезде имеет наблюдение комиссия союзников, в которую входят представители от местного армянского и мусульманского населения.

Представители обоих государств, Грузии и Армении, будут в скором времени отправлены в Европу, где вопрос относительно границ будет решен Великими Державами»110

Одновременно с этим в Караклис, в ставку командующего войсками республики Армении генерала Силикова, выехала комиссия в составе: капитана британской армии Дугласа Виперса, капитана французской армии Гасфельда и полковника грузинской армии Джапаридзе. Однако правительство Армении категорически отказалось выполнять условие, содержимое в приведенной выше телеграмме, и оставило его без ответа. В тот же день Дро получил приказ от Военного министра О. Ахвердяна «…продолжайте наступление безостановочно… по всем направлениям…111. Таким образом, из приведенного документа видно, что продвижение армянских войск не было приостановлено требованиями союзников, ни тем более армянским правительством, хотя союзники просили прекращения военных действий, но руководители Армении продолжали военные действия в надежде захватить Тбилиси.

После захвата армянскими войсками Дагет-Хачена еще 17 декабря до Тбилиси действительно оставалось около 70 м, но им, как указывалось выше, 18 декабря была отрезана дорога для дальнейшего продвижения, после чего армянские войска в течение недели топтались на месте, не сумев прорвать оборону грузинских частей. После 24 декабря инициатива по всем направлениям была перехвачена грузинскими войсками, следовательно угрозы захвата Тбилиси в это время не существовало.

25 декабря грузинское командование сосредоточило в Шулаверском, Екатеринфельдском и Садахлинском направлениях свои основные силы и начало общее наступление по всему фронту. В боях за Екатеринфельд Какуца Чолокашвили, Георгий Майсурадзе, Валико Джугели и другие видные деятели сумели разгромить вражеские силы и освободили город от захватчиков112.

В Шулаверском направлении в 2 часа ночи грузинские войска заняли юго-восточные высоты над г. Шулавери, в ожесточенных боях 26 декабря роты 6-го полка под командованием А. Мачавариани, поддерживаемые артиллерией и гаубицами, взяли северные высоты, потеряв всего 12 человек113, потери противника составили более 170 человек, в плен попало 57 человек, кроме того армянами было оставлено 7 пулеметов, десятки винтовок и множество боеприпасов114.

27 декабря к войскам Дро подоспели резервы, которые, заняв местность в 4-х км от ст. Ашаги-Сераль и поставив артиллерию, в течение всего дня обстреливали Ашаги-Сераль, т.е. штаб и резервы грузинской армии. Ввиду этого с Шулаверских позиций был снят отряд, которому под командованием полк. Цулукидзе поручалось ударить по армянским позициям с тыла в районе Садахло, отряду также поручалось сбить противника, находящегося по пути и обстреливавшего ст. Ашаги-Сераль артиллерийским огнем. Задача эта отрядом Цулукидзе была выполнена, захватив у противника к тому же 4 пушки. Всаднику, принесшему это сообщение, Г. Квинитадзе сказал: «Передайте полк. Цулукидзе, что везде на фронте успех, сейчас пришлю ему с конным дальнейшие указания, а пока пусть гонит армян и исполняет ранее полученные приказания»115.

В 5 часов утра 28 декабря Г. Мазниашвили получил сообщение, что офицерский отряд прорвал оборону армян и вступил в Шулавери. Армянские войска, не выдержав натиска грузинской армии, очистили город и обратились в паническое бегство. К 7 часам утра все армянские позиции были заняты грузинскими войсками116.

Полк. Цулукидзе 29 декабря, обойдя армянские войска с тыла в районе Садахло и не встретив особого сопротивления врага, рассеял их. После чего с правого берега р. Дебеда-чай встретил бегущие армянские части и вместе с преследующими их войсками Сумбаташвили нанес противнику окончательный удар, оправиться после которого доблестная дашнакская армия не смогла.

Дальнейшей задачей грузинского командования было освобождение Санаина. С этой целью левый фланг получил приказ занять Ломбело и Норашени, правому флангу поручалось выйти к Опрети и оттуда начать общее наступление на Санаин. 30 декабря эта задача была успешно решена117.

Правительство Армении, обеспокоенное поражением и паническим отступлением своих войск, решило принять предложение союзников от 25 декабря о прекращении военных действий, которое оно молчаливо отвергло тогда. В Караклисе 30 декабря союзное командование получило телеграмму от правительства Армении: «Армянское правительство согласно на немедленное прекращение военных действий и на отвод войск, как было решено генералом Райкрофтом…»118. Как видно, правительство Армении из-за опасения потери Еревана приняло непопулярное в армянских политических кругах решение и согласилось на восстановление status quo.

Утром 31 декабря армянские войска были разгромлены в Болнис-Хачене и в Башкичети119. Остатки армянских войск откатывались с фронта с такой быстротой120, что грузинская армия не успевала за ними, дорога на Ереван, фактически, была открыта, однако в 4 часа дня 31 декабря командующий фронтом Г. Мазниашвили получил приказ: «Вследствие приказа правительства предписываю Вам приостановить военные действия сегодня, 31 декабря в 24 часа. Войска должны оставаться на тех местах, на которых застанет их этот час. Начальникам передовых отрядов войти в связь с армянским командованием для уведомления их о решении нашего правительства, причем поставить армянских начальников в известность, что армянские войсковые части должны отойти за ту линию, за которой они стояли до начала военных действий. К указанному выше времени приказ о прекращении нами военных действий должен быть приведен в исполнение во что бы-то ни стало, о получении этого приказа донесите немедленно»121.

Приказ правительства вызвал взрыв возмущения в военном командовании, тем не менее, грузинские войска продолжали наступление, армянская армия была разбита и, фактически, не оказывала сопротивления грузинским вооруженным силам. Союзное командование попыталось остановить наступление грузинской армии, но Г. Мазниашвили ответил, что «…имею приказ остановиться только в 24 часа»122.

В 12 часов ночи 31 декабря 1918 года военные действия прекратились. Армянские войска были разгромлены, а оставшиеся части были отброшены на ранее занимаемые позиции, враг был побежден и отказался от своих притязаний.

Несмотря на такое развитие событий, А. Хатисян в своих воспоминаниях цинично пишет, что: «Продвижение армянских войск было приостановлено, но не грузинской армией, а правительством Армении»123. Однако, из вышеприведенного видно, что не продвижение, а отступление было остановлено правительством Армении и восстановлено довоенное положение.

Армянский ученый Г. Геворкян в своей работе проводит такую же мысль и бойко утверждает, что армянские войска были приостановлены английскими и французскими дипломатическими представителями124. Фальсификация исторического прошлого – это древняя традиция армянских историков, и поэтому их труды не представляют научной ценности.

Комментируя вероломное нападение Армении на Грузию, И.А. Джавахишвили писал: «…несмотря на горькие уроки истории, правительство Армении не постеснялось вторгнуться в пределы Грузии и силой овладеть нашей столицей. Нетрудно представить, насколько у них возрастет аппетит, когда они вновь забудут горькие дни истории, поэтому грузинский народ и его правительство… обязаны обратить должное внимание на государственные границы и строго стоять на их защите. Это не помешает ни братству, единству, ни добрососедским отношениям с теми, кто, действительно, думает о братстве и добрососедстве»125.

