Iberiana – იბერია გუშინ, დღეს, ხვალ

სოჭი, აფხაზეთი, სამაჩაბლო, დვალეთი, ჰერეთი, მესხეთი, ჯავახეთი, ტაო-კლარჯეთი იყო და მუდამ იქნება საქართველო!!!

● Майсурадзе-Армяно- Грузинских Отношений

 ♣ სომხეთი-საქართველო 

Гурам Майсурадзе

ИЗ ИСТОРИОГРАФИИ АРМЯНО-ГРУЗИНСКИХ ОТНОШЕНИЙ

 

Резюме

Наблюдаемое в историографии совершенно отличающееся друг от друга отношение грузинских и армянских историографов к исследуемой теме, при наличии одной и той же источниковой базы – в основном противоположное освещение и оценка фактов и явлений – давно обращает на себя внимание читающей общественности и требует объяснения создавшейся парадоксальной ситуации. Представленная работа является одной из первых попыток её оценки.

 Тенденциозное освещение грузино-армянских отношении берёт начало от одного из влиятельнейшего представителя армянской историографии – Мовсеса Хоренаца. Дальнейшее же её развитие было уже итогом внешнего воздействия, получившего особо негативный характер после установления на Кавказе русского владычества, отголоски чего достаточно чувствительно проявляются и по сей день.

«Золотой век» армянской историографии настал, когда (V в.) полная ликвидация армянской государственности (местная власть в Западной Армении была упразднена римлянами в 391 году, а в Восточной Армении – персами в 428 году) возложила на национальное самосознание армян жизненно важную функцию. В такой ситуации армянские историки сочли за свою патриотическую обязанность представлять историю могущественной Армении во всей её красе, пусть даже за счет преувеличения, лишь бы это способствовало сплочению и духовной стойкости народа в борьбе за независимость. Исходя из этого, идея «исключительности» Армении и армянского народа в средневековой армянской историографии прочно закрепилась и превратилась в одно из основных средств защиты чести, поруганной утерей государственности.

Идея возвеличения Армении достигает своего апогея в «Истории Армении» Мовсеса Хоренаца, в которой «исключительность» армян возведена до уровня концепции. Для достижения этой цели автор не постеснялся не только подкрашивания фактов и явлений, но и, в ряде случаев, фальсификации их. Для этого летописца характерно, что он не «замечает» (Н. Бердзенишвили) другие страны и народы Кавказа, поминая их общими терминами «Северные» и «северяне», пытаясь, по-видимому, создать этим у читателя впечатление о Кавказе как о стране, подвластной Армении. Именно поэтому в его сочинении Картли представлена в качестве части Армении, а грузинские властители – как сановники армянского царского двора. Более того, Картли, а вместе с ней и Кавказ, М. Хоренац представляет таким образом, будто эта страна зависела от Армении как политически, так и по духовной культуре и во времена язычества, и в пору христианства. Такая концепция оказалась весьма привлекательной для политических кругов, борющихся за восстановление собственной государственности и она, видимо не без помощи указанных сил, оказывала влияние на армянскую историографию и в последующем.

Немало способствовали спесивости армянской историографии и дальнейшему её развитию и определённые соотношения сил на Кавказе, возникающиеся время от времени благодаря внешним факторам и оказывающиеся весьма выгодными для этих целей. Так, например, Армению, как страну восточных традиций, Сасаниды считали опорной базой своей политики в этом регионе. При этом, догматические разногласия армянской церкви с византийской позволяли Ирану направлять идеологическую ситуацию на Кавказе против своего главного противника и, исходя из этого, покровительство армянской церкви стало немаловажным фактором его политики. Известное персидское церковное собрание 614 года в Ктесифоне постановило считать армянскую религию обязательной для персидскоподанных христиан, после чего иерархические претензии армянской церкви получили широкий простор и послушная ей историография попыталасть отобразить по этому образцу картину политической истории не только армянской церкви, но и всего Кавказа. Аналогичное положение можно засвидетельствовать и в период противостояния Халифата с Византией, когда деятели армянского государства, восстановленного под эгидой арабов, используя определённое совпадение своих чаяний с политическими интересами покровителей, начинают борьбу за овладение Кавказом полностью. Армянская историография этого времени, в свою очередь, создаёт иллюзорную картину неограниченной власти армянских Багратуни на Кавказе и только после ослабления армянских царств и постепенного их исчезновения надменный тон повествования армянских авторов и их гегемонические наклонности постепенно затихают и меняются на противоположные.

