Iberiana – იბერია გუშინ, დღეს, ხვალ

სოჭი, აფხაზეთი, სამაჩაბლო, დვალეთი, ჰერეთი, მესხეთი, ჯავახეთი, ტაო-კლარჯეთი იყო და მუდამ იქნება საქართველო!!!

•Хронология кавказских войн III

♥ კავკასია – Caucasus

Хронология кавказских войн

Часть I, Часть II, Часть III

 

штурм аула Гимры

октябрь 1833 – «Ахмет хан Мехтулинский в наказание жителей дер. Гергебиля за принятие к себе Гамзат-бека, отбил у них до 800 баранов, которые обещал возвратить им, если они дадут клятвенное обещание не принимать к себе более сего бунтовщика. Гамзат-бек, узнав о сем, собрав из деревень Аракана, Белокана, Кудухли и Гимры партию до 600 человек захватил у жителей гергебильских рогатый скот и до 300 лошадей и расположился между двух рукавов речки Койсу у каменного моста, защищаемого семью завалами. По приглашению гергебильских жителей на другой день прибыли к ним на помощь Ахмет-хан Мехтулинский с 600 и Абу-Муслим Казанищенский с 400 своих людей и, присоединив к себе до 400, жителей гергебильских. В продолжение перестрелки прибыли еще к ним на помощь Мамет кадий Акушинский с 100 человеками и кадий Цудахаринский с 200 человек». Однако «встреченное горцами у Гергебиля, ополчение это было отброшено назад, с значительною потерею, а победа гергебильская еще более упрочила влияние Гамзата». «При сем убит Гамзат-бека родной племянник Александер, один бек и десять простых лезгин».

июнь 1834 – «значительная партия» из койсубулинцев, гумбетовцев «и других лезгинских обществ» прошла через салатавские земли «и спустились к Сулаку, где напав на кумыкские деревни Бавтугай, Лак-Лак и Темир-аул, ограбили жителей и угнали скот».

июль 1834 – полковник Ахмед-хан Мехтулинский, «собрав подвластных ему мехтулинских жителей, спустился к сел. Аракан и в уроч. Шура напал на стадо, принадлежавшее араканцам, и хотя жители для защиты оного сбежались, но потеряв одного человека убитым, отступили, оставив в добычу мехтулинцам 1 100 баранов. В то же время м. Абу-Муслим казанищенский по приказанию полк. Клюки фон Клугенау с своими подвластными выступил к ирганайскому спуску, показывая намерение напасть на Ирганай, а прап. Уллубий эрпелинский и Юсуф-бей каранайский, спустясь к Гимрам, завязали с гимринцами перестрелку. Следствием сих тревог было то, что многие койсубойлинцы, оставив Гамзат-бека, возвратились в свои жилища для защиты оных».

25.08.1834 – Уничтожение аварского правящего дома. В начале августа имам Гамзат-бек вступил в Аваристан и захватил Хунзах. Через две недели противники заключили соглашение, по которому ханша Паху-Бике в качестве гарантии выполнения его условий отдала в заложники имаму двух своих сыновей. 25 августа на новые переговоры с имамом, в сопровождении свиты из двухсот хунзахских удальцов, приехал третий брат заложников. Во время переговоров произошла перестрелка, в результате которой старшие братья Абу-Султан-Нуцал-хан и Омар-хан, все их спутники, а также брат имама и некоторые из его спутников были убиты. В тот же день, по приказу имама, Паху-Бике и всех остальных женщин аварского владетельного дома убили. Оставили в живых только одну из жен Нусал-хана, которая была беременна. Потом, русские источники, в один голос стали утверждать, что это смертоубийство было умышленно подстроено Гамзат-беком по наущению Аслан-хана, правителя Кази-Кумуха и Кураха, имевшего на Паху-Бике зуб за отказ отдать ему в жены одну из своих дочерей. Эту версию против Гамзат-бека и его соратников русские использовали настолько успешно, что большое число горских племен поверили в это. Однако первые русские донесения говорят совершенно о другом. Там сообщается, что ссору двух сторон затеяли самые младшие участники. Один схватился за кинжал, другой за пистолет, и в одно мгновение вся сцена превратилась в кровавую бойню. По словам Мухаммеда-Тахира ал-Карахи, Гамзат-бек приказал хунзахцам «разрушить все укрепления в их стране и находиться при нем Нусал-хану, Умма-хану и ряду других лиц до тех пор, пока не окончится указанное разрушение этих укреплений. Они на это не согласились. Хунзахцы намеревались было вернуться обратно, но товарищи Хамзата запретили им это. Тогда ученый Мирзаль Хаджияв первый схватился за оружие и закричал: «Эй вы, молодцы Хунзаха, приложите всю вашу мощь и силу в избиении этих». Завязалась битва между войсками Хамзата и людьми Хунзаха. Были убиты Нусал-хан, Умма-хан, Hyp Мухаммед Кадио, Мирзаль Хаджияв и ряд других, не осталось даже из их знати и глав никого того, кого можно было бы назвать. Из людей имама Хамзата пали смертью праведников брат Хамзата Мурад-бек, Чуфан, сын дяди по отцу Хамзата Дибирасуль Мухаммед ар-Ригуни, Мухаммед Али ал-Гимри и ряд других. Битва произошла в то время, когда Хамзат вышел из своей палатки и удалился для омовения. Его подушка, находившаяся в палатке, была найдена продырявленной множеством пробоин от ружейных пуль, которыми в изобилии стреляли по палатке, думая, что в ней находится Хамзат». Истребление дома аварских властителей, умышленное или случайное, стало переломным для правления Гамзат-бека, а может быть, и для истории всего движения, потому что с этого момента в Дагестане нарушился существовавший там баланс сил: со сцены ушла единственная в этом крае группа, способная противостоять власти имама и ее распространению на весь Нагорный Дагестан. Это событие, также, лишило русских важного союзника в Дагестане

сентябрь 1834 – Имам Гамзат-бек занял аул Куппа и некоторые из пограничных цудахарских селений и потребовал от акушинского и цудахарского кадия, чтобы они присоединились к нему. Кадий и старшины отвергли предложения имама. «Цудахарцы вооружились поголовно и, призвав на помощь своих соседей Акушинцев, в огромных массах вышли на встречу неприятеля». Между Гамзат-беком и объединенными силами акушинцев и цудахарцев произошла битва. «В происшедшем вблизи селения Цудахара сражении, Гамзат был разбит наголову и едва спасся, преследуемый до Салтинского моста».

19.09.1834 – Один из представителей аварской верхушки – брат Хаджи-Мурата – Осман, в Хунзахской мечети, убивает имама Гамзат-бека, пришедшего на пятничную молитву. В возникшей перестрелке Осман погибает. Замысел заговорщиков был весьма рискованным и почти не имел шансов, если бы не крайний фатализм Гамзат-бека. Предупрежденный о заговоре он сказал приближенным: – «Можете ли вы остановить ангелов, если они придут за моею душой? Что определено Аллахом, того не избегнем, и если завтра назначено умереть мне, то завтрашний день – день моей смерти». Уцелевшие в перестрелке мюриды засели в ханском дворце. Хаджи-Мурат велел поджечь дворец, спасшихся из огня схватили и сбросили в пропасть.

24.09.1834 – Избрание Шамиля имамом Дагестана.

имам Шамиль

26.-29.09.1834 – Отряд генерал-майора Ланского «13 батальонов пехоты, 40 пушек и 900 казаков» атаковал аул Гимры. У входа в селение егерские батальоны «встретили вооруженную толпу гимринцев», завязалась «убийственная перестрелка», но подошедшие «остальные батальоны отряда принудили» горцев «штыками к отступлению в селение». Гимринцы постепенно отступали, чтобы их семьи смогли «перебраться на противолежащий берег Койсу и скрыться в неприступных ущельях». К полудню 27 сентября «грозное Гимри» было в руках русских войск, но перестрелка с жителями продолжалась до ночи. В Гимрах русские пробыли более 2-х суток. «Время это было большей частью употреблено на совершенное истребление садов, на разрушение и сожжение строений, так что из 600 домов, находившихся в Гимри, едва 16 уцелело от пожара».

29.09.1834 – Шамиль атаковал войска, отступающие из разрушенных Гимров, подвернув отступающих сильному обстрелу «со всех точек», который продолжался вплоть до перехода на восточную сторону Гимринского хребта. «Мюриды убивали быстро, как будто косили. Последние были разбиты и обращены в бегство». В ходе боя генерал Ланской был ранен и умер сразу после возвращения в Темир-Хан-Шуру (в русских источниках утверждается, что он умер от желтухи).

23.10.1834 – Клюге фон Клюгенау подошел к Гергебилю. Генерал приказал открыть артиллерийский огонь, но вечером к нему явились старейшины аула, которые изъявили желание покориться и выдать бунтовщиков. Начальник отряда дал им 24 часа сроку, и на следующий день 43 пленных мюрида были приведены в лагерь. Но покорение Гергебиля не было закончено. Часть мюридов, несмотря на просьбы односельчан, не хотели покоряться и, запершись в своих домах, решились защищаться до последнего. Несколько взводов егерей были брошены на штурм домов, но меткие выстрелы мюридов не позволили им этого сделать. «Нельзя было принудить их к сдаче иначе, как, зажигая дома, – отмечалось в отчете, – в коих они засели: окруженные пламенем, они не переставали петь, восхваляя имена Кази-Муллы и Гамзата».

27.10.1834 – Генерал Клюге фон Клюгенау с отрядом численностью 3500 человек под Мочохом разбил отряд имама Шамиля, состоявший из тысячи человек.

30.10.1834 – Штурм родного аула имама Гамзат-бека – Гоцатля. Новым Гоцатлем русские овладели после непродолжительной перестрелки. Все дома были пусты – жители перенесли свое имущество в Старый Гоцатль и там готовились встретить врага. Дорога к Старому Гоцатлю была во многих местах испорчена, и за каждым препятствием солдат встречали выстрелы горцев. Два батальона перебрались через хребет, прикрывающий Новый Гоцатль с восточной стороны. 9 рот прошли по дну оврага для атаки с западной и северной стороны. Южная часть была представлена горской милиции, подкрепленной двумя батальонами. «Овладение Старым Гоцатлем было тем затруднительнее, что местность делала употребление артиллерии и кавалерии совершенно невозможным. Горцы сражались с остервенением и дорого продали свою жизнь и имущество. Один мюрид, запершись в небольшой башне, около часа сопротивлялся двадцати нашим егерям, он ранил несколько человек и не прежде сдался, как доведенный ранами до совершенной невозможности владеть оружием. Каждую саклю должно было брать по одиночке, под выстрелами из соседних домов, что давало жителям большую над нашими выгоду. Около 4-х часов продолжался бой, наконец, в Гоцатле не осталось ни одного живого врага. Нашим войскам предстояло только очистить окрестности Гоцатля от остатков неприятельских партий, чтобы с большей безопасностью предаться отдохновению. Несколько часов отдыха заставили нас забыть перенесенные труды, и мы были готовы на новую брань…». Клюгенау отдал приказ добить «мятежников» и отправил для их преследования 4 батальона. Мюриды укрепились в узком ущелье между двумя крутыми скалами. Подошвы двух скал, образовавшие вход в ущелье были укреплены завалами, пещеры в отвесных стенах ущелья закрытые спереди брустверами из мешков с землей служили убежищем и давали возможность мюридам вести перекрестный огонь. Атака напрямую была невозможна, и поэтому для отвлечения внимания горцев было сделано движение двух батальонов на самую неприступную часть ущелья. «Ружейная пальба и гранаты удерживали неприятеля в завалах, – отмечает русский военный летописец, – между тем, остальные два батальона по узкой тропинке и почти по одиночке успели пробраться во фланг. Прежде, нежели мюриды могли опомниться, два завала перешли в наши руки. Защита была самая упорная: горцы, не видя никакого спасения, сражались с отчаянием, женщины не уступали им в храбрости и многие из них явили примеры необыкновенного бесстрашия. Около 3-х часов продолжался бой, во все это время почти не слышно было выстрелов, только кинжалы, штыки и шашки издавали стук, беспрестанно встречаясь друг с другом, ни один из мюридов не спасся бегством, все или легли на месте или взяты в плен».

24.06.-27.06.1835 – экспедиция подполковника Пулло, с отрядом из двух батальонов Куринского егерского полка, 500 линейных казаков и 200 терских чеченцев, против аула Энгелик. Из донесения: «Пройдя 35 верст, отряд пред рассветом прибыл к сему аулу, не доходя коего за версту был встречен выстрелом из опушки леса. Дабы по выстрелу жители не успели уйти из аула, по приказанию подполк. Пулло, ротмистр гр. Стенбок с 300 казаков поскакал к оному и вслед за ним отправлены остальные казаки, а чеченцы в то же время заняли опушку соседнего к аулу леса. Таким образом, почти все жители окружены были в ауле, немногие же из них старавшиеся достигнуть леса были истреблены казаками.
Часть подоспевшей пехоты, при содействии артиллерии, послана была для занятия и истребления аула, упорно защищаемого засевшими в домах жителями. Придав огню аул, пехота и казаки по приказанию подполк. Пулло под прикрытием артиллерии отступали к остальной части отряда, истребляя хлеб на полях. Между тем, стекавшиеся со всех сторон толпы неприятеля завязали перестрелку и кидались в шашки на передовые наши цепи, и хотя каждый раз были отражаемы действием артиллерии, но беспрестанно возобновляли свои нападения и потому подполк. Пулло несколько раз принужден был посылать против них в атаку казаков и терских чеченцев, принудивших наконец неприятеля удалиться в лес. Устроив отряд к отступлению, подполк. Пулло взял направление к мирному аулу Гелен-Гойту, и, прибыв к оному в 12 часов ночи, расположился лагерем. При следовании сем, несмотря на действие артиллерии, неприятель не переставал нападать на наши цепи, пока отряд не вышел из лесу. В продолжении сего дня убито 2 рядовых, ранено 2 обер-офицера и 14 рядовых, лошадей убито и ранено 10. Потери со стороны неприятеля были весьма чувствительны; в одном ауле Энгелик в руках наших остались 89 тел. Сверх того, в означенном ауле захвачено в плен 27 душ обоего пола, и досталось в добычу 120 штук рогатого скота, 600 овец и коз и прочее имущество жителей».