Таким образом, планы дашнакского правительства Армении оторвать от Грузии ее южные области провалились, потерпев сокрушительное поражение. Своими действиями в отношении Грузии правительство Армении разрушило многовековые добрососедские отношения грузинского и армянского народов и вписало одну из черных страниц во взаимоотношениях двух государств.

 

ГЛАВА 6.

Армяно-грузинская конференция 1919 года и вопросы территории

 

1 ян­варя 1919г. английские войска заняли часть терри­то­рии Ло­рийского и Борчалинского районов от ст. Айрум до ст. Шага­ли и объявили эту полосу территории Грузии „ней­тральной“.1 Из этой т.н. „нейтральной зоны“ постепенно вы­водились гру­зин­ские войска2, а 10 января штаб грузин­с­кой армии вернулся в Тбилиси3.

Прекращение войны, отвод грузинских войск с театра во­­ен­ных действий и объявление определенной части исто­ри­чес­кой территории Грузии „нейтральной“ вызвал взрыв воз­­му­ще­ния и негодования среди общественных и политических кру­гов Грузии. Так, 3 января 1919г. на засе­да­нии парламента С. Ке­дия в своём выступлении отметил: „Условия мира ужас­ны для нас. Правительство не имело мо­ральное право под­пи­сать сог­лашение в таких условиях без предварительного об­суж­де­ния в парламенте! Прави­те­ль­ство не защитило дос­то­ин­с­тво на­шей нации и дало нам мир не победителя, а побеж­дён­но­го“.4 Не­до­воль­ство, выра­жен­ное фракциями на заседании пар­ламента, без­условно, имело свое основание5. Однако ру­ко­водители стра­ны расс­мат­ривали это соглашение иначе. В сво­ем выс­туп­ле­нии Н. Н. Жордания по этому поводу отме­тил: „…Ког­да вой­на не ре­шала вопросы территории, и когда поя­ви­лись пер­с­пек­ти­вы решения вопроса политическим путём, про­дол­же­ние вой­­ны в этом случае означало бы не войну, а месть“.6

Дебаты в парламенте по поводу заключения мира про­­дол­жались с 3 по 5 января и, в конце концов, пред­ло­же­ние пра­ви­тельства при большинстве голосов было приня­то.

Армянская делегация, приехавшая в Тбилиси под пок­ро­ви­тельством англо-французской миссии, имела встре­чи снача­ла с генералом Джорданом, а после его отъезда – с ген. Уоке­ром. На этих совещаниях, где шло предвари­тель­ное обсуж­де­ние вопросов предстоящей армяно-грузинской конференции, активное участие принимали полковник Шар­динье и капитан Гасфельд. Дашнаки намеревались пред­ва­рительно обработать мнение союзнического командования в свою пользу, но, отме­ча­ет И. Шахдин, они, так же, как всегда, и на этот раз прос­чи­та­лись в своих расчетах7.

Представители Англии и Франции сочли претензии ар­­мян беспочвенными и совершенно необоснованными. Они вы­нуж­дены были считаться с грузинскими дипло­ма­та­ми и сохра­нять, в некоторой степени, объективность в деле урегу­лиро­ва­ния проблемы.

После кратковременной подготовительной работы, 9 ян­ва­ря 1919г. в Тбилиси открылась армяно-грузинская мир­ная кон­ференция. В её работе принимали участие предста­ви­тели Англии и Франции: полковник Р. Н. Стюарт (пред­се­датель), консул Дюруа, капитан Дюабар, капитан Гас­фельд; с армян­с­кой стороны: М. Арутюнян, С. Мамиконян, С. Хачатурян, Г. Тер-Хачатурян, А. Хонткарян, генерал Кор­ханов; с грузин­с­кой стороны: Е. Гегечкори, Н. Рамишвили, Г. Журули, К. Са­бах­таришвили, А. Мдивани, К. Кан­де­ла­ки, генерал Гедева­ни­швили, полковник Джапаридзе.

На первом же заседании (всего было 78) – 9 января ар­мян­ская делегация потребовала от союзников и конфе­рен­ции разрешения следующих вопросов: 1. Свободного меж­дуна­род­но­го и почтового движения; 2. Свободного вво­за и вывоза все­воз­можных продуктов и товаров с обеих сто­рон; 3. Отмены пош­лин; 4. Пропуска из Грузии в Ар­ме­нию принадлежащего ар­мянскому корпусу и Националь­но­му совету имущества; 5. Вы­дачи Армении принадлежащей ей части Закавказских бо­нов9; 6. Права свободного поль­зо­ва­ния теми учреждениями, ко­торые имели общее для всего Закавказья значение и нахо­дились на территории Грузии, Армении или Азербайджана; 7. Раздела оставшегося в Гру­зии российского имущества между тремя Закавказскими республиками10.

Все эти вопросы, выдвинутые армянской делегацией, бы­ли, однако, сняты с обсуждения по предложению пол­ков­­ни­ка Стюарта, который мотивировал это тем, что кон­фе­­рен­ция де не уполномочена обсуждать вопросы эко­но­ми­ческого ха­рак­тера.

На рассмотрение конференции были оставлены сле­ду­ю­щие вопросы: 1. Установление границ „нейтральной зо­ны“; 2. Воп­рос административного устройства „ней­траль­ной зоны“; 3. Вопросы железнодорожного сообщения в „ней­т­ра­льной зо­не“; 4. Вопросы наблюдения за работой адми­нис­трации Ахал­ка­лак­ского уезда; 5. Вопросы демобилизации; 6. Вопросы уп­рав­ле­ния „нейтральной зоны“; 7. Вопрос об­ме­на военноплен­ны­ми11.

Делегация Грузии потребовала, чтобы войска респуб­ли­­ки остались на тех рубежах, которые они занимали к 12 ча­сам но­чи 31 декабря. Армянская делегация предлагала от­­вести вой­ска Грузии на рубеж, который они занимали в момент под­пи­сания временного перемирия. Представители союзников под­держали требование Грузии и отвергли пред­ложение ар­мян­ской делегации. По второму вопросу армян­ская делега­ция пред­ложила создать комиссариат в составе трех лиц по од­но­му представителю от Грузии и Армении и одного из мес­т­ных жителей, к тому же „нейтральную зону“ контролировали со­юз­ники. Грузинская сторона в том слу­чае выражала свое сог­ла­сие, если спорные вопросы расс­мат­ривало бы союзное ко­ман­дование. При рассмотрении третьего вопроса армянская сто­рона предлагала восста­но­вить железную дорогу и подчи­нить управление нейтраль­ной зоны. По предложению грузин­с­­кой стороны, железные дороги должны были подчиниться Ми­­нистерству путей со­общения Грузии. Это требование тоже было подтверждено союзниками12. По остальным вопросам меж­­ду сторонами не было особых противоречий.