Попытки поставить под сомнение и умалить христианское прошлое грузин весьма аргументированно были отвергнуты в своё время «Житиём Св. Нины», вошедшем в сборник «Мокцеваи Картлисаи» («Обращение Картли в христианскую веру»). Указанный источник датировался VIIIX веками, в последнее же время – второй половиной V века. По заключению автора этого грузинского агиографического произведения, роль Картли и Св. Нины перед христианством Востока гораздо значительны, чем Армении и её просветителя – Григола Парфянского. Картли опережает Армению и по давности веры, поскольку особая роль Картли в распространении христианства была заранее предопределена и это преимущество Картли признавал своими устами армянин Миафор из Двина. Потому и произошло так, что в момент зарождения христианской веры Армения оказалась всецело зависящей от Картли, ибо основание армянской церкви оказалось заложенным на костьях рифсимян, т. е. людей, обращенных в своё время Св. Ниной и вместе с ней появившихся в Армении (К. Кекелидзе).

В середине XI века, когда окончательно прекратила существование средневековая армянская государственность, а Грузия оказалась призванной послужить центром единения всего Кавказа, стало необходимым создание такой идейно-моральной опоры, которая послужила бы оправданием справедливости ведущей роли Грузии на Кавказе и объяснила это закономерностью исторического развития. Не случайно, по-видимому и то, что в XI веке, почти одновременно несколько грузинских историков (Леонтий Мровели, Джуаншер, автор «Обращения Картли», Сумбат сын Давида) пишут разные части, начиная с древнейшего времени, сквозной истории своей страны, составляющих единую картину многовековой героической борьбы грузинского народа за независимость и прогресс – одну из значительнейших условий отображения формирования и развития кавказского единого христианского мира. Исходя из политических задач страны, стоящей в авангарде процесса объединения Кавказа, грузинская историография (Леонтий Мровели и др.) создают такую модель истории Кавказа, которая исключала отчуждение армян от грузин, чтобы это не могло помешать в борьбе с Византией за наследование Арменией. Поэтому, взамен критики утратившей к этому времени практическое значение концепции М. Хоренаца, Леонтий Мровели подправил её основные положения и освещенные на их основе факты и противопоставил экспансивности Хоренаца собственную концепцию кровного родства и братства народов Кавказа. Этим он не только добылся морального преймущества над «Отцом армянской истории», но и более адекватно откликнулся на требования времени. В виду того, что политическое лидерство объединителя Кавказа должно было быть подкреплено лидерством и в сфере культуры, Леонтий Мровели указывает и на большую древность (на 7-8 веков по сравнению с армянской) грузинской письменности и литературы и замечательно обосновывает их возникновение культурно-политическими требованиями, появившимися сразу же при создании древнегрузинского государства. Он заостряет внимание читателей также и на другие преймущества политического лидера Кавказа.

После включения большой части исторической Армении в состав централизованной монархии Грузии, история Армении стала составной частью истории Грузии, вследствие чего интерес армянских историков к ней еще более возрос и их отношение к ней потеплело. Отсюда вполне понятно, что продукция армянской историографии XII-XVIII веков уже не требовала каких-либо особых комментариев со стороны современных ей грузинских историков.

 Вместе с приходом к концу грузинской государственности (1801 г.) отношение армянской историографии к истории Грузии сразу и резко изменилось, приняв, в основном, негативный характер. Причиной этому, наряду с другими, послужила и колониальная политика царизма, основные исполнители которой, вместе с проведением мероприятий силового подавления противоборства грузинского народа, пытались стереть и изъять его историю и культуру. В этом недостойном деле русская бюрократия своим союзником и опорной социальной базой на месте считала армянский элемент и его буржуазию, укрепление которой она начала сразу же после установления своего господства. Армянская историография, отражающая интересы армянской буржуазии, в условиях благожелательности и покровительства со стороны имперской администрации, приступила к последовательной переделке истории Кавказа путём умаления истории и культуры Грузии, сопровождая это широкой пропагандой Хоренацской идеи «исключительности» армян и терриориальными претензиями.