 

08.01.- 12.01.1836 – Полковник Пулло, собрав в «Щедринской станице отряд из 14 рот Куринского егерского полка, 500 казаков Моздокского и Гребенского линейных казачьих полков, 2 горных единорогов, 2 пеших и 2 конных орудий», совершил рейд на аул Кешкерой-Юрт. Из донесения ген.-адъютанта Розена ген.-адъютанту Чернышеву: «На рассвете подойдя к сему селению, окруженному лесом, полковник Пулло остановил пехоту и послал казаков окружить деревню, но не смотря на быстроту сего движения часть жителей, дома коих примыкали к самому лесу, успела скрыться в оном, другие, искавшие спасения в бегстве, были пойманы или истреблены; а остальные, собравшись в домах и засевши за плетни, открыли с казаками перестрелку до прибытия пехоты, которая заняла аул после упорного со стороны жителей сопротивления; человек до тридцати из них засели в узком месте и будучи окружены долго держались но отвергнув все сделанные им предложения о сдаче и не видя для себя никакого спасения, сделали залп из ружей и пистолетов, вышли из своей засады, с ожесточением бросились на окружавших их егерей и пали жертвою своего отчаяния. Во многих других местах жители, запершись в домах с семействами, выбиваемы были штыками, а несколько человек засели в двух смежных домах и долго беспокоили отряд своими выстрелами; двое из них будучи выгнаны из сакли дымом от брошенной в трубы соломы, с кинжалами бросились на егерей и погибли на штыках их. На другой день поутру мятежник Ташев-Хаджи прибыл с собранным им скопищем до 400 человек; в течение дня он неоднократно бросался в разных местах на стрелков, но пушечными выстрелами и сильными резервами всегда был отражаем. В этот же день дер. Кишкерой, состоящая из 63 дворов, с значительным запасом хлеба и сена, предана огню». 12 февраля «с рассветом полк. Пулло выступил из Кишкерой-Юрта, предав огню дома, оставшиеся не истребленными, взял направление к дер. Гудермесу и прошел без выстрела 6 верст густым лесом, но выходя из оного на Гудермесскую поляну, чеченцы в довольно значительном числе конных догнали отряд и бросились на арьергард, они возобновляли свои натиски, но были остановлены батарею из 8 орудий, устроенною на поляне, и уже более не преследовали отряда. Пулло того же числа переправившись через Гудермес и Терек прибыл ночью в Щедринскую станицу. Во время сего движения убито нижних чинов 2, ранено: обер-офицер 1, нижних чинов 27, лошадей убито 4 и ранено 6. При занятии дер. Кишкерой-Юрта, найдено в оной 76 тел убитых, а 40 душ обоего пола взято в плен, все имущество жителей и оружие с убитых досталось войскам, при сем убит главный сообщник Ташева-Хаджи мюрид Миндар».

09.02.1836 – Истребление полковником Пулло аула Кошкельды.

10.02.1836 – Бой между отрядами Пулло и Ташов-хаджи у аула Кошкельды.

 

28.02.1836 – Ташов-Хаджи «собрав партию из чеченцев до 100 человек, прибыл в Зандак; присоединив к себе до 100 человек ичкеринцев и других горцев, он перешел через Салатавский хребет и отправился через дер. Цатаних в главное сел. гумбетовское Чиркат, где соединился с Шамилем, который также привел с собою партию из мюридов и других последователей шариата. Шамиль объявил, что они собрались для наказания унцукульцев, и других за делаемые притеснения. Гумбетовцы, ашильтинцы и некоторые другие койсубойлинцы приняли их сторону, усилив значительно их скопище; Ташев-Хаджи и мулла Шамиль отправились в дер. Ихали, коих жители не расположены к мюридам и не принимали шариата. Ихалинцы защищались, но мюриды одержали верх, ворвались в деревню и, заняв оную, ограбили и истребили 4 дома, принадлежавшие жителям более противившимся введению шариата; при сем случае у ихалинцев убит 1, ранено 4 и взято в плен 2 человека, а со стороны Ташева-Хаджи и Шамиля убито 4 и ранено 6 человек».

13.03.1836 – Разбив игалинцев, Ташов-Хаджи «отправился через дер. Инхо к койсубойлинскому сел. Орота, где ожидает прибытия телетинского муллы Кебит-Магомета с собранною им партиею и потом полагал идти для наказания унцукульцев».

31.03.1836 – Ташов-хаджи, с отрядом из «более 200 чеченцев», и Шамиль объединились с Кибид Мухаммедом. «Затем мюриды остановились в селении Харахи и тут на них напали: отряды хунзахцев с одной стороны, андийцев с другой, а также технуцальцы и чеберлойцы. Шамиль со своей группой атаковал хунзахцев, а чеченцы напали на андийцев. Все они были обращены в бегство под ударами мюридов и рассеялись».

 

20.06.1836 – Имам Шамиль «напал на селение Унцукуль» и принудил унцукульцев к выдаче заложников. «Шамиль пригрозил унцукульцам порубить их деревья, и тогда они сдались ему. Шамиль назначил над ними наибом и одновременно кадием ученого Сурхая из Коло».

04.09.1836 – Полковник Пулло захватил и разрушил Зандак. Из его донесения: «…жители пораженные внезапным нападением, никогда не предполагаемого отряда, с свойственным для них ожесточением, бросились пробиваться через ряды казаков, и пользуясь многочисленными оврагами перемещающими деревню, и окружающим лесом, некоторые из них успели спастись, другие же в саклях завели сильную перестрелку, но подоспевший в помощь казакам 3 бат. штыками вытеснил их из домов, и не более как в полутора часа деревня очищенная от неприятеля осталась в руках наших. При сем случае кроме убитых взято в плен 31 душа, и захвачено рогатого скота 534 штук, и все достояние жителей досталось войскам, атаковавшим деревню.
По прибытии моем к деревне с двумя ротами Куринского полка я скоро заметил, что партии неприязненных чеченцев в множестве собираются, со всех сторон стекаясь из соседственных дер.Бояна, Чунтур, Белетли, Датах и других ичкерийских. Для избежания значительной потери я нашел полезнейшим приступить к отступлению».    

04.02.1837 – Начало кампаний генерала Фези в Малой Чечне (по 12 февраля) и в Большой Чечне (16 февраля-11 апреля). Русский источник писал про такие экспедиции: «Чтобы сдержать чеченцев, наши войска были вынуждены сами совершать рейды на их территорию. Для устрашения этих дикарей мы жгли их села, угоняли баранов, уводили с собой пленных, а чтобы удерживать в покорности, брали заложников, но, так и не добившись ничего существенного, возвращались на Сунжу с обозами, полными убитых и раненых офицеров и нижних чинов. Сожженные деревни снова отстраивались, и следом за нами в них снова появлялся Ташов-Хаджи» 

21.02.1837 – Бой у аула Автуры между чеченскими ополченцами во главе с Ташов-Хаджи и Уди-муллой, поддержанными отрядами дагестанских ополченцев («горцы из обществ Анди, Гогатлы, Зилой, Расконой, Алилой и Чанской, гумбетовцы, балкойцы и тандойцы» под руководством Газиява и Али-бека) и отрядом генерала Фези.

08.03.1837 – Уничтожение отрядом Фези аула Мескеты.

13.03.1837 – Бой у селения Алерой между отрядом Уди-муллы и войсками генерала Фези.

15.03.1837 – В помощь Фези, проводившему кампанию в Большой Чечне, Клюгенау должен был провести отвлекающую операцию против Шамиля в Дагестане. Она закончилась полной неудачей. Его арьергард в составе 240 с лишним человек был разгромлен. «Едва неприятель заметил, что войска наши оставили занимаемую ими крепкую позицию, то толпами бросился на правый берег реки через мост по доскам им переброшенным на перекладины и часть оного начала сильно нападать на арьергард наш, а другая взбираясь с неимоверною быстротою почти на перпендикулярные скалы, открыла жестокий огонь в фланг отступающим, когда же роты сии вошли в обрывистое тесное ущелье, то горцы начали во множестве низвергать с высот огромные каменья и после замешательства, сим произведенного в арьергарде нашем, с яростью бросились в рукопашный бой. В сем кровопролитном бое сделались жертвами своей неустрашимости: ген.-м. гр. Ивелич, который находясь с застрельщиками, будучи поражен пулею, упал в пропасть; подполк. Авраменко и поруч. Писарев изрублены тут же; убито и без вести пропало нижних чинов 67 человек, ранено холодным оружием 14 человек, контужено каменьями 17 человек».

 

28.04.1837 – Начало экспедиции генерала Вельяминова из Геленджика в устье р.Туапсе. «В продолжение сего похода во всякий день имели перестрелку с горцами, которые малыми партиями, выбирая заблаговременно позиции в лесу над обрывами, засады делали. С нашей стороны ранен обер-офицер, нижних чинов убито и ранено до 50 человек. Неприятель имел с своей стороны значительные потери, так как при всем их всегдашнем старании не оставлять тела в руках неприятеля, осталось таковых два».

12.05.1837 – Начало экспедиции генерала Розена, «цели, которой предположено было достигнуть, состояла из двух отдельных действий: поиска в землю цебильдинцев и занятия десантными отрядами разных точек восточного берега Черного моря, на коих нужно было возвести укрепления». Занятие подошвы горы Агиш, «защищаемой цебельдинцами».

17.05.1837 – Бой отряда генерала Розена, «при спуске» с г.Агиш, с горцами, «упорно насевшими на ариергард».

19.05.1837 – В ответ на просьбу временного правителя Аваристана Ахмад-Хана, ввести войска в Хунзах, генерал Фези двинулся в горы, ведя с собой 4899 пехотинцев, 343 казака, 18 пушек и 4 мортиры. «Двигаясь с большими трудностями обходными путями и по дороге, которую приходилось специально прокладывать» (Фези решил пройти окольным путем, поскольку узнал, что Шамиль намерен перерезать прямую дорогу из Темир-Хан-Шуры в Хунзах. «Как труден был путь этого отборного войска, правда, обремененного большим обозом, видно из того, что на преодоление 100 миль ему понадобилось двадцать дней»), 10 июня отряд вступил в Хунзах. Здесь русские пробыли шесть дней, превратив старое ханское гнездовье в «цитадель».

 

21.05.1837 – Начало экспедиции генерала Вельяминова против шапсугов.

22.05.1837 – Бой отряда Вельяминова с шапсугами в «Цембейском лесу». «Черкесы дрались отчаянно (в сборе их было до 1000 человек), они раз 5 кидались на шашки; потеря с нашей стороны состоит из 128 раненых и 9 убитых, в числе коих ранен командир Тенгинского полка полковник Кашутин».

23.05.1837 – Генерал Розен штурмует завалы, устроенные цебельдинцами «для защиты небольших хуторов, расположенных около доревни Антопырь, при чем горцы были вытеснены из за этих завалов, а самые хутора, разорены».

05.06.1837 – Объединенные отряды Ахмад-хана и Мухаммеда Мирза-хана осадили аул Телетль, в котором находились Шамиль, Кибид Мухаммед и Ташов-Хаджи. Вскоре, на подмогу ханам, русское командование прислало батальон пехоты с тремя горными орудиями и отряд казаков.

 

07.06.1837 – Отряд генерала Фези занял и разрушил, оставленный жителями, Гоцатль. «Второй батальон Куринского полка двинулся вниз по ущелью к Койсу. Несколько семейств жителей Готцатля укрывались там на неприступных скалах и в пещерах, и мы хотели взять их. Но все наши усилия были тщетны. Безопасные в своих пещерах, до которых не было никакой возможности скоро добраться, они прехладнокровно по нас стреляли, троих солдат убили, двоих ранили, и мы, не желая напрасно терять людей и время оставили их в покое, захватив только несколько штук коров и коз».

А. Бестужев-Марлинский

19.06.1837 – Высадка десанта под командованием генерала Розена на мыс Адлер. Авангард отряда, во главе с капитаном Альбрандом, занял опушку леса. «На первых шагах он встретил сопротивление только в ростительности, густая, зеленая чаща коей, скоро скрыла его от отряда; но по мере того как он вдавался в глубь леса, безмолвная дотоле чаща, стала оживляться свистом пуль, сыпавшихся справа и слева, оставляя в храброй команде Альбранда кровавые следы невидимого врага». Вскоре, Альбранд получил приказ начальника штаба отряда генерала Вольховского, отступить из леса. «Отступление было труднее натиска: горцы, следившие из за деревьев за движением, поняли, что теперь настала их минута и с гиком бросились на отступающих в шашки; тут уже выстрелов почти не было слышно, но каждый шаг стоил кому нибудь жизни и только стоны умирающих прерывали звонкие удары холодного оружия. Только 80 человек возвратились в лагерь в 5 часу по полудни, после упорного 4-х часового боя». «Потеря состоит в 60 раненых и убитых, в числе коих ранено 5 офицеров и изрублен шашками Бестужев (поэт А.Бестужев-Марлинский), тело коего переходило несколько раз то к черкесам, то к нашим, и наконец осталось у черкес».