Как видим, по ключевым вопросам предложения гру­зин­с­кой делегации получили поддержку со стороны союз­ни­ков. При­чина в том, что все они были умеренными и учи­ты­вали соз­давшуюся сложную ситуацию. Грузинская сто­ро­на на кон­фе­ренции действовала согласно принятым меж­ду­народным нор­мам. Такое поведение грузинской де­ле­га­ции положи­тель­но повлияло на представителей союз­ни­­ков, и они негативно вос­приняли проект админис­тра­тив­но­го ус­т­ройства Ахалка­ла­ки, предложенный армянами, наш­­ли в про­екте элементы вме­ша­тельства во внутренние дела Грузии и сняли этот вопрос с повестки дня13.

Таким образом, конференция, работавшая с 9 по 22 ян­ва­ря 1919 года, постановила:

I.  1. Северной границей нейтральной зоны должна быть ли­­ния, которую занимали грузинские войска к 12 часам но­чи 31 декабря 1918 года14;

2. Южная граница нейтральной зоны Борчалинского уез­­да проведена по линии Дисих–Джелал-оглы15, где будут сто­ять армянские войска;

3. В северной части нейтральной зоны Борчалинского уез­да будут стоять грузинские войска. Общее число погра­нич­ных войск с границы Ахалкалакского уезда до села Оп­ре­ти не должно превышать 200 человек.

На ст. Ашаги-сераль грузинские войска не должны пре­­вы­шать одного батальона с численностью не более 360 солдат с четырьмя артиллерийскими установками. Из этого баталь­о­на можно выделить группы из 60 солдат для уста­нов­ления пи­ке­тов у сел Опрети и Садахло.

Пограничные отряды с численностью не более 50 сол­дат будут также стоять от с. Родники до слияния р. Храм с Курой;

4. Расположение армянских войск, одна рота, сос­то­я­щая из 125 солдат, будет стоять в Калагеране и в Дихаси. В Дже­лал-оглийском районе, Гергерах и Николаевке будет стоять ар­мянский батальон из трех рот с численностью не более 360 сол­дат, вместе с артиллерийской ротой в 50 чел. с четырьмя ар­тиллерийскими установками. Одна рота, сос­то­ящая из 125 сол­дат, будет стоять также в Новопокровке;

5. Грузинские войска в северной части Борчалин­с­ко­го уезда и армянские войска в южной части этого же уезда не дол­жны превышать 660 человек;

6. Стороны имеют право заменить пехотные войска на ка­валерийские;

7. В Ахалкалакском уезде грузинский гарнизон не дол­­жен превышать две роты, состоящей из 225 солдат и одного артиллерийского отряда;

8. Обе стороны обязываются выполнить условия в вы­шепри­веденных пунктах до 24 часов 14 января 1919 го­да;

II.  Стороны обязаны приступить к демобилизации 15 ян­ва­­ря и завершить её 21января 1919 года. Армии должно быть столько, сколько было в мирное время.

III.  Стороны обязаны немедленно приступить к обмену во­­­­ен­­нопленными и освобождению тех лиц, категория кото­рых пе­речислена ниже:

1. Военнопленные, во время военных действий по­пав­­шие в плен к противоположной стороне;

2. Лица, которые не принимали никакого участия в во­ен­ных действиях, но объявленные военнопленными по нацио­наль­ному признаку16, должны быть немедленно осво­бождены, в том месте, где они были арестованы;

3. Те лица, которые служили в государственных струк­ту­рах Грузии и во время военных действий попали в плен на тер­­ритории противника, должны быть немедленно осво­бож­­де­ны;

4. Те лица, которые служили в военных организациях Ар­мении и во время военных действий попали в плен на тер­­ри­тории Грузии, должны быть немедленно освобож­де­ны;

5. Пунктом обмена военнопленными назначается же­лез­но­дорожная станция Караклис17;

6. Днем обмена назначается 20 января 1919г. В этот день обе стороны в назначенное место должны привести всех во­ен­нопленных – офицеров, мастеров, врачей и сол­дат, где и про­изойдет обмен;

7. Эшелонов военнопленных с обеих сторон должны соп­­ровождать представители Военного министерства с точ­ным спис­ком пленных;

8. Наблюдение за приведением в исполнение пунктов 4, 5 и 6 берут на себя представители Союзного командо­ва­ния;

IV. 1. Нейтральной зоной управляет смешанная комиссия под ру­ководством и контролем Союзного командования;

2. Нейтральной зоной непосредственно управляет кол­ле­гия, которая состоит из одного представителя Грузии и одного представителя Армении под контролем Союзного командова­ния;

3. Управление сел в нейтральной зоне будет выби­рать­ся мес­тным населением;

4. Инструкции по судебной и финансовой работе бу­дут вы­работаны коллегией;

5. Расходы на управление нейтральной зоны берет на се­бя правительство Великобритании с тем условием, что в бу­ду­щем эти расходы будут выплачены тем государством, в пре­де­лы ко­торого, в конечном итоге, войдет эта спорная терри­то­рия;

V.  Если в нейтральной зоне по вопросу железно­дорож­ных со­­­общений, стороны не пришли к соглашению и по за­явлению представителей правительства Армении, что они решение это­го вопроса возлагают на командование Со­юзников, то предсе­да­тель конференции на основе при­ня­тых инструкций пос­та­нов­ляет, что международные сооб­щения в нейтральной зоне пе­редать в подчинение Минис­тер­ству путей сообщения Гру­зии под наблюдением пред­с­та­вителей Союзного командова­ния;

VI.  Над работой грузинской администрации в Ахал­ка­лак­с­ком уезде наблюдают представители Союзного коман­до­вания вместе с которыми будут находиться предста­вите­ли местного армянского и мусульманского населения.18

На заключительном заседании конференции Н. Рами­шви­ли отметил: „Мы сделали максимальные уступки, из кото­рых некоторые правительство, быть может, признава­ло неп­ри­ем­лемыми, но сделали их в целях достижения сог­лашений“.19

Таким образом, 22 января 1919 года был подписан вре­­мен­ный мирный договор, по которому юридически офор­­м­ля­лось прекращение армяно-грузинской войны и образова­ние ней­­тральной зоны. Как видно из приведенных выше докумен­тов по всем основным вопросам представители Со­юзного ко­ман­до­­вания поддержали Грузинскую сторону. Согласно при­ня­то­му постановлению, грузинские войска ос­та­вались на той ли­нии, которую занимали к 12 часам 31 декабря. Этим самым тер­ри­то­­рию, оспариваемую армяна­ми, англичане и французы счи­та­ли частью Грузинской Де­мократической Республики. Стрем­­­ле­ние правительства О. Ка­чазнуни теперь уже мирным путем рас­ширить терри­то­рию „Малой Армении“ также прова­ли­лось.20

Однако всё же нельзя считать, что итоги, несомненно выигранной войны были приемлемы для Грузии. Спорной объ­являлось бесспорно историческая область Грузии, ког­да про­тивник был побежден и фактически отказался от сво­их при­тязаний, к тому же договор не снимал напря­же­ния в отно­ше­ниях двух государств, не давал грузинскому руководству ос­нование думать, что объявление части своей тер­ритории „ней­тральной зоной“ обеспечит мир в регионе. Поэтому под­пи­сание мирного договора с Арменией было вы­нужденным ак­том со стороны грузинского прави­тель­ст­ва. Что касается Ар­мении, то их дипломатия, как всегда (по части расп­ростра­не­ния демагогии), оказалась на высо­те, так как после подпи­са­ния договора дашнаки вполне мог­ли считать проигранную вой­ну выигранной21, от Грузии отторгалась определенная часть территории и, хотя она не присоединялась к Армении, однако такое положение давал дашнакским политикам основание ду­мать, что война если не выиграна, то и не проиграна.