Фальсификация истории Грузии в армянской историографии приняла, особенно во воторой половине XIX столетия, почти систематический характер, вызвав тем самым резкую реакцию деятелей национальноосвободительного движения Грузии, ибо эта совместная кампания русской и армянской историографии, направленная против грузинского самосознания, ставила целью создания такого, выгодного для России мнения международной общественности, которое оправдало бы завоевание Грузии Россией и объяснило бы этот акт как гуманную акцию России, представив, наряду с этим, всю территорию исторической Грузии как по населению, так и по политическому прошлому, Арменией. Этой главной задаче было подчинено рассмотрение в армянской историографии любого вопроса грузино-армянских отношений на протяжении двух веков русского господства. С этой точки зрения весьма незначительна разница в позициях армянской историографии буржуазной и советской эпох.

 Начатая в XIX веке атака на историю Грузии с целью умаления и принижения её значения, она с 40-вых годов XX столетия переросла в осуществляемый уже широким фронтом последовательный и планомерный поход, охвативший почти все сферы и отрасли исторических исследований. На этот раз задачей исследований являлось подтверждение в северной части составленной партией дашнаков фантастической карты т. н. «Великой Армении» следов армянской цивилизации вместо грузинской. Такой настрой легко читается в исследованиях целого ряда армянских советских историков, касающихся исторической географии, топонимики, политической истории, исторической литературы, истории искусства, историии культуры и т. д. Критическое рассмотрение этих работ подтверждает, что достижения своей задачи тенденциозно настроенные армянские авторы стараются путём насилования фактов и искажения исторических явлений. Так, например, для причисления расположенных в Тао-Кларджети и Квемо Картли памятников грузинского зодчества к армянской архитектуре, они считают достаточным провозглашение их рукотворением «армянских халкедонитов грузинского порядка», или же – упоминаемых в грузинских надписях этих памятников или в других письменных памятниках исторических личностей – грузиноговорящими армянами! Магическую формулу – «армянские халкедониты грузинского порядка» – эти авторы превратили в универсальный инструмент для преодоления имеющихся в аутентичных источниках противоречий, препятствующих фальсификации фактов, «позабыв», при этом, что в ТаоКларджети грузинской была, не говоря уже об исторической почве, не только архитектура, но и богатая литература, рукописные книги, миниатюры, монументальная живопись, произведения чеканного искусства, и всё это было органически связано между собой общим развитием грузинского национального искусства на всём протяжении веков. Подобное же отношение наблюдается и при освещении других периодов истории и других регионов Восточной Грузии. Одним словом, попытка тотального «обарменивания» Восточной Грузии красной нитью прослеживается в армянской историографии на всём протяжении советского периода.

Серьёзным недостатком советской и современной армянской историографии следует считать также и почти полное игнорирование грузинской историгорафии и непринятие во внимание предоставляемой ею информации.

В начале 90-х годов прошлого столетия, после образования независимых грузинского и армянского государств, в условиях ощущения полной свободы, радом представителей армянской историографии совершенно открыто были высказаны идущие далеко геополитические замыслы. Вместо критического рассмотрения прошлого, они занялись пропагандой дашнакцутюнских идей на базе истории, извращенной их предшественниками и старшим поколением и переступили в этом процессе все мыслимые рубежи несерьёзности. Вместе с этим, в последнее время в армянской историографии отмечается и признаки позитивных сдвигов. Так, например, даже известный у нас как тенденциозный автор г-н П. Мурадян, обеспокоенный умножением низкопробных, далёких от науки примитивных работ на тему грузино-армянских культурно-исторических отношений, настроился критически и публично осудил явную и необузданную фальсификацию фактов своим молодым коллегой C.Карапетяном, объяснив это недостаточными знаниями автора. Это выступление П. Мурадяна мы воспринимаем как шаг доброй воли на пути к взаимопониманию. Следует приветствовать, также, и осмысление, сравнительно по-новому, грузино-армянских отношений в XIX-XX веках, изложенное в докладе директора института истории Академии наук Армении А. Мелконяна, прочитанном им в Тбилиси. Ясно, что подделанные факты никогда не дадут возможность сделать правильные выводы. Поэтому, следуя Ив. Джавахишвили, можно сказать, что каждый народ обязательно должен знать свою достоверную, истинную историю, а не преувеличенную, поддельную.