20.06.1837 – Попытка Шамиля, Ташов-Хаджи и Кибид Мухаммеда прорваться из Телетля, отбитая осаждающими. Потери русских и дагестанской милиции, составили 94 убитых, 187 раненых

21.06.1837 – Горцы «сильно атаковали аванпосты прикрывавшие левый фланг лагеря» генерала Розена на мысе Адлер. 

21.06.1837 – Отряд генерала Фези, численностью 3000 чел., двинулся на Ашильту. Примерно в четырех километрах от селения русских встретили хиндальские и кунбутские рекруты Шамиля. «Завязалась перестрелка, ударили в штыки, и горцы начали подаваться назад к аулу, останавливаясь на каждой террасе садов и каждый шаг уступая после упорного боя. Часа три продолжалась эта упорная битва в садах, пока достигли мы до деревни. Тут должен был начаться самый отчаянный бой». Завязалось долгое и жестокое сражение, переходившее с террасы на террасу и от сакли к сакле. «Все рассыпались и смешались, и одно мужество и сила, кинжал и штык решали дело. С глазу на глаз, грудь с грудью дрались, кололись, рубились. Дрались на плоских крышах, дрались в тесных улицах и в темных саклях: кто оружием, кто камнями, а кто просто в охапку. Отчаянные горцы кучами и поодиночке бросались из саклей в толпы наши и падали под штыками. Но самая ужасная драка была в саклях — в этих узких и темных подземельях, уже последнем убежище неприятеля… К двум часам пополудни Ашальта была взята; но в иных саклях драка продолжалась еще до вечера». Как в остальных сражениях с участием Фези, «пленных тут не брали, что объясняется ожесточенным сопротивлением противника и озлоблением наших солдат».
Описание боя в дагестанских источниках: «После трехчасового боя русские подошли к Ашильте. Здесь уже офицеры потеряли командование над солдатами. В каждом доме, переулке, в ущельях и каменных завалах шёл рукопашный бой. Русские показывали мужество и отвагу, им нельзя было отступить. Защитники села воевали насмерть. Смерть была их благородной целью: за это они получали вечные райские блага. Они с ненавистью и злобой нападали на русских и, не жалея своей жизни, убивали врагов и сами падали убитыми». «Большая часть их погибла, нанеся отряду Фези значительные потери. После обеда почти весь аул горел и только в отдельных домах сопротивлялись до вечера. Оставшиеся в живых мюриды шесть раз атаковали русских за эту ночь, но не смогли устоять перед огромной армией и свинцовым дождём».

22.06.1837 – Бой отрада генерала Розена с горцами «на левом берегу реки Мзымты».

24.06.1837 – Фези штурмом взял аул Ахульго. Потери русских составили 8 убитых, 15 раненых. 

26-27.06.1837 – Нападения горцев на цепь, прикрывающую лагерь генерала Розена на мысе Адлер.

27.06.1837 – На обратном пути из Ахульго колонну генерала Фези атаковали свежие отряды Али-бека аль-Хунзахи и Сурхая аль-Кулави. «Затем с русскими сразились: ученый Алибек — сын Хириясулава, который был тогда муллой в Аргвани, а также бывшие вместе с ним багвалальцы и другие горцы. Они убили много врагов». Целые сутки продолжалось сражение, и от разгрома русских спасли три свежие пехотные роты, направленные на Гимры и спешно отозванные обратно. По свидетельству генерала Граббе, Фези оказался «в отчаянном положении, из коего выпутался ценой огромных потерь, оставив половину своего лагеря». По официальным данным потери составили – 33 убитых, 134 раненых.

08.07.1837 – К осаде Телетля, в котором уже месяц были блокированы Шамиль, Ташов-Хаджи и Кибид Мухаммед, подключился генерал Фези с основными силами и артиллерией, уже 9 июля начавшей обстрел аула.

09.07.1837– Недалеко от Адлера, «черкесы напали на цепь днем, после обеда, изрубили 54 человека, а 26 пропало без вести (вероятно, взяты живьем), и удалились без всякой потери».

 10.07.1837 – Штурм Телетля. «Артиллерия, сокрушив башни, разбивала сакли, и два батальона поставлены были на штурм. Солдаты бросились в аул, овладели первыми саклями; но жители защищалась упорно, дорого уступали нам каждую саклю и, чтобы преградить нам дорогу, зажигали их и обрушивали. Тогда сражение делалось ужасным! По грудам камней, сквозь дым и пламя, лезли апшеронцы и куринцы на приступ, сакли пылали, рушились и погребали в развалинах много жертв. Эта драка среди дыму и пламени на грудах камней была ужасна и величественна. Но, несмотря на продолжительную и неослабевающую храбрость этих батальонов, которые почти целый день дрались, мы успели овладеть в тот день только не более как четвертою частью аула и привести его в развалины».

17.07.1837 – Генерал Фези проводит общую атаку Телетля. «Едва рассвело, грянула сигнальная пушка, и войска понеслись к аулу. Раздалась страшная стрельба, громкое ура, и под градом неприятельских пуль мы ворвались в деревню. Но осажденные не дрогнули: крепко сидели в своих саклях. В главе первой колонны было два батальона графа Паскевича-Эриванского полка. Они выбили неприятеля из первых попавшихся им саклей, но, по трудной местности, разделились направо и налево и, будучи окружены горцами, засели в саклях. Колонна Апшеронского полка, долженствовавшая атаковать аул с Куядахской стороны, встретила перед собою несколько этажей завалов, наполненных отчаянными защитниками, и хотя овладела тремя рядами завалов, но далее пробиться не могла и потому не проникнула в аул». После целого дня ожесточенных схваток русские овладевают верхней частью аула. Шамиль направил к Фези парламентеров. Он заявил, что готов заключить с русскими мир, не очень определенно пообещал присягнуть на верность и согласился выдать аманатов — в том числе своего малолетнего племянника. Фези пришлось пойти на переговоры, его отряд был изнурен тяжелыми боями, ослаблен потерями и «решительно не мог предпринять приступа для овладения самой укрепленной частью» аула, а в окрестностях Телетля концентрировались свежие силы горцев.

18.07.1837 – Начинаются переговоры между генералом Фези и имамом Шамилем. Фези выводит свои части из Телетля и сосредоточивает их на высотах вокруг аула. Переговоры велись весь день и завершились к вечеру. Согласно русским источникам, Шамиль, Ташов-Хаджи и Кибид-Мухаммед предложили отказаться от сопротивления и клятвенно, в присутствии назначенных Фези свидетелей, подтвердили это, поставили свои подписи и дали заложников, в том числе племянника Шамиля. Кроме того, имам обратился к генералу с личным письмом. Фези так не понравились выражения этого письма, что он, уже находясь на марше из Телетля, вернул туда Мухаммеда Мирзу-хана, ведшего от имени генерала переговоры с Шамилем, дабы заменить письмо новым, тон которого более подходил бы к отношениям русского генерала с вожаком толпы дикарей… Исправленное письмо от имама, полученное уже на обратном пути, впрочем, мало отличалось от первого… 19 июля русская колонна направилась в Хунзах. Согласно Вельяминову, «Фези был направлен в Дагестан, где у него от истощения пали все лошади, а в результате бестолковых приказов он потерял довольно много людей. Но в своих донесениях он бессовестно лгал и потому представлен к награде».

 

21.08.1837– Начало восстания крестьян Кубинской провинции, против непосильного гнета со стороны местных феодалов и представителей царской администрации. Восстание началось с нападений на отдельные команды войск, «находившиеся по разным надобностям в пределах провинции», захватом команды из 50-ти казаков Донского №22 полка, с есаулом Поповым, косившей для полка сено. Затем повстанцы взяли в плен на худатском посту 68 рекрутов, следовавших из Дербента в Кубу. Захватили они и «всю следовавшую из Дербента в Тифлис денежную корреспонденцию, разграбив все казенное и частное имущество», уничтожили пост и направились к г.Кубе. «Сено, заготовленное вблизи города артиллеристами и частными лицами, штаб-квартира казачьего полка на Карачае, кубинский пост и некоторые постройки, вынесенные за городскую черту, также сожгли».

05.09.1837 – Первый штурм г.Кубы восставшими крестьянами южнодагестанских областей. Для штурма города восставшие разделились на три группы. Одна из них во главе Яр-Али назначалась «для вторжения в город, две же другие, под начальством беков зизагского Исми-хана, Таиргентского Джафара и Байрам-Али были направлены на восточную и южную стороны города», чтобы отвлечь внимание русского командования «и сил от истинного пункта атаки на северном фасе». Однако, «солдаты, – отмечается в русском источнике, – дружно встретили и отразили натиск и хотя некоторым мятежникам и удалось пробраться в город… они были выбиты с потерею….»

06.09.1837 – Второй штурм г.Кубы. Восставшие, «заняв прилегавшую к самой Кубе еврейскую слободку и поддерживая в течение 7-го, 8-го, 9-го чисел неумолкаемую перестрелку, отвели воду, служившую гарнизону и жителям для питья и перемола хлеба». Главную роль в подавлении восстания сыграли казикумухский хан Магомед-Мирза и ширванский комендант подполковник фон Ашенеберг. По его приказу в Кубу была направлена милиция, которой командовали прапорщики Адиль-бек, Шир-Али-бек и Ширим-бек. Генерал Фези в срочном порядке снял с «шамилевского фронта» отряд в 3 200 штыков, пик и шашек, при 14 орудиях, именно, как отмечает Магомедов М.Б. «для подавления Кубинского восстания». Понимая, что промедление может привести к худшему, царское командование в сентябре того же года спешно перебросило в Южный Дагестан все свободные войска. Восстание было вскоре подавлено с большой жестокостью.

 

30.09.1837 – Встреча имама Шамиля и генерала Клюге фон Клюгенау вблизи селения Чиркаты. Генерал, сменивший Фези на посту командующего российскими войсками в Дагестане, пытался склонить имама к почетной капитуляции и явке «с повинной» в Тифлис к императору Николаю I, совершавшему в то время поездку по Кавказу. Взамен руководителю освободительного движения горцев было обещано «высочайшее прощение» и признание его «духовным лидером» мусульман Дагестана и Чечни. Шамиль реагировал уклончиво, обещая посоветоваться с Ташов-Хаджи, Кибид Мухаммедом и старейшинами. Через две недели царские власти на Кавказе получили от имама отрицательный ответ на свои предложения. В письме Шамиля на имя Клюки фон Клюгенау было написано: я «решился не отравляться в Тифлис, если даже и изрежут меня по кускам, потому, что я многократно видел от вас измены».

24.04.1838 – Отряд под командованием генерала Самборского высадился в устье реки Сочи и построил Навагинское укрепление.

25.04.1838 – В устье реки Туапсе произвел высадку Таманский отряд под командованием генерал-лейтенанта Раевского. Здесь было заложено укрепление Вельяминовское.

 

15.-16.07.1838 – Сражение отряда генерала Фези с горцами в урочище Аджи-Ахур. В результате двухдневных боев русские овладели несколькими завалами. Сам Фези в донесении отмечал, что «неприятель защищался с чрезвычайною стоикостию», «вступали с нами беспрестанно в рукопашный бой», «пленных, хотя и взяли мы, но они дабы не оставаться живыми в наших руках кинжалами рубились до последней капли крови». Потери русских составили: «убитыми двух обер-офицеров и 47 нижних чинов, ранеными: обер-офицеров 3 и нижних чинов 71 и контуженными камнями 29, а сверх того и несколько милиционеров».

16.02.1839 – Генерал-майор Ахмад-хан Мехтулинский, узнав о том, что жители аула Харахи пригласили к себе мюридов, «двинулся туда с аварскою милициею». Попытавшись взять аул, Ахмад-хан натолкнулся на сопротивление и, потеряв около 60 человек, был вынужден отойти к аулу Мушули. Оставив в ауле отряд в 300 человек, он отправился за подкреплениями. Вскоре Мушули были окружены отрядами мюридов, в боях с которыми аварская милиция к 21 февраля потеряла еще 70 человек убитыми и раненными. Только 21 февраля Ахмад-хану, собравшему около 1000 бойцов, удалось выручить окруженных.

24.02.1839 – Взятие аула Хунзах русским отрядом, под командованием Клюгенау.

 

21.05.1839 – Начало кампании Граббе против отрядов Ташов-Хаджи, угрожающих флангам и тылу экспедиции намеченной на Ахульго.

22.05.1839 – Сражение между войсками генерала Граббе и отрядом чеченского предводителя Ташов-хаджи Саясановского у с.Мескеты. «Застигнутый врасплох и принужденный покинуть свое убежище почти без сопротивления, Ташав-Хаджи с небольшим числом находившихся с ним мюридов укрылся в лесу завалами; но с первым выстрелом начали сбегаться горцы из окрестностей и постепенно число их в лесу усиливалось. Они дрались с таким ожесточением, что в одиночку или малыми кучками выбегали из лесу и отчаянно бросались в шашки на наших егерей. Со своей стороны и егеря дрались молодцами врукопашную». В сражении был легко ранен поручик А.Д.Милютин – будущий военный министр России.

23.05.1839 – Отряд Граббе двинулся вверх по долине Яман-су. «Все аулы, лежавшие по сторонам дороги (Накеюрт, Цезын-Ирзау, Добаюрт), найдены были покинутыми жителями и преданы огню. Горцы не препятствовали нашему движению; только левая боковая колонна, уже при выходе на поляну, в виду деревни Рагонкаж, встретила небольшую группу горцев, засевших в балке, по-видимому, для прикрытия бежавших в лес семейств. Егеря Кабардинского полка, не теряя времени на перестрелку, выбили неприятеля штыками, и весь отряд расположился на ночлег близ аула Рагонкаж, который, так же как и другие, был сожжен».