Один из лидеров Дашнакцутюна О. Качазнуни так оха­­рак­теризовал итоги армяно-грузинской войны: „Лори был объ­­яв­лен „нейтральной зоной“, грузинская власть там за­ме­нялась армяно-грузинской властью под контролем анг­лий­ского ко­мис­­сара.

Таким образом, исход войны был для нас несколько бла­го­приятным. Мы частично достигли своей цели“.22

Вскоре, при подстрекательстве Турции, в феврале 1919г. в Ахалцихе и Ахалкалаки вспыхнуло восстание, ор­ганиза­то­ром которого был Сервер-бек – формально как на реальную силу он опирался на т.н. государство „Террито­рия Юго-запада Кавказа“,23 целью же было отторжение от Грузии указанных рай­онов. Военные действия, таким об­разом, требовали увели­че­ния численности вооруженных сил. Вскоре была объявлена мо­билизация и количество гру­зинских частей в районе боевых действий увеличилось до 5 тысяч24.

Однако увеличение численности грузинских войск в Ахал­цихе и Ахалкалаки было воспринято дашнаками как на­­ру­шение январского мирного договора. Поэтому руко­вод­ство Армении предъявило полковнику Темперлю (Бри­тан­скому во­енному представителю в Ереване) следующую ноту: „Район Ахалкалак был оспариваем Арменией и Гру­зи­ей, когда вслед­с­твие эвакуации турецких войск из этого уезда Грузинское Пра­вительство заняло эту местность си­лой оружия. Не прида­вая значения официальному протесту нашего Правительства, грузинские войска вошли в г. Ахал­калак и направились к гра­ницам Александрополя25. Это об­с­тоятельство было одной из причин вооруженного конф­лик­та, происшедшего в декабре прош­лого года между Ар­менией и Грузией. Конференция, за­се­дав­шая в январе в Тиф­лисе под председательством полков­ни­ка Британской армии Стюарта, в которой приняли участие представители Союзных держав, приняла решение, касающее­ся Ахалка­лак­ского района. Это решение должно было быть вре­мен­ным до того, как мирная конференция26 не приняла бы окон­чательного решения. Но, в то же время, первое ре­ше­ние дол­жно быть обязательным и непреклонным до того, как окон­чательно не будет принято и может быть изменено в слу­чае обо­юдного соглашения договаривающихся сто­рон.

Согласно январскому решению, Ахалкалакский рай­он дол­жен был иметь временно Грузинское управление, но с ус­ло­вием, что он будет иметь там только маленькие от­ряды и в определённом количестве. Параграфы, касаю­щих­ся сохране­ния числа отрядов были включены в январский трактат по просьбе армянской делегации, считавшей, что опасность в военном отношении для границ происходит от присутствия боль­шого числа военных сил Грузии в этом рай­оне.

Полковник Стюарт со своей стороны дал гарантии Кон­­фе­ренции в том, что союзники будут охранять Грузию от атак со стороны армянских отрядов (объявив при этом, что всякое на­падение будет считаться ante bellem Союз­ни­ками) и что в районе Ахалкалак будет находиться Бри­тан­с­кий отряд. Заня­тие Ахалкалакского района туземными му­сульманскими орга­ни­зо­ван­ны­ми отрядами вызывает ряд воп­росов и проблем, серь­ез­но занимающих Правительство Республики, которое счи­та­ет долгом привлечь особое вни­мание Британского ко­ман­до­ва­ния на нижеследующее:

1. Правительство Армении считает, что решение, при­ня­тое по поводу Ахалкалакского района на выше­упо­мянутой конференции, заседавшей под председательством и уп­равле­ни­ем полковника Британской армии Стюарта, с участием Британского командования, обязательно не толь­ко для Армении и Грузии, но и для всех в Закавказье;

2. Правительство Армении считает, что случай прес­туп­­ле­ния этих решений туземцев мусульман и особенно во­ору­жен­ными силами должен считаться ante bellem для со­юзни­ков;

3. Правительство Республики заявляет, что до сих пор её гра­ницы были обеспечены силой решения, приня­того на ян­вар­ской конференции, которая сокращала число гру­зинских сил в этом районе и обещала присутствие Бри­танских отрядов в Ахалкалаки; оно считает, что границам угрожает ныне с этой сто­роны настоящим пребыванием инос­транных войск (туземцев мусульман);

4. Правительство Армении желало бы знать, изве­щены ли мусульмане Западного Закавказья официально и обя­зываю­щим образом о решении Парижской мирной кон­ференции, ко­то­рое Его превосходительство генерал Форес­тье-Уоккер, командующий Британскими силами Закав­ка­зья в Тифлисе изво­лил сообщить Председателю Армян­с­кой Республики в своем письме 19 января 1919г. за №191 и копию с которого пред­ставляю: „Овладение силой спорной территории будут иметь серьезные последствия для напа­да­ющего. Все вопросы будут решаться Мирной конфе­рен­цией“.

5. Так как ясно, что события в Ахалкалаки только эпи­зод полного военного плана оккупации этой области, разработан­но­го Турцией, которая его теперь приводит в исполнение ор­га­низованными и вооруженными силами при сотрудничестве местного мусульманского элемента, я хотел бы знать, какие ме­ры предприняты Союзным ко­ман­дованием в Закавказье и Константинополе и других мест относительно прекращения этих действий и возбуждения ответственности.

6. Каковы меры, которыми они предполагают обеспе­чить и гарантировать жизнь и имущество армянского насе­ле­­ния при вновь изменившихся обстоятельствах и не долж­но ли Прави­те­льство Армении прибегнуть к более актив­ным дейст­ви­ям“.27

Как видно из приведенного выше документа, воп­ро­сы тер­ритории между двумя государствами не были реше­ны на армяно-грузинской конференции, следовательно, поч­ва для но­­вых военных столкновений сохранялась, к тому же руко­вод­­ст­во Армении в своей ноте Английскому во­ен­ному пред­с­та­ви­те­лю недвусмысленно указало: „…не долж­но ли Пра­ви­тель­ство Армении прибегнуть к более актив­ным действиям“.

