Iberiana – იბერია გუშინ, დღეს, ხვალ

სოჭი, აფხაზეთი, სამაჩაბლო, დვალეთი, ჰერეთი, მესხეთი, ჯავახეთი, ტაო-კლარჯეთი იყო და მუდამ იქნება საქართველო!!!

Levan Toidze

   ОСЕТИНСКИЙ ВОПРОС

ЛЕВАН ТОИДЗЕ

ОБРАЗОВАНИЕ ОСЕТИНСКОЙ АВТОНОМИИ

В ГРУЗИИ

   В феврале-марте 1921 года, когда происходила насильственная советизация Грузии, вооруженные отряды осетин, ушедшие в 1920 году на Северный Кавказ, вернулись и включились в активную борьбу против вооруженных сил Демократической Республики Грузия. 

Следует отметить, что не все осетины, покинувшие Грузию в 1920 году, вернулись с частями Красной Армии. Оставшаяся на Северном Кавказе часть возвратилась в Грузию позже по специальному разрешению Г. К. Орджоникидзе от 17 марта 1921 г. 440 

Соответствующие органы не учли плачевных итогов, последовавших за неорганизованным возвращением осетин в Грузию. Сошлемся на заявление, написанное 25 апреля 1921 года жителями грузинских сел Свери, Кемерти, Миндиани, Каплани, Касрани и 

441 Так в подлиннике. 

442 Газ. “Ахалгазрда комунисти”, 20 января 1990 года. 

443 Центральный Государственный архив новейшей истории Грузии (Далее – ЦГАНИГ), ф. 281, оп. 2, д. 3, л. 164. 

Монастери: “Наше положение ужасное, мы являемся беженцами, покинувшими свои жилища. Три месяца441 прошло после прихода осетин и того, как мы покинули свои дома… В Цхинвали сожжено 78-80 домов, а что уцелело, скот и вещи, увезено в Джавский район… Когда мы просим вернуть отобранное, нам отвечают побоями и угрозами. За это время убито 32 человека, некоторых сожгли, а некоторых забили до смерти, насилуются женщины, матери, дети… Покорнейше просим выдать нам оружие, чтобы защитить себя и вернуться в свои дома, или прислать грузинские войска, которые станут на границе, в противном случае наша жизнь здесь становится невозможной, так как до полудня они нападают на нас, тащат все, что осталось в наших разграбленных селах, разрушают дома… Войско, которое стоит сегодня в Цхинвали, тоже беспокоит нас. Солдаты врываются в дома и притесняют нас. Требуют продукты, скот, портят посевы и виноградники, нет нам покоя ни днем, ни ночью. Нападают, когда стемнеет. Скот постоянно держим в домах, так как боимся, что его похитят. Если выгоняем скот на пастбища, то на нас нападают, похищают скот, уверенные в своей безнаказанности”.442 

На первых порах взаимоотношения между осетинами и грузинами были неуправляемы. Потребовалось послать туда из столицы части особого назначения. 

Сразу же после насильственной советизации Грузии встал вопрос о предоставлении т. н. Южной Осетии автономии. 

6-8 сентября 1921 года состоялось объединенное заседание Ревкома и парткома т. н. Южной Осетии с участием местных ответственных партийных работников, которое рассмотрело “Вопрос самоопределения и политического устройства Южной Осетии”. Заседание постановило: 

“1. Признать необходимым образование социалистической советской республики Юго-Осетия с центром в Цхинвали; 2. Социалистическая Советская республика Юго-Осетия добровольно вступает в федеративную связь с социалистической Советской Республикой Грузия; 3. При выработке формы федеративной связи между обеими республиками трудящимся Юго-Осетинской республики гарантируется максимум политических прав; 4. Социалистическая Советская Республика Юго-Осетия обязуется в границах, соответствующих наличным этнографическим, географическим и экономическим условиям, гарантировать свободное экономическое и культурное развитие трудящихся Юго-Осетии, согласно прилагаемому проекту; 5. Настоящее постановление представить объединенному заседанию Кавбюро РКП, ЦК КП Грузии и Ревкому Юго-Осетии для окончательного разрешения данного вопроса”.443 

В этом постановлении ставятся три таких вопроса, которые не могли не вызвать возмущения грузинского народа. Это – форма самоопределения (Социалистическая Советская республика), столица республики (Цхинвали) и вопросы территории (согласно приложению к данному постановлению, к Южной Осетии отходили многие грузинские села). Здесь же заметим, что такая республика не была образована в настоящей Осетии (тогда, между прочим, Северная Осетия не была ни автономной республикой, ни отдельной областью). Это требование было поистине курьезным, настолько курьезным, что даже Кавбюро ЦК РКП (б), как мы увидим ниже, не удовлетворит его. 

К постановлению Ревкома и парткома Южной Осетии от 6-8 сентября была приложена “Краткая объяснительная записка”, в которой содержалась попытка обосновать необходимость образования Юго-Осетинской Советской Социалистической Республики. В записке говорится: 

“1. Так как географически Юго-Осетия составляет одно сплошное целое в пределах вышеуказанных границ (в эти границы вошли и грузинские села – Л. Т.), население ее этнографически однородно с особым национально-бытовым укладом жизни и хозяйственный быт ее обладает специфическими чертами – необходимо образовать из нее С. С. Р. 

444 ЦГАНИГ, ф. 281, оп. 2, д. 3, л. 165-166. 

445 См. Л. Тоидзе. Как была образована Юго-Осетинская автономная область. Тб., “Мецниереба”, 1991. 

446 См. ЦГАНИГ, ф. 281, оп. 2, д. 3, л. 168-169. 