 

24.05.1839 – Генерал Граббе направил на резиденцию Ташов-Хаджи, аул Саясан, отряд «из двух батальонов Кабардинского полка, двух рот Куринского, двух горных орудий и милиции, под начальством полковника Лабынцева. Лабынцев беспрепятственно прошел через лес и только при выходе из него, на спуске к самому аулу, был встречен ружейным огнем. Однако горцы не держались в самом селении, а засели в укреплении, построенном к югу от него, за глубокою балкою. Подступы к этому укреплению были преграждены завалами, засеками, несколькими рядами рвов. Лабынцев повел свои войска на приступ несколькими колоннами и выбил горцев из всех завалов. Угрожаемые обходными колоннами, они покинули укрепления и спасались бегством, многие были переколоты штыками. Укрепление было разорено, а селение предано огню. Однако с окружавших высот горцы продолжали перестрелку, а под вечер, когда Лабынцев начал отводить войска для возвращения к главным силам, неприятель смело бросился на его арьергард и настойчиво преследовал до самого выхода колонны из леса на поляну, где расположен был отряд».

26.-27.05.1839 – Отступление отряда генерала Граббе. «Горцы заметили наше движение только утром. Тогда устремились они отчаянно на арьергард и на боковые прикрытия, стараясь прорвать цепи и проникнуть в середину главной колонны, медленно двигавшейся с обозом по руслу реки. В продолжении нескольких часов кипел ожесточенный бой. Арьергарду приходилось много раз останавливаться, чтоб отражать натиски неприятеля, который бросался в шашки даже на орудия, под картечным огнем. В особенности тяжела была продолжительная остановка при подъеме на правый нагорный берег у сожженного селения Балан-су. Левая боковая колонна полковника Пулло также выдержала горячее нападение горцев: было мгновение, когда они чуть не захватили горных орудий, но были отброшены картечным выстрелом в упор. Настойчивое преследование неприятеля прекратилось тогда только, когда весь отряд окончательно вытянулся на правый берег Яман-су и вышел из лесистой полосы. Когда бой уже прекратился, во время привала в местности, которая считалась «мирною», генерал Граббе со всем своим штабом и свитою расположился для отдыха. Вдруг в ближайшей группе деревьев раздались выстрелы; несколько пуль просвистали над нашими головами, и была убита одна из лошадей. Сейчас же милиционеры бросились в сторону выстрелов и захватили пятерых ауховцев с оружием в руках. Фанатики эти дорого поплатились за свое безрассудство; на другой день рано утром, на месте ночлега отряда, на берегу реки Ярык-су, близ селения Ярык-Аух, они подверглись жесткому истязанию прогнанием сквозь строй. Солдаты выместили на этих несчастных свою злобу; из пятерых остался жив только один. В тот же день отряд возвратился в крепость Внезапную. Шестидневное движение его в Ичкерию стоило нам 30 убитых и 144 раненых, в том числе 14 офицеров».

 

05.06.1839 – После боя на подступах к Буртунаю, сбив заслон горцев, русские войска, под командованием генерала Граббе, ворвались в оставленный аул и разрушили его. Потери составили 4 убитых и 39 раненых.

08.06.1839 – Майор Карганов «с вверенной ему табасаранской и кюринской милицией выступил из лагеря, который он занимал на левом берегу Самура, против Хазров, к границам Ахтынского общества. На следующий день он был встречен лезгинами, в числе 400 человек на перевале хребта, который тянется до левого берега Самура, они хотели преградить ему дорогу, но были сбиты и опрокинуты к сел. Хила, где засевши в строениях были подкреплены жителями из соседних деревень. Не видя возможность выбить силою лезгин из дер. Хила, Карганов отступил на перевал. В этом деле урон милиционеров состоял из одного убитого, 4 раненых и 14 лошадей».

08.06.1839 – Генерал Граббе направил небольшую колонну «к Артлуху, который найден покинутым жителями и предан разрушению».

10.06.1839 – Направленная Грабе небольшая колонна «разрушила селение Данух».

 

11.06.1839 – русские подошли к Ирганаю (Аргвани), где Шамиль поджидал их с «большими силами». Русские «должны были взять аул любой ценой, потому что возвращаться обратно по горам, вершины которых занимали толпы горцев, представлялось невозможным». Граббе попытался захватить селение с ходу, то есть 11 июня к вечеру, но был отбит. Сражение, почти без перерыва, продолжалось еще почти двое суток, пока селение не было полностью взято. Бой был тяжелый и ожесточенный, обе стороны понесли немалые потери. Русские потери, по официальным данным, составили 646 убитых и раненных, включая одного генерала. Потери горцев составили примерно 600 человек. Милютин писал об этом сражении: «Каждый шаг вперед стоил нам много жертв; узкий путь еще стеснялся множеством раненых и убитых, как наших, так и неприятельских. Такой же бой кипел в колонне Лабынцева: и тут горцы оборонялись отчаянно; некоторые фанатики, выскакивая из завалов или домов, бросались в шашки на встречу штурмовавших колонн. И здесь войска преодолели все препятствия, хотя с большой потерей, и ворвались в селение. Но тут-то и начался самый горячий, кровопролитный бой. Горцы, засев в домах, возвышавшихся амфитеатром одни над другими, осыпали атакующих пулями со всех сторон, сверху и снизу. Солдаты, взбираясь на крыши, пытались пробивать сверху отверстия, чтобы бросать вовнутрь горючие вещества; но отчаянные мюриды, переходя внутренними ходами из одних саклей в другие, продолжали упорно держаться целый день. Были случаи, что в крайности бросались из окон с кинжалом в руке на обступившие их кучки солдат. В некоторых домах найдены были обгорелые трупы; улицы были завалены телами; текли буквально ручьи крови; многие сакли горели, и дым стлался по всему селению. Так продолжался бой целый день; горцы были постепенно оттеснены в восточную оконечность аула. Здесь, на самой возвышенной его части, приготовлена была и самая упорная оборона. Чтобы выжить фанатиков из этой крепкой цитадели, втащили с большим трудом два горных орудия в самое селение и поставили на крыши домов, откуда могли они обстреливать последнее убежище горцев. Среди кровавого побоища, рядом с подвигами храбрости, самоотвержения, поражали и самые отвратительные: некоторые из солдат обирали валявшиеся трупы убитых, вытаскивали из горевших саклей всякую всячину, даже вещи ни к чему не пригодные. Мне случилось встретить одного негодяя, тащившего с большим трудом по едва проходимым буеракам огромную деревянную лохань… После тридцати шести часов беспрерывной резни, сопротивление было подавлено. Оставшиеся целыми дома были разрушены. Всё, что могло быть полезным, солдаты забрали с собой». Насколько серьезны были потери русских, видно из того, что, несмотря на пополнение несколькими подразделениями, главным из которых был пехотный батальон (сопровождавший обоз из Темир-Хан-Шуры), численность русского корпуса сократилась с 8513 человек перед штурмом Ирганая до 7672 перед осадой Ахульго. Милиция ханства численностью около 3600 человек, как обычно, была ненадежной, и Граббе был вынужден просить Головина о подкреплении.

 

22.06.1839 – Горцы сделали из Ахульго вылазку против милиции Ахмет-хана Мехтулинского и вытеснили его из ашильтинских садов, но выдвинутые полковником Катениным три роты пехоты «оттеснили неприятеля и снова заняли сады».

24.06.1839 – Русские войска перешли р.Андийское Койсу и началась 80-дневная осада Ахульго, которое обороняли по данным Мухеммеда Тахира ал-Карахи «общим числом до пятисот бойцов», по русским данным – «до 800 человек».

25.06.1839 – Генерал Граббе направил батальон Апшеронского полка «прямо атаковать Старое Ахульго открытою силою. Апшеронцы устремились вперед под сильным перекрестным огнем неприятеля. Они должны были перебегать поодиночке по узкому гребню, а пред самым укреплением неприятельским были остановлены глубоким перекопом. Несколько смельчаков, соскочив на дно рва, пытались эскаладировать укрепление, подсаживая друг друга; но все попытки их остались без успеха, с напрасною жертвою людьми. Не было даже возможности выносить раненых; они оставались на дне рва до начала темноты, и, когда вытаскивали их оттуда, еще было ранено несколько человек. Убедившись в невозможности атаки открытою силою, генерал Граббе вынужден был, обратиться к более медленному образу действий — к обложению неприятельской укрепленной позиции и к некоторым подготовительным мерам для облегчения штурма, как то траншеям и усилению огня артиллерии».

01.07.1839 – В ночь на 1 июля наиб Ахбирди Мухаммед совершил нападение на лагерь русских войск, осаждающих Ахульго. Накануне, он прошел “почти под носом” у шамхала и укрепился в Ашильте. Таким образом, наиб “внезапно объявился в тылу осаждавших войск именно с той стороны, откуда меньше всего ожидалось”. Напади Ахбирди Мухаммед на русских сразу, “возможно, он нанес бы им очень серьезное, если не сказать фатальное, поражение”, потому что “в это время проводилась разведка боем укрепленных позиций Шамиля, и весь штаб оставался почти незащищенным”. Но вышло так, что его атака пришлась под утро, и его отбросили к Сугурскому мосту. Потери русских, при этом, составили 9 убитых 84 раненых. В эту же ночь, Шамиль совершил вылазку и разрушил некоторые инженерные сооружения осаждавших.

04.07.1839 – Граббе был вынужден отвлечь от осады Ахульго почти половину своих сил и оттеснить Ахбирди Мухаммеда, действовавшего в тылу русских войск, на другой берег Андийского Койсу.

05.07.1839 – «Шамиль произвел из Ахульго сильную вылазку. Значительная толпа горцев бросилась по руслу речки Ашильтинской на батарею, вновь заложенную против Старого Ахульго, сбила попавшийся передовой пост из 25 человек, успела сбросить в кручу мантелет и несколько туров; но отбитая подоспевшею из резерва ротою отступила, оставив три тела».

 

11.07.1839 – штурм укрепления прозванного русскими Башней Сурхая, находящегося на господствующей над Ахульго горой Шулатл уль-Гух. Его обороняли 100 лучших бойцов Шамиля под командой Али-бека аль-Хунзахи. «С рассвета, батареи открыли по ней сильнейший огонь с трех сторон, а в 9 часов утра два батальона Куринского полка подошли к подошве скалы; вызванные вперед охотники начали взбираться вверх к самой башне, несмотря на сбрасываемые с вершины скалы камни и бревна. Некоторые из егерей-охотников успели достигнуть оснований башни и, подсаживая друг друга, пытались в нее проникнуть; но каждый смельчак, которому удавалось это, платил жизнью. Чтобы облегчить егерям доступ к башне, артиллерия по временам возобновляла огонь залпами; каждый выстрел срывал огромные обломки; но камни и бревна катились на штурмующих. Горцы защищались с отчаянною отвагою. Кровопролитный бой длился несколько часов; одна рота сменяла другую. Больно было видеть, как бесплодно гибли люди в безнадежной борьбе, но генерал Граббе упорствовал в своем намерении взять башню приступом. Он во все время ходил перед своей палаткой, показывая вид хладнокровного спокойствия, и по временам давал приказания подкреплять атакующих свежими частями. В середине дня страшный бой временно притих. В 4 часа генерал Граббе приказал возобновить приступ свежими войсками. Двинуты были батальоны Кабардинского полка, знаменитого своею беззаветною храбростью и воинственным духом, но под впечатлением испытанных в течение целого утра неудач, кабардинские егеря шли неохотно на убой. Новая попытка приступа осталась столь же безуспешною, как и прежние. С наступлением темноты передовые части войск были отведены с облитого кровью утеса. Этот день обошелся нам дорого. По официальным донесениям, всю потерю этого дня считали свыше 300 человек» (36 убитых, 279 раненых). «Одних офицеров было 2 убитых и 18 раненых». Среди убитых был командир Моздокского казачьего полка майор Власов, «принявший участие в приступе в качестве охотника. В частях, введенных в бой, не оставалось ни одного ротного командира, а в некоторых ротах — даже ни одного офицера. Неудача этого дня навела грусть во всем лагере. Кроме потери в людях израсходовано было огромное количество боевых запасов. Батарея из четырех легких орудий одна выпустила до 1000 выстрелов». Описание эпизодов боя в военном журнале отряда: «войска с чрезвычайными усилиями поднимались по скользким и почти отвесным скалам, осыпаемые градом больших камней, отломков утесов и огромных бревен, которые выбивали целые ряды из строя и увлекали их с собою; но следующие немедленно занимали места передних», «в это время горцы, стоявшие на крышах сакель, закидывали их обломками стен и поражали из пещер своих самым убийственным ружейным огнем». В ходе боя погиб, руководивший обороной горы, Али-бек аль-Хунзахи. По словам Хайдарбека Геничутлинского «Выдающийся храбрец, мухаджир, аварец Али-Бек, сын Хириясулава, был ранен в правое плечо ядром, выпущенным из пушки, причем так, что локоть был оторван, но висел на сухожилиях. Али-Бек же, продолжая сражаться с огромной страстью, сказал тут бойцам, которые находились вокруг него: «Отрубите-ка это! – и указал на свой висящий локоть. Те, однако, не стали отрубать его, и Али-Бек, наступив тогда на этот локоть ногой, сам отрубил его саблей. А затем продолжил битву».