Согласно январским решениям армяно-грузинской кон­­фе­рен­ции, численность грузинских вооруженных сил в Ахал­ка­лакском уезде не должна была превышать 225 чел. Однако в начале февраля, как указывалось выше, возникла угроза поте­ри этого района. Турция в завуалированной фор­ме пыталась зах­ватить эту область Грузии. Правитель­ство Грузии было вы­нуждено увеличить контингент своих вооруженных сил в рай­о­не. Такое решение руководства Гру­зии не противоречило ян­вар­ским соглашениям, так как возникла угроза захвата этих тер­риторий с третьей сто­роны, армяно-грузинский договор не мог распространяться на других, поэтому Правительство Гру­зии не нарушало, а защищало решения армяно-грузинской кон­ференции. К то­му же представители Союзного командова­ния, как в Тиф­лисе, так и Ереване с пониманием отнеслись к решению Гру­зинского правительства.28

Шумиха, поднятая Правительством Армении по по­во­ду увеличения численности грузинских войск в Ахал­ка­лак­ском рай­оне, послужила причиной открытия второго ра­унда пере­го­воров между Арменией и Грузией. Конфе­рен­ция открылась 28 февраля 1919 года в Тифлисе. Глав­ной темой конференции, как и в январе, были терри­тори­альные вопросы и положение в Ахалкалаки. Однако пол­но­мочным представителям обеих го­су­дарств достичь ка­ких-либо соглашений относительно гра­ниц не удалось, по­этому работа конференции главным обра­зом была направ­ле­на на решение экономических вопросов. 3 марта 1919 го­да конференция завершила свою работу. Сторо­ны поста­но­ви­ли:

1. Представители Армении и Грузии считают необхо­ди­мым официально подтвердить признание независимости обе­их республик;

2. Принимается в принципе (так в документе – Г.М.) тран­зитный провоз товаров по железным дорогам обеих Рес­пуб­лик; Соответствующий договор должен быть разра­бо­тан не­замедлительно подлежащими ведомствами обеих Респуб­лик;

3. Отменяется система выдачи пропусков для про­ез­дов меж­ду Грузией и Арменией; исключение составляют бежен­цы, в отношении пропуска которых Правитель­ства­ми Респуб­лик, ввиду продовольственных затруднений, пре­доставляется воз­можным, в случае необходимости, пред­при­нимать меры ог­раниченного характера;

4. Возобновляется функционирование дипломатичес­ких миссий в обеих Республиках;

5. Из учреждений Грузинской Республики должны быть беспрепятственно переданы в распоряжение Армян­ско­го Пра­ви­тель­ства относящиеся к территории Армении де­ла, доку­мен­ты и относящиеся к ним материалы. Мате­ри­алы же, каса­ю­­щи­­еся спорных областей, подлежат выдаче по выяснении тер­­ри­ториальных споров на Мирной конфе­рен­ции.

6. Находящиеся в Тифлисе склады принадлежащие Ар­­ме­нии, со всем имуществом возвращаются Армении бес­пре­пят­ственно, за исключением артиллерийского сна­ря­жения, о ко­тором имеет последовать особое соглаше­ние29.

Таким образом, конференция не разрешила вопросы тер­ри­тории. Вопрос о границах был передан на разреше­ние Па­риж­ской мирной конференции, а ряд других воп­ро­сов, как, нап­ример, экономические, были переданы новому диплома­ти­чес­кому представителю Армении в Грузии Еван­гулову30, ко­то­рый уполномочивался вести переговоры с грузинским прави­те­льством также и по вопросам тер­ри­то­рии.

 

 

ГЛАВА 7. – Борьба европейских держав и сша за ЮЖНЫЙ Кавказ и Парижская мирная конференция

 ________________

 

ГЛАВА 5.