Guram Maisuradze

FROM THE OF GEORGIAN – ARMENIAN RESATIONS

Summary

The subject of our resaerch has various interpretations in historiography. Opposite evalution of the facts and events in interpretations of one and the same sources have long been attracting the interest of the readers. This paradox needs scientific explanation. The given work is the first attempt of such an explanation.

The tendentious interpretation of the history of Georgian – Armenian relations originates mainly from the most influential representative of the old Armenian historiography Movses Khorenats. The further development of tendentious interpretation of Georgian history was the result of external factor attaining the mosts negative quality after the all-powerful government of Russians in the Caucasus, the echo of which sounds strongly even today.

The „Golden Age“ of Armenian historiography started (the 5 th century) when Armenian state suffered the great defeat (Romans abolished national government in western Armenia in 391 and Persians in the east part of the country in 428) and the national self-idenification attained the decisive function. In this situation the supreme patriotic duty of Armenian historians was to show in full greantess, even though exaggerated, the history of Armenia, to unite the nation for liberation movement and strengthen the spirit of Armenian people. As a result, the idea of uniqueness of Armenia and Armenians was firmly established in medieval Armenian historiography and had become one of the main sources of defanding shaken national honour.

The idea of the glorification of Armenia reaches its climax in „The History of Armenia“ by Movses Khorenats where the idea of Armenians’ uniqueness gains conceptual character. To reach the aim the author of the history is not only coloring the facts and events but in some cases even falsifies them. The chronicle disregards the Caucasian countries and peoples (N. Berdzenishvili) and denotes them with generalgeographical term „the north“ and „norterners“. Thus, apparently he tries to make readers belive that the Caucasus is a country subordinated to Armenia. That is why in account Kartli is a part of Armenia 286 287 and Georgian authorities are the officials of the Armenian kingdom. More than that according to Movses khorenats the Caucasus together with kartli had been a country politically and culturally (meaning spiritual culture) subordinated to Armenia both in pre-Christian and Christian periods. The concept seems to be quite attractive for the Armenian political circles trying to rebuilt abolished statehood. These circles must have promoted the concept and established it in the and its further development was also supported and encouraged by advantageous distribution of forces in the Caucasus conditioned by exterior factors. For example, Armenia as the country bearer of the oriental traditions was considered by Sasanian as a support of their policy in the region. Besides, the dogmatic disagreement of the Armenian Church was a significant factor of the policy of Iran. The well known Persian church countcil in Kteziphon in 614 announced Armenian religion as obligatory for his Christian subjects which caused the wide extension of the pretensions of the Armenian Church hierarchs. Armenian historiography was ready in trying to picture not only the history of the Armenian Church but also the political of the Caucasus in the given frame. The similar situation can be witnessed in the period of caliphate – Bizantium opposition where the authorities of Armenian state was restored under the aegis of Arabs. Sharing the political interests of their protectors, Armenian political forces started the fight for gaining the whole Caucasus. The Armenian historiography of those days created the impression that Armenian kings-Bagratunshad an absolute power in the Caucasus. Only after weakening and gradual disappearance of the Armenian kingdom the arrogant tone and hegemonic tendentious of the medieval Armenian authors gradually died down and changed to the opposite. The attempts raising doubts about the importance of Georgia’ s Christian past and of belittle it, had been reasonably critcized already in „The Life of St. Nino“ (the monument was dated earlier to the 7 th -9 th centuries, and according to current investigations to the II half the 5 th century) which is a part the collection „Moktsevai kartlisai“ (The Conversion of Kartli). The author of the Georgian historiograpic account concludes that the contribution of Kartli and St. Nino towards Eastern Christianity is much more important than that of Armenia and its enlightener Grigorius the special role of Kartli before the dispersion of Christianity was determined beforehead. Armenian miafor himself (a person who looks after the sancuary) from Dvini admits this priority oof kartli. So, when the Christian faith had been conceived in kartli, Armenia became wholly depended on it, as the Church of Armenia was founded on the holy bones of those martyrs (i. m. ripsimians) who were converted by St. Nino ans had crossed the frontier with her (K. Kekelidze).