 

16.07.1839 – отряд горцев произвел «произвел вылазку из Старого Ахульго и бросился на переднюю часть крытой сапы, доведенной уже до рва. Подоспевший резерв отбил нападение горцев; но когда все утихло, вдруг вспыхнул мантелет, прикрывавший голову сапы. Пламя, раздуваемое ветром, быстро сообщалось от одного тура к другому, и в то же время горцы открыли сильный огонь из своих завалов. Для прекращения пожара пришлось сбросить несколько туров, и таким образом головная часть почти оконченного уже подступа была уничтожена. При этом лишились мы одного офицера и нескольких солдат. В 2 часа пополудни открыта была сильная пушечная стрельба по Сурхаевой башне с нескольких батарей перекрестным огнем. После каждого выстрела поднимавшаяся над башней густая пыль показывала, что артиллерия производила страшное опустошение. Между тем вызванные со всего отряда охотники, в числе 200 человек, с заготовленными деревянными щитами, обитыми войлоком, выжидали у подошвы скалы сигнала атаки».
Около 17.00, когда артподготовка нанесла сильные повреждения башне, прозвучал сигнал к атаке и добровольцы начали подниматься наверх. Среди них были лейб-гвардии Кирасирского полка поручик Мартынов (смертельно ранивший в 1841 г. на дуэли под Пятигорском Михаила Лермонтова) и Апшеронского полка прапорщик Евдокимов (впоследствии генерал-адъютант и граф). «Но лишь только некоторые из них добрались до башни, из нее выскочили отчаянные защитники ее и снова повторились кровавые сцены» штурма 11 июля. «Мюриды с ожесточением кидали на штурмующих камни и бревна; все отважные наши охотники были перебиты или изувечены. Но на этот раз им послано было приказание прекратить попытки и, прикрывшись по возможности от неприятельских выстрелов за каменьями, выждать наступления ночи. Батареи же возобновили свое разрушительное действие». К наступлению темноты ядра и гранаты образовали в стенах башни осыпь и даже некоторое подобие отлогого подъема.
Оставшиеся в живых мюриды спустились в Ахульго. Вскоре гора Шулатл уль-Гух была занята русскими солдатами, которые нашли «одни развалины, несколько трупов и раненых». Потери штурмующих составили 11 убитых и 94 раненых. В числе раненых был и Мартынов. По сообщению Мухаммада-Тахира ал-Карахи, мюриды за месяц потеряли на Шулатл уль-Гух 17 человек убитыми.

25.07.1839 – Ночью мюриды сделали «смелую вылазку из Нового Ахульго и сбили стоявшую на нижнем уступе спуска роту Апшеронского полка. Генерал Граббе послал этой роте строгое приказание немедленно загладить свое позорное поведение и во что бы ни стало снова занять покинутое ею место, угрожая в противном случае расстрелять десятого человека». Приказание было исполнено, и нижний уступ перед главною частью Нового Ахульго был снова занят 26 июля.

 

28.07.1839 – Получив подкрепление в количестве 3-х батальонов, что позволило довести численность экспедиционного корпуса до 10 092 человек, не считая милиции, Граббе предпринял штурм Ахульго. Как писал Головин: “Вместо того чтобы овладеть позициями на левом берегу” Андийского Койсу и таким путем “отрезать противника от внешнего мира, как он первоначально предлагал, Граббе бросил свежие силы на штурм отвесной скалы. Это предприятие, рассчитанное исключительно на дикий случай везения, обернулось полным торжеством врага…” В соответствии с замыслом Граббе войска были распределены по трем колоннам: первая – полковника барона Врангеля – предназначалась для атаки Нового Ахульго со стороны Сурхаевой башни. Вторая – майора Тарасевича – направлялась по руслу реки Ашильты для блокирования сообщения между обоими утесами. Третья колонна – полковника Попова – была выделена для демонстративной атаки Старого Ахульго и в случае успеха остальных подразделений должна была овладеть аулом. С рассветом 28 июля все артиллерийские батареи открыли сильнейший огонь по укреплениям горцев. В 17.00 русские батальоны двинулись на приступ. Главный удар наносила колонна барона Врангеля. Под шквальным огнем мюридов Шамиля убитые и раненые солдаты падали шеренгами, но, воодушевляемые личным примером командиров, стремились вперед. Буквально в несколько минут русские были уже во рву и затем ворвались в укрепление. После кровопролитной рукопашной схватки боковые башни были взяты. Горцы защищались с редким упорством – вместе с мюридами дрались даже женщины, переодетые в черкески. Внезапно среди штурмующих произошла заминка. Вдохновленные героизмом своего передового батальона, остальные подразделения князя Варшавского полка бросились к ним на усиление раньше, чем следовало. В результате на узком перешейке столпилось около 1500 солдат и офицеров, представлявших собой прекрасную мишень для стрелков Шамиля. Мюриды, воспользовавшиеся такой благоприятной для них возможностью, из множества бойниц и завалов обрушили на штурмующих град пуль. Неся огромные потери от огня противника, батальоны рванулись было вперед, но за небольшой площадкой оказался второй глубокий ров, находившийся под перекрестным огнем из двух скрытых капониров. Положение русских стало катастрофическим. Узкий путь для возможного отхода был завален множеством убитых и раненых. Укрыться от выстрелов врага не представлялось возможным – саперы не могли втащить для защиты пехоты от прицельного ружейного огня ни одного тура. К довершению всего российские подразделения практически оказались без офицеров. Барон Врангель был тяжело ранен, остальные командиры либо погибли, либо также были ранены. Некоторые в неимоверной толкотне даже оказались сброшены с гор в пропасть.
Действия средней колонны описал Д.Милютин: “колонна майора Тарасевича, по руслу реки, быстро проникла в ущелье. Но тут с отвесных скал с обеих сторон осыпался град камней, а спереди мы были встречены выстрелами с завалов. С первого же раза легло у нас множество убитых и раненых; солдаты инстинктивно замедлили шаг, каждый старался пробираться ближе к бокам ущелья, прикрываясь выдающимися скалами. Так же и перед Старым Ахульго встречена остановка. В нашей средней колонне ясно было видно все, что происходило над нашими головами справа и слева. Солдаты, бросившиеся первоначально вперед с таким увлечением, постепенно останавливались, прижимаясь к скалам, чтобы укрыться по возможности от камней сверху и от выстрелов спереди. Никакие приказания, ни увещания офицеров не могли побудить солдат двинуться вперед. Не получая никаких приказов мы оставались неподвижно в ущелье, как вдруг раздался спереди крик: “Берегись, горцы бросаются в шашки!”. Кто закричал? Действительно ли горцы появились в ущелье, или только померещилось напуганному воображению солдат, – осталось неизвестным. Но одного этого крика было достаточно, чтобы вдруг вся колонна шарахнулась. Тут уже пропал и самый инстинкт самосохранения: не думая искать прикрытия за скалами, солдаты бросились бежать толпою по самому руслу речки, толкая друг друга, спотыкаясь о камни; и тут-то колонна наша понесла главную потерю. Тщетно офицеры пытались остановить бегство; если удавалось остановить одного на мгновение, то другие все-таки продолжали бежать, не заботясь ни об оставшихся позади раненых, ни о телах убитых”. С наступлением ночи, свидетельствуют очевидцы штурма, был получен приказ Граббе на отход. Войска возвратились на сборные пункты колонн. “Невообразимое уныние наступило во всем отряде”. Потери атакующих составили: 160 убитых и 719 раненых в том числе офицеров 7 убитых и 45 раненых.

 

02.08.1839 – В ходе ночной вылазки, защитники Ахульго «подползли к устраиваемой галерее и успели сбросить в кручу висевший на канатах мантелет. После того уже прибегли для прикрепления нового мантелета к железным цепям».

15.08.1839 – наведена переправа через Андийское Койсу и на следующий день русские войска заняли позиции напротив Ахульго. “С того момента в Ахульго не осталось практически места, недосягаемого для русских батарей: не осталось укрытия для женщин и детей. Даже спуски к реке за водой были под огнем”. Со временем положение осажденных становилось все хуже, особенно с наступлением жары. Состояние русских солдат было не многим лучше. Войска были настолько ослаблены болезнями и нехваткой продовольствия, что казаков и милицию пришлось распустить по домам.

23.08.1839 – Шамиль «опять произвел сильную вылазку из Нового Ахульго и вторично пытался разрушить работы галереи на спуске; однако ж на этот раз не имел успеха; мантелет был прикреплен цепями. Горцы оставили на месте несколько тел», русские в этом бою тоже понесли потери.

 

29.08.1839 – Началось второе генеральное наступление на Ахульго. «С первым лучом солнца артиллерия открыла огонь со всех батарей. 1-й Куринский батальон, имея в голове охотников, спустился крытою галереей ко рву Нового Ахульго, бросился через ров, и так же, как в первый штурм, скоро занял переднюю площадку за рвом. Но тут опять непреодолимое препятствие: неприятель защищался отчаянно и не раз бросался в шашки. Передовые части войск столпились под сильнейшим перекрестным огнем. Несколько раз подавался сигнал «вперед», но никто не двигался. Из множества убитых и раненых некоторые валились в кручу и падали совершенно обезображенные. Однако ж на этот раз удалось саперам втащить на площадку несколько туров и наскоро устроить ложемент, в котором утвердились головные части войск». Через несколько часов ожесточенного боя Шамиль попросил прекратить огонь. Тогда, «…принимая во внимание, что передовые части… были истощены… что подкрепить их было нечем, а впереди еще стояли огромные трудности… что, наконец, продолжение атаки… стоило бы чрезмерных потерь» (которые на этот момент достигали 102 убитых и 455 раненых, в том числе 2 убитых офицера и 6 раненых), Граббе «охотно согласился на перемирие».
Шамиль послал в заложники своего старшего сына Джамала ал-Дина, и переговоры продолжились. 30 августа Шамиль встретился с Пулло. Шамиль отказался спуститься в лагерь противника, чтобы официально сдаться русскому генералу. Относительно же сына стал настаивать, чтобы его содержали у Джамала, правителя Чиркея. Эти вопросы и место будущего обитания Шамиля оставалось предметом споров на протяжение следующих двух дней. Согласно дагестанских источников, Граббе на переговорах вел себя вероломно, выдвигая требования по частям и с каждым разом их ужесточая.

 

02.09.1839 – Взятие Ахульго. Воспользовавшись временным перемирием, русские произвели перегруппировку, и Граббе приказал готовиться к новому штурму. «Для штурма Нового Ахульго Куринские батальоны были заменены Кабардинскими, место которых на левой стороне Койсу заняли батальоны Графского полка. Полагали, что свежие войска пойдут смелее на новый штурм. Однако ж после всех испытанных неудач во всем отряде уже наступил такой упадок духа, что, несмотря на все приказания и на барабанный бой, солдаты не трогались с места. Защитники же Ахульго держались упорно в своих убежищах. Пытались выживать их оттуда, пробивая отверстия в крышах и бросая вовнутрь гранаты и мешки с порохом. Так прошел весь день. У нас начинали опасаться, чтобы в ночь передовые части наших войск не были сбиты с занятой ими передней площадки Нового Ахульго. Саперы затевали было сделать подкоп под неприятельские ложементы. По-видимому, стук ломов и кирок произвел нравственное впечатление на неприятеля. Утром мы были обрадованы неожиданным известием, что Новое Ахульго очищено неприятелем. Кабардинские батальоны немедленно бросились вперед и заняли всю верхнюю поверхность скалы; но, перебегая от одних неприятельских ложементов к другим, егеря встречали еще в некоторых из них отчаянное сопротивление со стороны горцев, не успевших уйти; случилось, что даже женщины оборонялись с исступлением. Часть горцев еще перебиралась с Нового Ахульго на Старое по узкой тропинке и через мостик, перекинутый сверх речки Ашильтинской. Егеря, пользуясь суматохой, бросились по пятам горцев в то самое время, когда с русла речки взбирались также на Старое Ахульго апшеронцы майора Тарасевича. Войска устремились и на верхнюю площадь Старого Ахульго. К 2-м часам пополудни заняты были оба Ахульго. В этом бою, продолжавшемся полтора суток» русские потеряли 156 убитыми и 512 ранеными. «В лагерь приводили много пленных, большею частью женщин и детей. Но сдавались не все; многие предпочитали погибнуть, защищаясь до последней крайности. Очевидцы рассказывали о происходивших при этом раздирающих сценах: матери своими руками убивали детей, чтобы не попали они в руки солдат; целые семейства погибали под развалинами. Были и такие случаи, что мюриды, изнемогая от ран и как бы отдавая свое оружие, наносили смерть тому, кто принимал его. Солдаты, озлобленные упорством горцев, выказывали часто большую жестокость, тогда как офицеры употребляли все усилия, чтобы отвратить напрасное кровопролитие». После захвата Ахульго, войска еще 8 дней сражались в пещерах, где укрылись остатки гарнизона. «Особенного труда и потерь стоило выживать горцев из пещер, находившихся в отвесных обрывах. Чтобы достигнуть до некоторых из них, солдат спускали сверху на веревках». В ходе этих боев убито около 40 мюридов, «но Шамиля нигде не найдено». Согласно Мухаммеда-Тахира ал-Карахи за все время осады Ахульго «пали мучениками за веру свыше трехсот мужей. Русские взяли в плен около шестисот душ женщин, детей и мужчин».

Ф.Рубо. "Штурм Ахульго".