  1. Г.И. Квинитадзе. Мои воспоминания в годы независимости Грузии 1917-1921. Париж, 1985, с. 58.
  2. Г. Мазниашвили. Воспоминания 1917-1925. Тб., 1927,с. 118 (на груз. яз.).
  3. Кариби. (П. Гелеишвили). Красная книга. Тифлис, 1920, с. 215.
  4. Газ. «Мшак», 21.11.1918. Газетная вырезка в ЦГИАА., ф. 276, оп.№1, д. №93, л. 118.
  5. ЦГИАГ, ф. 1969, оп. №2, д.№57, л. 49.
  6. Лео (Аракел Бабаханян). Из прошлого. Тифлис, 1925, с. 42 (на арм. яз.). Следует отметить, что деятельность в этом направлении проходила в течение всего ноября 1918 года.
  7. Воронцовка – ныне Калинино в Армении.
  8. Борчало – ныне Марнеули.
  9. Екатеринфельд – ныне Болниси.
  10. Башкичети – ныне Дманиси.
  11. ЦГИАГ, ф. 1969, оп. №1, д. №21, л. 18
  12. В архивных документах «небрежно» были зачеркнуты сводки оперативного значения, где нам удалось вычитать, что 17 грузинским пограничникам были отрезаны головы.
  13. Из истории армяно-грузинских отношений, 1918 год (Пограничные конфликты, переговоры, война, соглашение). Тифлис, 1919, с. 88-89.
  14. Там же, с. 90.
  15. С.Г. Мдивани 8 декабря 1918 года выехал из Еревана, не достигнув соглашения с Арменией.
  16. Выборные узунлярского общества Тадян и Караешишян. ЦГИАА, ф. 276, оп. №1, д. №96, л. 22.
  17. ЦГИАА, ф. 276, оп. №1, д. №91, л. 88 (об.).
  18. ЦГИАГ, ф. 1969, оп. №1, д. №24, л. 32.
  19. Б. Ишханян. Армяно-грузинский вооруженный конфликт. Баку, 1919, с. 21.
  20. Из истории армяно-грузинских отношений…, с. 89.
  21. Газ. «Борьба», 9.12.1918, №241.
  22. О существовании армянских войск в тылу грузинских частей стало известно только 13 декабря.
  23. Следует отметить, что в Тбилиси армянское население было готово к восстанию, ожидали лишь приближения армянских войск к городу.
  24. Речь в данном случае шла о постах Кориндж, Цатер, Кочаган и Кочх.
  25. Из истории армяно-грузинских отношений…, с. 89-90.
  26. ЦГИАА. Ф. 276, оп. №1, д. №96, л. 116 (об.).
  27. Того же 9 декабря армяне, бросавшие большие камни на станцию Санаин, вызвали взрыв трех турецких (оставленных ими после ухода) вагонов со снарядами, станция фактически была разбита.
  28. ЦГИАГ. Ф. 1864, оп. №1, д. №1, л. 4.
  29. ЦГИАА. Ф. 276, оп. №1, д. №96, л. 118.
  30. ЦГИАА. Ф. 276, оп. №1, д. №96, л. 119 (об.).
  31. Затем армянские части были переброшены в район Караклиса.
  32. В архивных документах как Грузии, так и Армении мы не находим сведений о том, каковы были последствия этих столкновений.
  33. ЦГИАГ. Ф. 1864, оп. №1, д. №1, л. 57.
  34. С.Г. Мдивани прибыл в Александрополь 10 декабря, из-за военных действий и порчи железной дороги он и вместе с ним армянская делегация не могли доехать до Тбилиси.
  35. Из истории армяно-грузинских отношений…, с. 92; ЦГИАА. Ф. 276, оп. №1, д. №594, лл. 9-10.
  36. ЦГИАГ. Ф. 1864, оп. №1, д. №1, л. 59; Из истории армяно-грузинских отношений…, с. 92-93.
  37. Дело в том, что грузинские пикеты, стоявшие возле Узунляра, просили население доставить им продукты питания – масло, муку, картофель и прочее, однако помощник сельского комиссара в грубой форме отказался выполнять желания грузинских военных, после чего он и был убит. (См. Б. Ишханян. Армяно-грузинский вооруженный конфликт, с. 21). Мы не отрицаем такие действия грузинских частей, однако приведенный инцидент не мог быть причиной восстания армян или тем более вооруженного вмешательства Армении во внутренние дела Грузии.
  38. С.Г. Мдивани не подозревал, что разговаривает с организатором этого армянского восстания. Дро, – пишет Лео – подстрекал армянское население  южных областей Грузии, для повода вооруженного вторжения в пределы Грузии. (См. Лео. Из прошлого. Тифлис, 1925, с. 42; А. Абдаладзе. Больше объективности, в журн. «Мнатоби», №3-4, Тб., 1998, с. 186. на груз. яз.).
  39. Армянское командование намеренно вводило С. Мдивани в заблуждение, и рисовало ему нереальную картину происходящих событий.
  40. Грузинские части в Кобере частично были перебиты, частично взяты в плен.
  41. К ним присоединилось также еще один из пассажиров.
  42. Как выяснилось позднее, этот Вартапет Саркис был одним из организаторов армянского восстания.
  43. Имеются в виду проходившие в Ереване переговоры по мирному проведению государственных границ.
  44. Из истории армяно-грузинских отношений…, с. 105-106.
  45. ЦГИАГ, ф. 1864, оп. №1, д. №34, л. 179.
  46. Г.И. Квинитадзе. Мои  воспоминания в годы независимости Грузии…, с. 58.       
  47. ЦГИАГ, ф. 51, оп. №1, д. №3, л. 84. Этот ультиматум был передан С. Мдивани в Караклисе.
  48. Ультиматум О. Качазнуни в Тбилиси был получен 16 декабря, то есть, тогда, когда армянские войска официально перешли границы Грузии и шли ожесточенные бои.
  49. ЦГИАГ, ф. 51, оп. №1, д. №8, л. 77.
  50. ЦГИАГ, ф. 51, оп. № 1, д. № 8, л. 91; Из истории армяно-грузинских отношений…, с. 112-113; Документы и материалы по внешней политике Закавказья и Грузии. Тифлис, 1919, док. № 235, с. 456-457.
  51. Там же, соответственно, л. 94; с. 113-116; док. №№ 236, 237, с. 458-459.
  52. ЦГИАГ, ф. 1864, оп. № 1, д. № 13, л. 8
  53. С подлинным верно: И.Д. начальника штаба подпоручик Даросянц. ЦГИАА. Ф. 276, оп. №1, д. №594, л. 27-29 (об.); ЦГИАГ. ф. 1969, оп. №1, д. №21, л. 22; Из истории армяно-грузинских отношений…, с. 124-125; Документы и материалы по внешней политике Закавказья и Грузии. Док. №241, с. 462-464.
  54. ЦГИАГ. ф. 1864, оп. №1, д. №13, л. 27; Из истории армяно-грузинских отношений…, с. 122.
  55. В. Гогуадзе. Воспоминания. Париж, 1963. В кн. Грузинская эмигрантская литература. Возвращение. Многотомник. Т. III, Тб., 1992, с. 449-450 (Под общей ред. Г. Шарадзе. На груз. яз.).
  56. Там же, следовательно – лл. 31-32; с. 122-123; Потери противника были незначительны, всего 3 орудия и около 30 человек. Грузинские части при отступлении боеприпасы, не имея возможности вывезти, зарыли ящиками в навоз.
  57. А. Андраникян. «Дро». Ереван, 1991, на арм. яз.  Грузинский перевод и комментарии А. Абдаладзе. В журн. «Мнатоби», №3-4, Тб., 1998, с. 175.
  58. Документы и материалы по внешней политике Закавказья и Грузии. Док. №238, с. 460.
  59. Документы и материалы по внешней политике Закавказья и Грузии. Док. №240, с. 461.
  60. А. Хатисян. Создание и развитие армянской республики. Бейрут, 1968, с. 123 (на арм. яз.).
  61. Документы и материалы по внешней политике Закавказья и Грузии. Док. №242, с. 464-466.
  62. Там же, док. №245, с. 468-469.
  63. Там же, док. №246, с. 469-470.
  64. Газ. «Сакартвелос Республика», №117, 17.XII.1918; Газ. «Борьба», №244, 17.XII.1918; Газ. «Тифлисский Листок», №272, 18.XII.1918 и др.
  65. Лео (А. Бабаханян). Пограничный спор. Грузинский перевод и комментарии А. Абдаладзе. В журн. «Исторические вертикали». Тб., 1991, №1, с. 86 и след.
  66. Газ. «Сакартвело» («Грузия»), №243, 1918.
  67. «Армяно-грузинский конфликт». В газ. «Сакартвело», №205, 1918.
  68. «Нападение Армении». В газ. «Сакартвело», №203, 1918.
  69. «Слово, сказанное на парламентском заседании». В газ. «Сакартвело», №205, 1918.
  70. «Грузия и Армения». В газ. «Сакартвело», №206, 1918.
  71. «К вопросу армяно-грузинского конфликта». В газ. «Сакартвело», №207, 1918.
  72. Газ. «Сахалхо Сакме» («Народное дело»), №416, 1918.
  73. Следует отметить, что известный армянский поэт Ованес Туманян был ревностным зашитником дружбы грузинского и армянского народов. У него было 13 детей. Во время войны с Турцией погиб его старший сын, О. Туманян послал тогда своих семерих дочерей на фронт сестрами милосердия. Во время начатой Арменией войны против Грузии, несколько дочерей О. Туманяна оказались в Ереване и он приказал им не принимать участие в этой войне, иначе он проклял бы их (См. Б. Арвеладзе. Ованес Туманян. Тб., 1969, с. 174 (на груз. яз.).