In the middle of the 11 th century, when the medieval Armenian state underwent the final collapse and Georgia became the centre uniting whole Caucasus, the creaion of ideological and moral basis for justifying the leading role of Georgia in history of the Caucasus was necessary. It mast not have been accidental that in the 11 century some Georgian historians (Leonti Mroveli, Juansher, the author of “The Chronicle of Georgia” and Sumbat the son of David) wrote different parts of the country history from the ancient times till the 11 century almost simultaneously displaying the whole picture of the centuries- long heroic straggle the creation and development of the united Christian world of the Caucasus.

In the process of uniting the Caucasus, determined by the political aims of the vanguard country, Georgian historiography (Leonti and others (creates the model of the Caucasian history which should have overcome the Armenian estrangement to fight freely with Byzantinium for the heritage of Armenia. That’ s why instead of criticizing M. Khorenats’ concept, that had no practical importance for those period, Leonti Mroveli corrected his main statements and treatments of the facts and opposed his own concept of the Caucasian peoples’ kinship and brotherhood to Armenian historians’ expansion. Thus, Leonti gained not only moral priority over „The father of Armenian history“, but met well the demands of the time. The political leader had to the cultural leader as well. So, Leonti speaks about the ancient origin (7-8 centuriel-older in comparison with Armenian script) of Georgian script and literature and proves the cultural leadership of newly establishd ancient Georgian state had from the very beginning. Leonti draws the attention of the readers to other priorities of Caucasian political Leader as well.

When the great part of the historical Armenia became a part of the Georgian centralized monarchy, the history of Armenia had become a part of Georgian history as well. Because of this the interest of Armenian historians towards history of Georgia had grown and the attitude became warmer. Naturally, there was no need for making special comments on the Armenian historiography of the 12 th -13 th centuries at that time.

With the downfall of Georgian history was completely changed. The reason, among other circumstances,was the colonial policy of Tsarism. Besides the violent repression of the Georgian resistance the main figures of this policy 288 289 were trying to wipe out its history and culture. Russian beaurocracy found Armenia and its bourgeoisie to be their supporters in carrying out this unhonourable job. Supported by the empire administration, Armenian historiography, expressing the interests of Armenian bourgeoisie, started changing the Caucasian history diminishing the value of Georgian history and culture; consequently, wide proragation of Khorenats’ ideas about Armenians’ „Exceptionality“ and erritorial pretensions. From the second half of the 19 th century distortion of the Georgian history in the pretensions. From the second half of the 19 th century distortion of the Georgian history in the Armenian historiography gained almost systematic character causing the sharp reaction and activities of Georgian national liberation movement. The united campaign of Russian and Armenian historiography against Georgian mentality aimed at the oreation of suitable international opinion favored by Russia; it justified the annexation of Georgian, as a humane action and favored by Armenia which was to show that historic Georgia with its whole territory, population and political past belonged to Armenia. Any subject of Georgian-Armenian relations during almost two centuries of Russian domination served this main political aim in Armenian historiography. From this point of view bourgeois and Soviet Armenian historiography have mostly the same positions. The attack on Georgian history started at the beginning of the 19 th century and gained its speed in the 40s of the 20th century; it developed into well planed and organized attack, embracing almost all fields and trends of investigation.