03.09.1839 – Шамиль с семьей и несколькими приближенными, перебрался через реку и ушел из Ахульго в Ичкерию. «Ночью они приставили длинную балку к вершине горы для того, чтобы выйти из ущелья. Русские войска находились перед ними. Имам долго искал того, кто поднялся бы с его сыном Гази Мухаммедом по этой балке. Он предлагал высокую плату, но никто не захотел. Тогда он посадил сына к себе на спину. Он поднялся по балке первый, а за ним несколько товарищей. Он сел на гребне вершины и отказался идти дальше, пока не догонят товарищи – Муса ал-Балагини и др. Он послал за своей семьей около 8 человек. Газияв ал-Анди попросил у Шамиля [разрешения] отойти на ближайшую площадку, так как занимаемое ими место было слишком тесно для поднимающихся. В то время, когда они были на этой площадке, Шамиль увидел что-то черное. Он тихонько спросил Газииява: «Что это такое чернеет, человек или что-либо другое?» Вдруг раздался по ним залп солдатских ружей. Шамиль сказал: «Нам нужно встать и обрушиться [на них], так как открылось наше дело и прекратилось наше скрывание». Они бросились на солдат и открыли стрельбу из ружей. Солдаты, преградившие им путь, были обращены в бегство. Число поднявшихся с Шамилем на хребет было около 30 человек, затем пали смертью праведников из них 6 человек». Во время прорыва, получил штыковое ранение в ногу сын Шамиля, 7-летний Гази-Мухаммед.

13.09.1839 – после взятии Ахульго царские войска подошли к Гимрам. Гимринцам, среди которых не осталось ни одного мюрида («уже арестованы, в плену или убиты») Граббе даровал «всеобщее прощение и назначил там русским приставом прап. Уллубея Эрпелинского».

21.09.1839 – нападение у аула Чиркей на войска, возвращающиеся из Ахульго. «Горные единороги авангарда, с увязанными на них мешками овса и китками сена только что въехали на мост, как послышался ружейный залп, со стен Чиркея и из за садовых стен показалась толпа авангарда опрометью бежавшая к мосту, кто потеряв шапки, кто амуницию, кто самое оружие, и за ними толпа чиркеевцев рубящия наших беглецов, хотя адъютанты Граббе кинулись рубить веревки перевязывающие фураж навьюченный на горных единорогах но не успели обратить эти орудии, которыи неприятель отбил и увез в свой аул». «Неожиданность и быстрота, с которыми разыгрался весь этот прискорбный эпизод, ошеломили» русских. Потери отряда Граббе составили: 55 убитых солдат, два офицера и 95 нижних чинов были ранены. Как позже стало известно, нападение совершила «ватага буйной молодежи», недовольная решением стариков пропустить войска через Чиркей, и дала почувствовать, «что долина Сулака не есть Саратовская губерния». После этого инцидента отряд совершил обходный маневр через Миатлы к селу Инчхе. Приехавшие на переговоры чиркеевские старейшины объявили о покорности русскому царю, вернули захваченные орудия и освободили пленных. Граббе «наложил на жителей Чирки штраф, который так и не был уплачен», и потом «увел войска на зимние квартиры».

 

08.01.1840 – Рейд чеченцев, под водительством Ахбирди Мухаммеда, Шоаипа-муллы и Джавадхана на «казацкую станицу Порбачеву», потери русских составили 93 человека.

19.02.1840 – Горцы окружили форт Лазарева (Черноморское побережье Кавказа). «Гарнизон был скомплектован из 4-ой мушкетерской роты Тенгинского полка и составлял не более 100 человек. Командир – капитан Марченко, ни разу еще не был в делах против неприятеля. Рано утром вышедший бить зарю барабанщик сумел увидеть неприятеля и ударил тревогу, но было уже поздно. Горцы ворвались в укрепление, бросились к офицерскому флигелю и казармам и уничтожили почти весь гарнизон, уведя в плен не более 16 человек».

13.03.1840 – Горцы захватили и разрушили укрепление Вельяминовское, расположенное в устье реки Туапсе.

 

20.03.1840 – Имам Шамиль со значительным отрядом, совершенно неожиданно для русского командования, появился на плоскости Малой Чечни.

26.03.1840 – Под Алхан-юртом произошел бой между отрядом Пулло (выступившего из Грозной навстречу горцам) и шамилевским авангардом, после которого русские отступили. Шамиль по пятам отступающего отряда проник в Большую Чечню.

03.04.1840 – Штурм и захват горцами укрепления Михайловское (Черноморское побережье Кавказа). «Гарнизон Михайловского укрепления состоял из роты Черноморского линейного 5-й батальона, под командою шт.-кап. Лико и роты Тенгинского полка, которой заведовал подпоручик Краумзгольд; всего же гарнизона, в обеих ротах, с артиллеристами, считалось до 500 человек, вместе с больными. К утру, часу к четвертому лай собак послышался во рву укрепления. Тогда с фланга северного бастиона сделан был выстрел, вслед за которым раздался гик неприятеля, появившегося на всем протяжении огневой линии. Удачные выстрелы картечью хотя на время его задерживали, но, постоянно усиливаясь, он наконец ворвался в укрепление. Тут началась рукопашная свалка. Лико был изрублен в числе первых». К 10 часам утра перебив практически всех защитников горцы ворвались в укрепление, в этот момент рядовой Тенгинского полка Архип Осипов взорвал пороховой погреб.
За свой подвиг Архип Осипов, впервые в истории Русской армии, был навечно зачислен в списки полка. В приказе №79 военного министра А.И. Чернышева значится. “Для увековечения же памяти о достохвальном подвиге рядового Архипа Осипова, который семейства не имел, его императорское величество высочайше повелеть соизволил сохранить навсегда имя его в списках 1-й гренадерской роты Тенгинского пехотного полка, считая его первым рядовым, и на всех перекличках при спросе этого имени первому за ним рядовому отвечать: “Погиб во славу русского оружия в Михайловском укреплении”.

 

16.04.1840 – Горцы захватили и разрушили укрепление Николаевское (Черноморское побережье Кавказа).

17.04.1840 – После сражений под Назранью и Гурзулом русским удалось приостановить распространение власти Шамиля на Ингушетию, но Большая и Малая Чечня оказались потерянными.

18.04.1840 – Партия под предводительством Оздемира Цацан-Юртовского, «отправясь в кумыкское владение для грабежа напала недалеко от дер. Костек на секрет, выставленный от костековских жителей. Секрет этот сделал по ней залп и партия возвратилась без всякой добычи».

 

10.05.1840 – Рейд наиба Ахбирди Мухаммеда на военное поселение Александровское на Военно-Грузинской дороге, вызвавший такое потрясение, что царь распорядился провести его расследование. В результате, по словам Юрова, «лучшее, начавшее процветать военное поселение было почти полностью уничтожено, а его жители и скот погублены». Горцы «изрубили или увели с собой» 119 человек, угнали 1126 коз, 769 овец, 125 коней, захватили 77 ружей, сожгли десятки скирд пшеницы и ячменя. Ахбирди Мухаммед оказался столь опасным, что Головин приказал Граббе подстроить его убийство.

28.05.1840 – Нападение наиба Ташов-хаджи на крепость Внезапную.

28.05.1840 – Рейд чеченского наиба Оздемира Цацан-Юртовского в земли кумыкских князей.

 

06.06.1840 – Наибы Ахбирди Мухаммед и Джавадхан разбили отряд русских под Назранью. В результате этой победы «полностью отделились галашцы и карабулакцы… и начались волнения среди ингушей». Шамиль не сумел своевременно закрепить этот успех, потому что на него было совершено покушение и он на двадцать дней был прикован к постели.

08.06.1840 – Подвергся нападению редут Абинский, построенный в 1834г. на дороге от Кубани к Черному морю. Гарнизон редута состоял из 845 человек при 12 орудиях. Первая атака, последовавшая в два часа ночи, была отбита. За первой атакой последовала вторая. На этот раз горцы ворвались в укрепление, но комендант подполковник Черноморского 1-го линейного батальона Веселовский с резервом выбил их штыками. После третьей атаки, легко отраженной гарнизоном, горцы удалились. Эта неудача, тяжелые потери, а также угроза карательной экспедиции привели к распаду горского ополчения. Черкесские князья и старшины начали переговоры о мире, возвращении пленных и заложников с царской администрацией на Кавказе.

17.07.1840 – В Салатавию прибыли Шамиль и Ташов-хаджи «с значительным числом горцев». Зубутль, Чиркей и остальные салатавские селения «передались на их сторону», и мюриды «заняли сел. Зубут».

 

18.07.1840 – Войска Чеченского отряда генерала Галафеева, «состоящего из 2-х рот сапер, 2-х батальонов князя Варшавского пехотного полка, батальона Мингрельского и 3-х батальонов Куринского егерских полков при 14-ти орудиях и 1,400 человек казаков выступивши из крепости Грозной, следовали на деревню Большой Чечень; истребили как эту деревню, так и Дубу-Юрт с огромными полями, засеянными хлебом, до самого Аргунского ущелья, оттуда направясь к Гойтинскому лесу, прошли через оный с бою и уничтожили деревни Ахшпатой-Гойта, Чуторой-Юрт, Урус-Мартан, Чурик-Рошни, Хажи-Рошни и Гехи с их садами, а также с значительными посевами кукурузы».

22-23.07.1840 – Двухдневный бой у Ишкарты между генералом Клюгенау (650 солдат, 50 казаков, 200 всадников Ахмадхана Мехтулинского, 100 всадников Абумуслим-хан-шамхала и артиллерия) и отрядом имама Шамиля, состоящим из «чамалинцев, багвалинцев, андийцев, гумбетовцев и салатавцев», к которым присоединились Ташов-хаджи, Джавадхан и Фей-мулла «с испытанными чеченскими наездниками». Генерал решил «атаковать неприятеля в поле», но ишкартинцы «и шамхальцы, не ожидая решительной атаки» со стороны мюридов, «бежали», за чем последовало отступление рот майора Бельгарда. Шамиль атаковал генерала с нескольких сторон. «Ахмед-хан Мехтулинский вызвался атаковать» кавалерию мюридов «с двумястами своей милиции, которые мгновенно были опрокинуты наездниками Джават-Хана. Расстроенная милиция частью рассеялась, частью искала спасение в обозе, так как и шамхальцы, которые не хотели по приказанию шамхала идти в атаку вместе с мехтулинцами. Горячо преследуя опрокинутую милицию, Джават-Хан обыскал позицию» русских и «занял все высоты позади ее, овладел родником и путем отступления на Эрпели, между тем как Шамиль, окруженный значками и избранными мюридами, помчался на курган Амир-тюбе и занял прямой путь на Шуру». Решительный натиск опрокинул авангард Клюгенау, бой завязался в селе. Мюриды накатывались волнами, сломили сопротивление и вынудили Клюгенау спешно отступить с остатками разбитого отряда. Развивая успех, Шамиль занял еще два больших села – Каранай и Эрпели. В донесении генералу Граббе, Клюгенау оценил свои потери в «37 человек убитых нижних чинов, раненых 1 штаб-офицера, 7 обер-офицеров и 79 нижних чинов», однако, цифра потерь офицеров противоречит другому фрагменту донесения: «Причем м. Бельгард получил два удара шашками по голове, поруч. Синанов смертельный удар в голову кинжалом, от которого умер, у пор. Вильгрена двумя пулями совершенно раздроблена кость левой руки».

«Сражение при Валерике»

23.07.1840 – Сражение на реке Валерик. Объединенные отряды чеченских наибов Домбая, Шоаипа-муллы, Ташов-Хаджи, во главе с наибом Малой Чечни Ахверды Мухаммедом, приняли бой с превосходящими силами царских войск (6,5 батальонов пехоты, 1,5 тысячи казаков, 14 артиллерийских орудий). Отмечая высокое боевое искусство горцев, генерал А. В. Галафеев писал в донесении Граббе и Головину: «Должно отдать также справедливость чеченцам; они предприняли все, чтобы сделать успех наш сомнительным. Выбор места, которое они укрепляли завалами в продолжении 3 суток; неслыханный дотоле сбор в Чечне, в котором были мичиковцы, жители Большой и Малой Чечни, бежавших надтеречных и всех сунженских деревень, с каждого двора по 1 чел.; удивительное хладнокровие, с которым они подпустили нас к лесу на самый верный выстрел; неожиданность для нижних чинов этой встречи, – все это вместе могло бы поколебать твердость солдата и ручаться им за успех, в котором они не сомневались». Потери с обеих сторон были весьма велики: у восставших – 150 человек только убитыми, в царских войсках – убитыми, ранеными и пропавшими без вести 344 человека. Продвижение карательной экспедиции в глубь Чечни было приостановлено. Поручик Тенгинского полка М.Ю. Лермонтов принимал непосредственное участие в этом деле. Впоследствии Лермонтов писал А.А. Лопохину (12.11.1840): «… и все время дрались штыками. У нас убыло 30 офицеров и до 300 рядовых… вообрази себе, что в овраге, где была пехота, час после дела еще пахло кровью».

26.07.1840 – Имам Шамиль, взяв заложников от эрпелинцев, ишкартынцев и каранайцев, «удалился в Чиркей».

26.07.1840 – Отряд генерала Галафеева вернулся в крепость Грозную. «Потеря в продолжение этих 9-ти дней состоит из 7-ми обер-офицеров и 72-х нижних чинов убитых; 2 штаб-офицера, 18 обер-офицеров и 245 нижних чинов раненых, 6 обер-офицеров и 52 нижних чинов контуженных и 1 обер-офицер и 7 нижних чинов без вести пропавших; 33 убитых и 66 раненых лошадей. Из того числа в одном деле на реки Валарике убито 6 обер-офицеров, 65 нижних чинов, ранено 2 штаб-офицера, 15 обер-офицеров и 198 нижних чинов, контужено 4 обер-офицера и 46 нижних чинов и без вести пропало: 1 обер-офицер и 7 нижних чинов. Убито 29 лошадей и ранено 42».