  74. Н.Н. Жордания. Мое прошлое (Воспоминания). Тб., 1990, с. 93 (на груз. яз.).
  75. Ввиду важности этого выступления текст приводим полностью.
  76. Н.Н. Жордания так говорит о бесспорных исторических районах Грузии.
  77. И. Карчикян, о котором говорил Н. Жордания, был одним из лидеров партии «Дашнакцутюн», однако он был противником той политики, на которой стояли руководители Армении в отношении Грузии. И. Карчикян был убит незадолго до начала войны, убийца признал совершенное им преступление и в газете «Ашхатовор» поместил письмо, где писал, что Карчикяна убил сознательно, так как он на протяжении 4 лет проводил губительную для армян политику, «уничтожал армянский народ, предавал его огню и мечу». Оставшись безнаказанным, он вновь занял ответственный пост, «я действовал самостоятельно и готов нести наказание». С. Мдивани отмечал, что убийство Карчикяна было большой потерей для нас, так как он мог внести определенный вклад для мирного исхода армяно-грузинского конфликта. Однако эту возможность ему не дали, обвинили вместе с Чхенкели в продаже Карса, и из-за этого убили (Газ. «Эртоба». №266, 8.XII.1918).
  78. Документы и материалы по внешней политике Закавказья и Грузии. Док. №248, с. 473-476; ЦГИАГ. ф. 1836, оп. №1, д. №166, лл. 10-12.
  79. Сразу же после выступления Премьер-министра в парламенте произошел незначительный инцидент, который наглядно показывает ту напряженность, которая царила в политических кругах двух народов. Так, после речи Н. Жордания, депутаты парламента  аплодировали стоя, однако дашнаки безусловно не могли разделить чувства грузин и не только не аплодировали, но и не поднялись, это послужило причиной того, что депутат Г. Рцхиладзе бросил на них стул, другие после этого пустили в ход кулаки, после чего дашнаки вынуждены были покинуть заседание парламента, еще более затаив злобу и ненависть на грузин (ЦГИАГ. ф. 1836, оп. №1, д. №166, л. 3.).
  80. Г. Мазниашвили. Воспоминания…, с. 123.
  81. Г. Мазниашвили, пишет Г. Квинитадзе в своем кабинете встал со своего кресла, посадил меня туда и сказал: «Вот тебе карта, бумага, чернила, карандаш, перья. Орудуй». (См. Г. Квинитадзе. Мои воспоминания в годы независимости Грузии…, с. 60.).
  82. Еще 18 декабря Г. Квинитадзе предупреждал ген. Гедеванишвили, что «посылать в Санаин ни одного человека нельзя, напротив, всех надо вытаскивать назад, в Садахло». (См. Г. Квинитадзе. Мои воспоминания в годы независимости Грузии…, с. 58.).
  83. На станции Айрум 18 декабря броневик в составе 250 человек попал в плен. (ЦГИАГ. ф. 1946, оп. №1, д. №1, л. 24; Из 250 пленных грузин армяне отобрали 37 человек, раздели и расстреляли. Об этом вел записи видимо армянский офицер, который пишет, что «неоднократное его обращение и умоление вышестоящим не расстреливать их были грубо отклонены». (ЦГИАА. Ф. 200, оп. №1, д. №67, л. 134 (об.)). Судьба остальных неизвестна, возможно они были освобождены в январе 1919 года.
  84. Документы Гуверовского архива (США) о гражданской войне в СССР. Комментарии и подготовка текста к публикации В.М. Устинова и Е.Н. Наумова. В Журн. «Отечественные Архивы». М., 1992, №1, с. 61.
  85. Г. Квинитадзе. Мои воспоминания в годы независимости Грузии…, с. 59.
  86. Н.Г. Вашакмадзе. Армяно-грузинская война 1918 года. В журн. «Грузия», №3, Тб., 1999, с. 31 (на груз. яз).
  87. Г. Мазниашвили. Воспоминания…, с. 124-125.
  88. Г. Квинитадзе. Мои воспоминания в годы независимости Грузии…, с. 61.
  89. Г. Мазниашвили. Воспоминания…, с. 126.
  90. ЦГИАГ. ф. 1946, оп. №1, д. №1, лл. 4, 23.
  91. ЦГИАГ. ф. 1864, оп. №1, д. №37, л. 7; Документы и материалы по внешней политике Закавказья и Грузии. Док. №250, с. 477-478; Из истории армяно-грузинских отношений…, с. 128-129.
  92. Документы и материалы по внешней политике Закавказья и Грузии. Док №251, с. 478-479.
  93. ЦГИАА. Ф. 276, оп. №1, д. №69, л. 104.
  94. ЦГИАГ. ф. 1946, оп. №1, д. №1, л. 41.
  95. ЦГИАГ. ф. 1946, оп. №1, д. №1, л. 67.
  96. ЦГИАГ. ф. 1946, оп. №1, д. №1, лл. 62-63.
  97. Документы и материалы по внешней политике Закавказья и Грузии. Док. №208, с. 425-426.
  98. Документы и материалы по внешней политике Закавказья и Грузии. Док. №209, с. 426-427.
  99. Г.Р. Мархулия. Из истории возникновения армянской националистической партии «Дашнакцутюн» и ее политики в отношении Грузии в 1918-1920 гг. В кн. Исторические разыскания. Абхазская организация. Ежегодник. Т. II, Тб., 1999, с. 192.
  100. Когда Г. Мазниашвили и Г. Квинитадзе подъехали к станции Ашаги-Сераль, их встретил ген. Сумбаташвили. Увидев меня, – пишет Г. Квинитадзе, – он сказал мне: «И вы тоже приехали сюда замарать свое имя». «Оно и так замарано» – отвечал Г. Квинитадзе, – «что бояться больше его замарать не стоит». (См. Г. Квинитадзе. Мои воспоминания в годы независимости Грузии…, с. 60.). Из этого диалога генералов, героев Мировой войны, видно, в какое положение они были поставлены правительством страны, своей «мирной и интеллигентной дипломатией».
  101. Г. Квинитадзе. Мои воспоминания в годы независимости Грузии…, с. 62.
  102. Из истории армяно-грузинских отношений…, с. 125-126.
  103. Об этом см. Ш. Тетвадзе, О. Тетвадзе. Армяне в Грузии. Тб., 1998, с. 98 и след. (на груз. яз.).
  104. Об этом см. Д. Чумбуридзе. Грузино-армянские взаимоотношения 1918-1921 гг. и грузинская общественная мысль. Тб., 1999, с. 27 и след. (на груз. яз.).
  105. Ш. Тетвадзе, О. Тетвадзе. Армяне в Грузии, с. 98.
  106. Г. Мазниашвили. Воспоминания…, с. 127-128; Г. Квинитадзе. Мои воспоминания в годы независимости Грузии…, с. 67.
  107. Г. Квинитадзе. Мои воспоминания в годы независимости Грузии…, с. 67-68; Г. Мазниашвили. Воспоминания…, с. 128.
  108. ЦГИАГ. ф. 1864, оп. №1, д. №32, л. 1.
  109. Документы и материалы по внешней политике Закавказья и Грузии. док. №253, с. 480; ЦГИАГ. ф. 1864, оп. №1, д. №1, л. 28.
  110. Документы и материалы по внешней политике Закавказья и Грузии. док. №254, с. 480-481; Из истории армяно-грузинских отношений…, с. 131.
  111. ЦГИАА. Ф. 200, оп. №1, д. №67, л. 134. Документ довольно усердно был зачеркнут во многих местах, видимо в правительстве Армении сознавали важность документа.
  112. В. Джугели. Тяжелый крест (Записки Народногвардейца). Тифлис, 1920, с. 37; Г. Квинитадзе. Мои воспоминания…, с. 71.
  113. Г. Мазниашвили. Воспоминания…, с. 128-129; Г. Квинитадзе. Мои воспоминания…, с. 70.
  114. ЦГИАГ. ф. 1864, оп. №1, д. №37, л. 42.
  115. Г. Квинитадзе. Мои воспоминания…, с. 71.
  116. Г. Мазниашвили. Воспоминания…, с. 123.
  117. Там же, с. 130.
  118. Документы и материалы по внешней политике Закавказья и Грузии. Доп. № 256, с. 483.
  119. Башкичети – ныне Дманиси.
  120. Следует отметить, что вместе с армянскими войсками покидало селения и местное армянское население, однако после войны они вновь вернулись в Грузию как ни в чем не бывало. Демократическое правительство Грузии приняло их с такой заботой, что, казалось, они были не врагами грузинского народа, а «героями».
  121. ЦГИАГ, ф. 1864, оп. №1, д. № 32, л. 168; Из истории армяно-грузинских отношений…, с. 132.
  122. ЦГИАГ, ф. 1864, оп. №1, д. № 31, л. 28.
  123. А. Хатисян, Воспоминания градоначальника. Бейрут, 1958, с. 149  (на арм. яз.).
  124. А. Андраникян. «Дро». с. 177.
  125. И.А. Джавахишвили, Границы Грузии. Тб., 1919, с. 60-61 (на груз. яз.).
 