On this stage of investigation Armenian historiography basing on absolutely absurd maps of Dashnaks’ party aimend to prove that the northern part of so calles „Great Armenia“ traced the exixtence of Armenian civilization in the place of Georgian one. The attitude and position can be well seen in the investigations dealing with historical geography, toponimy, political history, chronicles, the history of art, the history of culture etc. The critical investigation of these works has proved that the Armenian scientists tried to reach the aim by distortion of the historical facts and events. For instance, Georgian anchitectural monuments in Tao-Klardgeti (historical province of Georgia, now in Turkey) and Kvemo Kartli (one of the regions of east Georgia) were declared to be Armenian because they were built by Chalcedonit Armenians of Georgian canon and declare historical persons mentioned in the inscriptions of these monuments or in historical sources as Armenians speaking Georgian; the magic formula „Armenian Chalcedonits of Georgian right“ became a universal means for overcoming the obstacles on the way of distortion of the authentic records.They have „forgotten“ that in Tao-Klardgeti not only architecture was Georgian but also rich literature, manuscripts, miniatures, monumental paintings, engravings and all of them were united by the centuries-old common Georgian culture development process to say nothing of hisorical reasons. The same attitude can be traced in the treatment of the history of other regions of east Georgia and historic epochs.

Thus, the tendency of total Armenisation of past Georgia runs through the whole Soviet Armenian historiography.

The serious demerit of the Soviet and current Armeniam historiography is also, almost total ignoring of the Georgian historiography and its data.

After establishing independent Georgian and Russian states in the 90s of the last century, feeling absolute freedom, some representatives of Armenian historiography openly unveiled their far going geopolitical interests. Instead of critical study of the past on the ground of the history destroyed by elder generation, they began the propagation of Dashnaks’ ideas and had exceeded all limits. But the positive tendentions can also be viewed in the Armenian historiography lately. For example even Mr. P. Muradian, notorious in Georgia for his joung colleague S. Karapetian’s exceeding all limits and explained it as lack of knowledge. Dispite this evaluation, Muradian’s position is realistic and pozitive. Comparatively modern interpretation of the 19 th -20 th centuries Georgian-Armenian relations by the head of the Institute of History of the Academy of Armenia, Ash. Melkonyan presented in Tbilisi is welcomed, indeed.

It is obvious that interpretation of the facts enables us make right conclusions. That is why Iv. Javakhishvili used to say that each people should know the true and not falsified history of his nation.

 

 

გურამ მაისურაძე – ქართულ-სომხური ურთიერთობის ისტორიოგრაფიიდან

 

IBERIA FOREVER

http://darbr.webs.com/Maisuradze_Last.pdf

 

Advertisements

One Response to “● Майсурадзе-Армяно- Грузинских Отношений”

  1. marine said

    Gospodin guram! Ecli vopros stoit o gruzino-armanskix otnohenii. to po rasmotreniu istoriCeskogo konteqsta – bolee sootvetstveno bilo govorit o tom, s kogovo etapa prihli armani na teritorii Gruzii i skolko etapov nacCitivaetsa, po istoriCeskim istoCnikam v XVII veke nasCitivaetsa 4 etap, ne govora o tom, Cto proisxodilo v konce XVIII i v naCale XIX veka, kogda po nastavleniu Rosii proizoshol polnii razgul Arman v gruzii.
    Vam kak armenologu, takJe izvestno, na dannom etape propagandiruetsa o Mestropa maCtoca kak sozdatela gruzinskogo alfavita u v toJe vremia ne upominaetsa o sushestvovanii 3 alfavitax: mrglovani, nusxa-xucuri, mxedruli.
    Vam kak armenologu bolee pravdopadobno bilo zafikcirovat te gruzinskie nazvania, kotorii na dannom etape poCemuto zabiti i pri zavoevanii Arman nashimi zemlami, oni poluCili armanckie nazvania.
    Batono Guram – samSoblo iwyeba mexsierebidan – mecnierebs ar unda gvaviwydebodes.

    Like

კომენტარის დატოვება

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / შეცვლა )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / შეცვლა )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / შეცვლა )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / შეცვლა )

Connecting to %s