14.08.-20.08.1840 – Шамиль провел демонстрацию силы на подступах к Аварии, но затем переменил направление удара и появился на Кумыкской плоскости заняв ряд селений на р.Сулак в том числе Султан-Янги-Юрт и Чонт-Аул. Русское командование, опасаясь прорыва имама к морскому побережью, было вынуждено, в срочном порядке, осуществить переброску войск на это направление.

 

08.09.1840 – Имам Шамиль с отрядом, «состоящим преимущественно из салатавцев», двинулся к Гимрам и «занял это селение». Имам имел намерение «истребить дома и сады» изменников, но «жители не дозволили ему это исполнить».

14.09.1840 – «Дело под Гимрами» между мюридами и жителями аула Унцукуль. «Унцукульцы сразились с мюридами. Были раненые. Унцукульцы захватили часть лошадей, принадлежавших мюридам и возвратились назад».

21.09.1840 – Генерал Клюгенау взял Гимры.

 

11.10.1840 – После непродолжительного боя Галафеев взял аул Герменчук.

11.10.1840 – Наиб Малой Чечни Ахбирди Мухаммед совершил набег на Моздок, убил там 22 солдата и 6 гражданских, 19 солдат и 9 гражданских были ранены, 11 женщин и детей он увел с собой. Рассеявшийся туман помешал внезапности нападения, и под натиском царских войск повстанцы вынуждены были отступить в горы, разрушив пригородные станицы и аул генерал-майора русской службы кабардинского князя Бековича-Черкасского. «Известие об этом набеге… поразило в самое сердце генерал-адъютанта Граббе». Он сам приехал на Левый фланг линий и взял командование в свои руки.

16.10.1840 – Генерал Галафеев занял и «истребил» Шали. При отходе отряда, «как только арьергард вступил в лес», чеченцы стали «наседать на него со всех сторон». Два раза горцы бросались в шашки, «но цепь мгновенно смыкалась и, поддержанная огнем из орудий», отбивала атаки. «Когда цепь арьергарда, подходя к вагенбургу, стала выступать из опушки леса», чеченцы открыли по ней «со всех сторон сильнейший огонь, но тифлисцы, поддержанные сильным картечным огнем, бросились» на горцев и, выбив их «из опушки, отступили к вагенбургу под прикрытием другой за ними рассыпной цепи». Потери русских «в этот день: убитыми 6 человек; ранеными: 3 обер-офицера и 63 человека нижних чинов. Лошадей убито 9 и ранено 17».

 

22.10.1840 – Поручик М.Лермонтов назначен командиром охотничьего отряда, получившим название «отряд головорезов» или «лермонтовский отряд».

22.10.1840 – Генерал Галафеев подошел к Саид-Юрту, где находилось основные силы Шамиля, «опрокинул его после упорного боя» и «занял Саид-Юрт, хутор Эрсеней и сел.Автур, предал их пламени и истребил дома и все имущество жителей». Вскоре, однако, туда подошли 2 тысячи дагестанских и чеченских бойцов, которые «удержали» население «от намерения покориться». «Затем Шамиль и его товарищи встретились с русскими в Саид-юрте. Завязалась битва. Они перебили множество русских, а остальных обратили в бегство».

08.11.1840 – С этого дня и до конца месяца Граббе провел две экспедиции в Малую и Большую Чечню, но «так же неудачно, как и ранее». Все, что ему удалось сделать, это «разрушить те деревушки, которые не сжег Галафеев», среди разрушенных селений был Баташ-Юрт резиденция наиба – Шоаипа-муллы, и «потерять много людей». Потери русских в этих экспедициях составили: 92 убитых и 117 раненых в одной и 15 и 99 – в другой. 30 ноября русские войска вернулись на зимние квартиры, но привести в покорность Чечню все-таки не удалось. Что-то изменилось в поведении горцев и русские карательные экспедиции только ожесточали сопротивление. Об этом говорит один весьма примечательный факт. В 1840 году чеченцы перешли к новой тактике. При встрече с русскими регулярными войсками они действовали главным образом шашками и кинжалами, т.е стремились сойтись в рукопашной схватке, тогда как прежде предпочитали сражаться огнестрельным оружием. Вот что сообщает по этому поводу П.П. Чайковский в «Военных записках о кавказских горцах»: «В одном деле в двух ротах батальона майора Траскина из арьергарда, противопоставленному напору чеченцев, в самое короткое время без выстрела ими зарезано 130 человек и большинство офицеров».

 

11.11.1840 – Второе сражение на реке Валерик.

13.11.1840 – Временный правитель Аваристана Ахмад-хан убедил русского коменданта Хунзаха арестовать Хаджи-Мурата по подозрению в ведении тайных переговоров с Шамилем. Получив сообщение об этом, Клюгенау приказал доставить Хаджи-Мурата в Темир-Хан-Шуру для допроса.

22.11.1840 – На глазах у 40 солдат и 4 русских офицеров, конвоировавших его в Темир-Хан-Шуру, Хаджи-Мурат бросился в пропасть. Чудом оставшись живым, он сумел добраться до ближайшего жилья и направился в свой аул Целмес. Там он увидел, что по приказу хунзахского коменданта его дом разрушен, а имущество и скот разграблены. «Шесть лет, – писал Хаджи-Мурат Клюгенау, – я преданно служил русскому правительству. Более того, я привел вас в Хунзах. А вы, забыв мою службу, позволяете себе поступать со мной, как вам заблагорассудится». В случае с Хаджи-Муратом он был «вознагражден» арестом и хуже того – «унижением со стороны младшего чина из гарнизонной комендатуры Хунзаха, который (как писал Хаджи-Мурат) сильно избивал, да еще плевал на меня». Понятно горькое замечание в письме к Клюгенау: «Я больше вам не верю и твердо знаю, что вы не любите храброго человека». В этот момент Шамиль предложил Хаджи-Мурату, все простив и забыв прошлое, объединиться для борьбы с русскими и их ставленником – Ахмад-ханом. Для аварского вождя, оказавшегося в отчаянном положении, предложение имама стало лучом надежды. Он приехал в Чечню, присягнул на верность имаму, получил титул наиба Аваристана и в январе 1841 г. вернулся в Целмес, чтобы поднять народ в своем ханстве.

 

21-22.02.1841 – Hейд наибов Ахбирди Мухаммеда и Шоаипа-Муллы в район Владикавказа, вызвавший «страшную панику среди карабулакцев и ингушей».

01.03.1841– Штурм аула Хаджи-Мурата Целмес. Командование этой акцией принял на себя генерал-майор Бакунин, командир Императорского артиллерийского корпуса в Петербурге, совершавший инспекционную поездку по Кавказу. «Сочтя, что мой опыт здесь будет не лишним, – докладывал он, – 17 февраля (по ст.стилю) я решил лично повести войска на штурм Целмеса». Наступавшие «встретили упорное сопротивление и понесли большие потери» (убитых было 48 человек, раненых – 142 человека, что составило треть всего отряда), «не добившись существенного успеха». «Бакунин был смертельно ранен, а отряд его едва успел спастись. Ободренный успехом, Хаджи-Мурат снова собрал скопище и в продолжение пяти дней опустошал нижние аварские селения, чем принудил многие из них отложиться». Сам Хаджи-Мурат так описывал этот бой: «На рассвете, окружили аул, дело продолжалось до вечера, половина Цельмеса была уже в руках русских, но прибывшие на помощь, по просьбе нашей, андийские войска от Шамиля усилили нас, и русский отряд, преследуемый нами, отступил, потеряв начальника своего, Бакунина» (Записка, составленная из рассказов и показаний Хаджи-Мурата по приказанию г. главнокомандующего кн. Воронцова гвардии ротмистром Лорис-Меликовым “Русская старина” 1881 г.)

20.03.1841 – Имам Шамиль занял Чир-Юрт (Дагестан) и не смотря на все старания генерала Граббе выбить его, сумел удержать аул.

 

09.04.1841 – Русские, со второй попытки (первая 01.03.1841), захватили аул Целмес, после чего Хаджи-Мурат перебрался в Тлок и развил там такую деятельность, что в том же месяце Головин должен был послать на усиление дагестанской группы четыре батальона.

17.04.1841 – Объединенное войско горцев, насчитывавшее (по российским данным) от 10 до 15 тысяч человек, сосредоточилось на реке Валерик, в ночь на 17-е переправилось через реку Ассу, и на рассвете 18 апреля подошло к Назрани. Но царское командование успело перебросить на угрожаемый участок крупные подкрепления. К тому же кабардинцы, осетины и назрановские ингуши не поддержали восставших. После упорных боев Шамиль вынужден был отвести свои отряды. В свою очередь, и попытка кавказской администрации развить свой успех потерпела неудачу.

25-27.05.1841 – Чеченский и Дагестанский отряды Кавказского корпуса предприняли попытку восстановить, нарушенную за зиму, связь линии с Дагестаном. Продолжительные упорные бои развернулись за обладанием аулом Инчхе, «при овладении берегами рек Анчису и Патлы-Су» и ключевым пунктом кумыкской плоскости – аулом Черкей. Русские овладели господствующими над аулом Хубарскими высотами, а вслед за тем взят был и сам аул, оставленный жителями. После строительства рядом с покоренным аулом укрепления Евгеньевское (названо в честь командующего Кавказским корпусом Е.Головина), русские войска взяли под полный контроль переправу на р.Сулак и обезопасили кумыкскую плоскость от набегов мюридов.

 

02.06.1841 – «Движение» русских войск «к деревням: Далыш и юрт Ауху» и «совершенное их истреблении при жарком деле».

04-09.07.1841 – «Движение» отряда генерала Граббе из Грозной на аулы Чахкери и Алды, проходившее в «непрестанных перестрелках».

09.07.1841 – В последний день экспедиции Граббе, «в движении от деревни Алды в Грозную» у Ханкалинского ущелья произошел «упорный рукопашный бой правой цепи» с чеченцами. В ходе боя был легко ранен пулей в шею генерал Фрейтаг.

 

14.08.1841 – Хаджи-Мурат «набирает партию в Цолоде для вторжения в Аварию; весь Гидатль, Верхний и Нижний Батлуги пристают к нему: они овладевают без сопротивления селением Токита в виду 1,500 аварской милиции, которая и не думает предпринимать что-нибудь против него. Прибытие в Аварию Апшеронского батальона с 2 горными единорогами, нисколько не поправило дел и батальон этот едва не был истреблен» бойцами Хаджи-Мурата.

10.10.1841 – Вторжение русских войск в «землю Голашевцев», «движение главного отряда через реку Ассу к Умахан-Чешуме, упорное дело в пролегающем к последнему аулу лесе и взятие с боя аулов: верхние, нижние и средние Чурчи-Аршты».

24.10.1841 – Отряды чеченского наиба Джавадхана и дагестанского наиба Кибид Мухаммеда заняли аварские аулы: Могох, Хиндах, Коли и Зикиту.

 

27.10.-13.11.1841 – Генерал Граббе «снова совершил марш по Чечне с большими потерями и без всякого успеха». Обстоятельства для усмирения края казались благоприятными. Лето выдалось засушливым и жарким, нередки были случаи пожаров, уничтожавших урожай. По расчетам генерала, голодная Чечня должна была сдаться, чтобы восстановить торговые отношения и добыть хлеб. Но этим расчетам не суждено было сбыться, чеченцы продолжали как и в 1840 году сражаться с удивительным ожесточением. Ход экспедиции: 27.10. «перестрелка на реке Шалаши при сожжении аула того же названия, перестрелка на реке Валерик во время движения к деревне Нурикой, взятии и совершенном истреблении этой деревни»; 28.10. «рукопашная схватка с горцами в Бакаевском лесу»; 29.10. «истребление деревень Магома-Ирзу, Магома-Юрт, Терга-Юрт и Шуаиб-Хутор», 31.10. «движение всего отряда к разорённой деревне Алде; перестрелки арьергарда и боковых цепей с горцами в лагере на реке Гойте», 01.11. «перестрелки на фуражировке и истреблении жизненных запасов неприятеля»; 03.11. «истребление близ лежащих хуторов»; 04.11. «взятие и истребление лежащих хуторов в рукопашном бою и в сильнейшей перестрелке» с чеченцами; 05.11. «движение всего отряда к реке Аргуну на деревню Большой Чечен, оттуда на деревню Бейту Гай и к деревне Шали при истреблении запасов сена и жилища горцев, ведя с ними перестрелку»; 08.11. «движение всего отряда к реке Гельдиген и Автуру, причём арьергард и боковые цепи вели перестрелку»; 09-10.11. «движение к деревням Майюр-Туп и Аку-Юрт при перестрелках с горцами, истребление хлеба и сена скрытых в лесах и в это время частых схватках и в перестрелках с горцами»; 11.11. «движение тремя колоннами к деревне Бата-Юрт, упорное дело колонны полковника Фрейтага, перестрелки колонны генерал-майора Лабинцова с горцами и соединение всех трёх колонн у деревни Айсенгуре». Во время этой экспедиции Граббе потерял 39 убитыми и 487 ранеными. Всего в Чечне и Дагестане за лето-осень 1841г. русские потеряли 231 человека убитыми и 1185 ранеными; 848 из них (70 убитыми и 778 ранеными) приходится на части Граббе.