ГЛАВА 6.
  1. Из-за вмешательства Англии грузинские войска не успели восс­та­но­вить по­­ложение границ сентября 1918г., т.е. Лоре оставалось у против­ни­ка.
  2. В районе оставался лишь ограниченный контингент грузинских войск.
  3. Г. Мазниашвили. Воспоминания. 1917-1925, Тб., 1927, с. 132 (на груз. яз.).
  4. ЦГИАГ, ф. 1864, оп. №1, д. №31, л. 160.
  5. Результатами войны была удивлена вся общественность Грузии, в пер­вую очередь, военные. Так, генерал Г. Квинитадзе задавался воп­ро­сом: „Ка­ких же результатов мы достигли нашей войной, несомненно вы­игранной. То, что мы имели до войны, мы уступили, то, что мы счи­та­ли неотъемлемо на­шей территорией, мы сделали спорным и это тог­да, когда мы силой ору­жия заставили противника отказаться от своих при­тязаний (См.: Г. Кви­ни­тадзе. Мои воспоминания в годы незави­си­мос­ти Грузии 1917-1921. Па­риж, 1985, с. 74.).
  6. ЦГИАГ, ф. 1864, оп. №1, д. №31, л. 161.
  7. И. Шахдин. Дашнакцутюн на службе русской белогвардейщины и ан­г­лий­ского командования на Кавказе, Тифлис, 1931, с. 74.
  8. 9, 10, 11, 13, 15, 16 и 22 января 1919 года.
  9. Дело в том, что в Грузии печатались денежные единицы для всего За­кав­ка­зья, поэтому еще до войны между Арменией и Грузией было дос­тиг­нуто соглашение, по которому Грузия должна была передать Арме­нии боны на 80 миллионов рублей. После нападения Армении на Гру­зию, прави­те­ль­с­т­во последней приостановило выдачу бонов. Не удиви­те­ль­но, что армянская де­легация требовала возобновления передачи при­надлежащих ей бонов.
10. ЦГИАА, ф. 276, оп. №1, д. №14, л. 27.
11. Решением этого вопроса была заинтересована армянская сторона, так как армянских военнопленных, по нашим подсчетам, было более 3000 чел. (све­дения собраны из разных фондов архивных документов как Грузии, так и Армении). Однако основная их часть непосредственно не принимала учас­тия в войне, но занималась подрывной деятельностью в разных частях Грузии. Число же грузинских военнопленных было около 1000 че­ло­век, если не считать лиц безвестно пропавших, которых нас­читывалось 14 человек. Предполагается, что дашнаки их расстре­ля­ли и не выдали гру­зин­ской стороне. Количество военнопленных с обе­их сторон было бы го­раз­до больше, если бы сторонам в период крат­ков­ременного затишья в во­ен­ных действиях не удавалось проведения обмена военнопленными.
12. Газ. „Эртоба“, №11, 16 января 1919г.
13. Ш. И. Вадачкория. Вопросы грузино-армянских взаимоотношений в по­­литической мысли Грузии (1918-1920), Тб., 1999, с. 129.
14. Грузинские войска 31 декабря остановились на р. Храм.
15. Ныне Степанаван в Армении. В окрестностях Степанавана находятся раз­валины грузинской крепости Лоре.
16. Имеется ввиду лица, занимающиеся подрывной деятельности в Гру­зии.
17. Караклис – ныне Ванадзор в Армении (в советское время – Кирова­кан).
18. ЦГИАА, ф. 276, оп. №1, д. №112, л. 37.
19. ЦГИАА, ф. 276, оп. №1, д. №112, л. 37 (ОБ).
20. Г.Р. Мархулия. Армяно-грузинская конференция 1919 года и территориальный спор между Грузией и Арменией в 1919-1921 гг. В кн. исторические разыскания. т.V, Тб., 2002, с. 178.
21. С 1992 года дашнаки 31 декабря отмечают как день победы над Гру­зи­ей в 1918 году.
22. О. Качазнуни. Дашнакцутюн больше нечего делать! Тифлис, 1927, с. 32.
23. Это т.н. государство охватывало территорию Карсской и Ардаганской об­ласти, оно вело также переговоры о вступлении туда и Аджарии, как фе­де­ративной единицы (О положении этого региона Грузии в 1918-1921гг. см.: Д. Чумбуридзе. Аджарский вопрос в 1918-1921гг. и гру­зин­ская общес­т­вен­ная мысль, Тб., 1999, на груз. яз.).
24. Г. Кви­ни­тадзе. Мои воспоминания.., с. 89.
25. Ныне г. Гюмри в Армении (в советское время – Ленинакан).
26. Имеется ввиду Парижская мирная конференция.
27. ЦГИАА, ф. 276, оп. №1, д. №96, л. 115-116.
28. Г.Р. Мархулия. Армяно-грузинская мирная конференция 1919 года и создание Лорийской нейтральной зоны. Тб., 2005, с. 19.
29. ЦГИАА, ф. 276, оп. №1, д. №112, л. 17.
30. А. Евангулов в марте 1919г. заменил на посту полномочного предс­та­ви­­те­ля Армении в Грузии А. Джамаляна. Это было вызвано тем, что Ми­­нис­тер­ство иностранных дел Грузии в своей ноте руководству Ар­ме­­нии ука­зал, что „правительство Грузии не должно далее терпеть „про­во­ка­тор­скую де­ятельность“ и „наглость“ Джамаляна и ему подоб­ных агентов… Джа­ма­лян не только не способствует мирному разре­ше­нию возникших кон­фликтов, но (и) придает им острый характер и по­этому он неудобен в ро­ли пред­с­та­ви­теля Армении в Грузии“ (ЦГИАА, ф. 276, оп. №1, д. №93, л. 22.).
Advertisements

2 Responses to “Глава 5-6”

  1. […] отрезая головы грузинским солдатам, как дикари (https://iberiana.wordpress.com/armenia-georgia/1918-1920/5-6/) . Это для остального христианского мира армяне […]

    Liked by 1 person

  2. […] отрезая головы грузинским солдатам, как дикари (https://iberiana.wordpress.com/armenia-georgia/1918-1920/5-6/) . Это для остального христианского мира армяне […]

    Like

კომენტარის დატოვება

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / შეცვლა )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / შეცვლა )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / შეცვლა )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / შეცვლა )

Connecting to %s