 

28.10.1841 – Наибы Кибид-Мухаммед и Джавадхан появились в обществах Андалал и Карак. Хаджи-Мурат вступил в Аваристан с запада и взял противника в клещи. Клюгенау, чьи силы из-за болезней и гибели личного состава сократились до 1500 штыков, был заперт в Темир-Хан-Шуре силами Уллубея и Абу Бакра. Их действия «иначе, как отвлекающими, назвать было нельзя». Юров писал: «Из этих действий стал понятен, во-первых, план Шамиля, а во-вторых, они ярко высветили его военный талант, а также умение и мастерство тех, кому он поручил претворить этот план в жизнь. Отвлекающий маневр преследовал одновременно несколько целей. Он отвлекал наши силы и вводил в заблуждение самого Клюгенау относительно главной арены боевых действий; он расстроил наши замыслы удержать в покорности недавно покоренный Салатау; а самое главное, в сочетании с действиями Кибид-Мухаммеда и Хаджи-Мурата, этот маневр вынудил остановить операции в Чечне».

30.10.1841 – Наибы Джаватхан и Кибид-Мухаммед вошли в Голотль и овладели Карадахским мостом, после чего к ним присоединились «общества Гуяда и Карах, андалялские селения Карадах, Руджа и Гуниб» и увеличили их силы до 4,000 человек.

03.11.1841 – Занятие наибом Улубием-муллой Ауховским «нижних» салатавских аулов Буртунай и Хубар, «верхние же выдали Шамилю аманатов». В этот же день «Хаджи-Мурат овладел селением Цолкитою, запиравшим вход в Аварскую долину с северо-запада».

 

14.11.1841 – Попытка временного правителя Аваристана Ахмад-хана подчинить себе Голотль. Чтобы помочь ему в этом, «было решено принудить жителей аула сдаться одним обстрелом из пушек без использования войск». После двух дней обстрела в аул был направлен парламентер с предложением сдаться, но его туда не впустили. Не имея возможности захватить аул силой, русское командование и Ахмад-хан решили отступить.

23.-24.11.1841 – Наиб Шоаип-мулла Центороевский осуществил рейд на Кизляр. «Во время этого набега, помимо богатой добычи, горцы захватили пушку и на обратном пути взяли верх над генерал-майором Ольшевским, который попытался перерезать им путь отступления». Сам Ольшевский в этом бою, у Амир-Аджи-Юрта, был ранен пулей в грудь.

29.-30.11.1841 – Горцы начали новое наступление на Аваристан. На этот раз они ударили сразу по трем направлениям: Кибид Мухаммед снова действовал с востока, Хаджи-Мурат и Джавад-хан – с запада, а Абу Бакр аль-Иргини, Газио аль-Анди и Тонтил аль-Карати – с севера. Русское командование было застигнуто в расплох. «Мы ничего не знали, что творится вокруг нас, до той самой минуты, когда грянула буря», — свидетельствовал очевидец. В русских источниках сообщается о «занятии деревни Куяды» отрядом мюридов в 2 тыс. человек под командованием Кибид Мухаммеда Телетлинского и «чеченского Джаватхана». Хотя Ахмадхан Мехтулинский, стоявший на Карадахском мосту, и направил на помощь 200 человек, «устрашенные куядинцы не смели противустать» мюридам. При этом отмечается, что отряд Джавадхана состоял из нескольких сотен чеченцев.
В этот же день Абу Бакр аль-Иргини занял Унцукуль и Харачи, а 30-го «вторгнулся в Балаханское ущелье». Таким образом, сложилось «критическое положение по измене Унцукуля, Балахан и Гимров».

 

03.12.1841 – Абу Бакр аль-Иргини «хотел овладеть Цатанихом, но был отражен».

04.12.1841 – Экспедиция генерала Клюгенау с целью отразить наступление мюридов на Аваристан. Однако, он оказался в положении футбольного вратаря, отражающего пенальти, и «ему не оставалось ничего другого, как только быстро двинуться вперед… рассчитывая лишь на везение в попытке точно угадать направление и момент удара». Выйдя из Темир-Хан-Шуры, Клюгенау сразу встретился с чрезвычайными трудностями: «Покрытая ледяной коркой земля не давала возможности двигаться, и колонны останавливались в изнеможении; люди едва передвигали ноги, кони были покалечены; повозки с боеприпасами постоянно ломались, пушки и зарядные ящики нужно было тащить на руках». Подойдя к Унцукулю, Клюгенау убедился, что «атаковать многолюдное селение с Бетлинской горы, покрывшейся гололедицею, было безрассудно» и «ничего не оставалось более делать, как отступить». Между тем, наиб Кибид-Мухаммед, воспользовавшись экспедицией Клюгенау, «бросился к Гергебилю и Кикуне и беспрепятственно овладел ими. Известие об этом и позднее время года, побудило генерала Клугенау возвратиться в Темир-Хан-Шуру, где пребывание его было более необходимым». Перестроив походные порядки, он вернулся в свое расположение ничего не добившись. «Аваристан и Хиндал оставались точно в таком же положении, как до начала экспедиции» – констатировал генерал Головин.

14.12.1841 – Наиб Малой Чечни Ахбирди Мухаммед совершил рейд по казачьим станицам Линии.

15.12.1841 – Небольшой русский отряд попал в засаду и был разбит в Дагестане. Из 88 человек в лагерь вернулось 34. Всю зиму 1841-1842 гг. командиры Шамиля досаждали русским по всем направлениям. Дагестан был их главным объектом и находился «в постоянной блокаде». Сообщение между Хунзахом и Темир-Хан-Шурой, а также между этим русским гарнизоном и Кизляром было «чрезвычайно опасным» и могло осуществляться только при наличии сильного конвоя. Передвижение по этим маршрутам мелких групп людей было исключено. «Такое отсутствие в стране порядка, постоянные сигналы тревоги и нападения были тяжелее генерального сражения, ибо держали нас в постоянном напряжении и в предчувствии угрозы, в таком положении мы не могли ни в чем поручиться за собственную безопасность».
«Таким образом окончился 1841 год. Неприятель, не считая мелких обществ, успел присоединить к себе часть Салатавии, почти все Койсубулинское общество и большую часть Андаляла. Унцукуль, Кикуны и Гергебиль были им заняты. В руках наших оставалось несколько пунктов в Аварии и то потому, что там находились наши гарнизоны; единственное сообщение Хунзаха с Темир-Хан-Шурою, пролегавшее Балаканским ущельем, было не совсем безопасно. Требовалось больших усилий, чтобы парализовать успехи и влияние неприятеля, грозившие разлиться по всему Дагестану, до берега Каспийского моря. Противник наш обладал огромными средствами, имел искусных исполнителей, каковы были Абакар-кадий, Ахверды-Магома, Хаджи-Мурат, Шуаиб-мулла, Уллубей и другие; последние успехи возвысили его нравственные силы и он стал готовиться к обширным предприятиям». В последний день 1841 г. Клюгенау докладывал: «Всё, что я в силах был сделать, это обеспечить физическое управление горцами, но в моральном отношении мы их потеряли».

01.01.1842 – По официальным данным, в укреплении Низовое с августа 1841г. по 01.01.1842г. от ран и болезней, «из 432 человек, составлявших гарнизон укрепления, умерло 127 человек».

 

20-21.01.1842 – «Ночной поиск» русских за реку Мичик «с целью захватить Шуаиб-Муллу на его хуторе, разорение хутора и арьергардные дела во время отступления».

30-31.01.1842 – «Ночное движение» русского отряда из Амир-Аджи-Юрта «к селению Гетли и разорение его, отступление в Умахан-Юрт с боем и отражение» чеченцев «при нападении на команду и отступление сей команды к Герзель-аулу с перестрелкою».

23.02.1842 – Рейд мюридов в Кумыкские земли.

 

04.03.1842 – Взятие Гергебиля отрядом, под командованием генерала Фези. «Отряду досталась большая и богатая добыча оружием, имуществом, скотом, вообще жизненными припасами и фуражом». Потери русских «убито нижних чинов 3, ранено обер-офицеров 4, нижних чинов 32, контужено штаб-офицер 1, обер-офицеров 2, рядовых 5». Фези, оставив в Гергебиле две роты и саперную команду, двинулся к аулу Чох.

14.03.1842 – Генерал Фези «без выстрела» занял аул Чох.

17.03.1842 – Бывший старшина аула Унцукуль прапорщик Алило «тайно проник» в селение. «Возбужденные им жители взялись за оружие и захватили расположенных в селении, в виде гарнизона, 80 человек мюридов. На другой день прибыл туда майор Евдокимов (будущий генерал-лейтенат и командующий войсками левого крыла Кавказской линии.), с 4-мя ротами, при горном единороге; но в то время, как он обратился к вышедшему ему на встречу народу с речью», один из жителей аула «вонзил ему кинжал в живот» и «был тут же изрублен, но Евдокимов едва не поплатился жизнью. Вслед за сим, по примеру Унцукуля, изъявили покорность Гимры, Бетлет, Икалита и другие койсубулинские селения. В Унцукуле и Гимрах, генерал Фезе оставил гарнизоны, по роте в каждом, а в первом из них заложил форт на отдельном кургане, командующем селением, что было необходимо для обеспечения его от покушений Шамиля. Вместе с этим и в Гергебиле было приступлено к постройке укрепления вместимостью на батальон». 

02.04.1842 – Имам Шамиль напал на Кумух, занял его, на следующий день захватил ханскую сокровищницу и взял заложников из ханского дома. «Войска двинулись лавиной на город Гази-Гумук и после сражения вошли в него. Большинство пришедших для помощи жителям Гази-Гумука разбежалось, остались только главы и знать Гази-Гумука осажденными в крепости этого города.
Войска имама рассеялись по городу. Они грабили имущество, разрушали жилища и осаждали совершеннейшим образом вплоть до утра находящихся в крепости. Когда наступило утро, находившиеся в крепости сдались на суд имама».
Имеется редкий документ, передающий официальный взгляд Шамиля на это событие, о котором в то время много говорилось:
«С верой в Аллаха [Его] раб Шамиль к храброму чеченскому народу, мир и благословение Аллаха вам, аминь!
Я поздравляю вас с тем, что Провидение позволило мне совершить в Казикумухе. С Божьей помощью безо всякого труда я взял город Кумух, мать всех селений Казикумуха. Трофеями моей победы стали пятьсот пленных, неверные и вероотступники, ханская сокровищница и все местные ценности.
Все Казикумухское ханство и соседствующие общества вплоть до Дербента без сопротивления перешли под мое правление. Народ Акуши пришел в согласие со мной и прислал ко мне для переговоров с поклоном и повинной своих кади и старейшин. Словом, этот поход исполнился столь чудесными событиями, что все правоверные могут радоваться, а неверные гяуры терзаться в горе.
От правителей Казикумуха я взял 35 заложников. Все, что здесь сказано, истинно, как язык, на котором вы говорите»

12.05.1842 – Убийство беглым жителем Эндери-аула Чагаем Акаевым наиба Оздемира Цацан-Юртовского. Из рапорта генерала Граббе: «Чагай Акаев бежал в Чечню и поселился на р.Мичик в дер.Карасу. Этот абрек более 10 лет жил в Чечне и в последнее время находился в тесной связи с одним из храбрейших и известнейших чеченских наездников, по имени Оздемир, который пользовался доверенностью Шамиля и им сделан был начальником пятисот человек. Недели две тому назад Чагай Акаев убил сказанного Оздемира, бежал с семейством из Чечни и прибыл в дер.Аксай. Причины побудившие его к убийству этому неизвестны; он сам говорил что хотел тем сделать полезное для нас дело и желал возвратиться на родину». 

13.05.1842 – Бой между отрядами наиба Хаджи-Ягья Казикумухского и капитана Орбелиани у аула Ричи. Горцы атаковали «левый фланг позиции с такою стремительностью, что некоторые из смельчаков успели даже проникнуть в самый лагерь. Но встреченная ударом в штыки, атакующая масса была отброшена. Вслед за тем, нападение снова повторилось на правый фланг и центр позиции и снова было отбито. Около полудня», в стане горцев «было опять замечено сильное движение, предвещавшее скорый натиск. Действительно, не прошло и получаса», как горцы снова атаковали «оба фланга» русских. Подпустив их «на близкое расстояние, князь Орбелиан дал залп и бросился в штыки. Тогда» горское ополчение, «троекратно отбитое, понесшее потерю в людях, прекратило свои нападения и потянулось обратно к Кумуху». Потери Орбелиани составили 10 убитых и 87 раненых.

25.05.1842 – Полковник Аргутинский-Долгорукий с отрядом 2500 штыков и восемь орудий после перестрелки у аула Шавкр занял Кумух. Потери русских составили «убитых милиционеров 5, раненых обер-офицеров 1, унтер-офицер 1, рядовых 8 и милиционеров 10».

01.06.1842 – Отряды имама Шамиля вторглись в Казикумухское ханство. 

04.-10.06.1842 – «Сбор Чеченского отряда на реке Ярык-Су близ разорённого аула Хасав-Юрта» для совершения экспедиции в Ичкерию. Отражение нападения чеченцев у аулов «Казак-Мирза-Юрт и Баташ-Юрт, на части отряда во время следования к сборному пункту»; 06-07.06. нападение чеченцев «на пикеты и отражении их кавалериею отряда»; 10.06. «переход отряда в Герзель-Аул и перестрелка фуражиров» с чеченской «партиею».

06.06.1842 – Имам Шамиль «в больших силах, показался на Кумухских высотах».

11.06.1842 – Вторгшийся в Казикумухское ханство, имам Шамиль разделил свой отряд и «с большею частью его бросился к селению Кюлюли на сообщения Аргутинского; остальная часть заняла селение Унджугатль, в 10 верстах от Кумуха. Мятеж снова вспыхнул повсюду и Казикумухцы целыми толпами являлись в стан Шамиля».

 

 

 



Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / შეცვლა )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / შეცვლა )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / შეცვლა )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / შეცვლა )

Connecting to %s