2. Степень классового расслоения и самосознания трудовых масс Юго-Осетии (необходимых для нормального развития республики) настолько высока, что обеспечивает республике нормальное развитие ее культурно-экономических сил. 

3. Образование такой политической единицы, при данных объективных условиях, создает благоприятную почву для приобщения трудящихся Юго-Осетии к Советской власти (школа, суд и другие учреждения на родном языке) и скорейшего изживания чувства национального угнетения, которое появилось, главным образом, в период меньшевистского господства. 

4. Свободное и успешное развитие культурно-экономических сил Юго-Осетии возможно только в том случае, если включить в состав ее те районы со смешанным населением, которые являются единственным культурно-экономическим центром Юго-Осетии и органически связаны с нею.”444 

В записке Ревком и партком Юго-Осетии подтверждали, что: 1. Движение крестьян Южной Осетии возникло не на классовой почве, а носило национальный характер; 2. В Южной Осетии большевистские организации создаются только после июля 1918 года, до этого тбилисская большевистская организация не имеет никакого влияния на крестьянство Южной Осетии. Так что вооруженное выступление в марте 1918 года не было подготовлено местной большевистской организацией, а это указывает на то, что оно, по мнению авторов записки, носило национальный характер; 3. После октября 1919 года состоявшиеся в Южной Осетии народные съезды ставили вопрос политического самоопределения этого региона и присоединения его к Терской республике. 

После этого не надо удивляться тому, что грузинский народ и правительство Грузии оказались беспощадными по отношению к осетинским экстремистам. Авторы записки говорят лишь о репрессиях со стороны вооруженных сил Грузии, подавлявщих восстания осетин, но умалчивают о вандализме осетинских экстремистов, бесчинствовавших в Шида Картли.445 

Непонятно, почему Ревком и партком Южной Осетии требовали образования на территории Грузии именно Юго-Осетинской Советской Социалистической Республики, какие объективные условия предопределяли такое решение. К тому же изначально для них было решенным вопросом включение грузинских сел в состав этой “социалистической республики”. 

Объединенное заседание Ревкома и парткома Южной Осетии от 6-8 сентября утвердило также “Проект Конституции Юго-Осетинской Советской Социалистической Республики” и “Проект границ Юго-Осетинской Советской Социалистической Республики”. В проекте границ указаны села которые должны были быть включены в состав Южной Осетии. В их числе многие грузинские деревни (с грузинским и смешанным населением) Горийского, Душетского, Рачинского и Шорапанского уездов. Села, упомянутые в проекте границ Юго-Осетии, обращают на себя внимание и с точки зрения топонимики. Не могут не бросаться в глаза грузинские названия этих сел.446 

“Проект Конституции Юго-Осетинской Советской Социалистической Республики” состоял всего из 15 пунктов. В нем были указаны народные комиссариаты, которые предполагалось иметь в республике, были определены сферы их компетенции (некоторые подчинялись соответствующим наркоматам Грузинской ССР, а некоторые были независимыми) и т. д. В Проекте Конституции, например, говорилось: 

“Столицей С. С. Р. Юго-Осетии является г. Цхинвали”; 

“С. С. Р. Юго-Осетия состоит в федеративной связи с С. С. Р. Грузия”; 

“Для борьбы с контрреволюцией организуется особая Юго-Осетинская конная воинская часть с командованием на русском языке”; 

“Всеми финансовыми и техническими средствами С. С. Р. Юго-Осетия снабжается из средств С. С. Р. Грузия”; 

“Языком сношения между С. С. Р. Юго-Осетия и С. С. Р. Грузия служит русский язык”.447 

447 Там же, л. 167. 

448 Российский центр хранения и изучения документов новейшей истории, ф. 64, оп. 1, д. 2, л. 80. 

449 Архив политических партий (г. Тбилиси), ф. 14, оп. 1, д. 8, л. 7. 

450 См. там же, ф. 14, оп. 1, д. 8, л. 31. 

451 ЦГАНИГ, ф. 281, оп. 2, д. 3, л. 172. 

Как видно из процитированных статей, дважды акцентируется внимание на приоритете русского языка. Это в основном объясняется языковой ситуацией, создавшейся в Южной Осетии при царизме, для исправления которой новая Россия ничего не предпринимала. Кроме того, здесь явно проявляется неуважение к грузинскому языку. 

Теперь проследим за судьбой принятого на объединенном заседании Ревкома и парткома Южной Осетии постановления об образовании Юго-Осетинской Советской Социалистической Республики. Разумеется, этот вопрос должны были решить Центральный Комитет Компартии Грузии, Ревком Грузинской ССР и Кавбюро Центрального Комитета РКП (б). Решающее слово было за последним. 

Постановление объединенного заседания и связанные с ним другие материалы Народный комиссариат внутренних дел Грузинской ССР 27 сентября 1921 года переслал Ревкому Грузии, а тот 10 октября передал на рассмотрение Центральному Комитету Компартии Грузии “Вопрос о выделении Южной Осетии в отдельную административную единицу”. Руководящие органы республики оказались перед сложной проблемой. Окончательно вопрос был решен на заседании Кавбюро ЦК РКП (б) 31 октября 1921 года, на нем был заслушан доклад Ш. Элиава и принято постановление: 

“1. Предоставить Южной Осетии права автономной области; 2. Предложить Ревкому Грузии совместно с Южно-Осетинским Исполкомом определить границы Южной Осетинской Автономной области”448. 

В постановлении Кавбюро ничего не сказано об административном центре автономной области. Этот вопрос решил Президиум Центрального Комитета Компартии Грузии 17 ноября 1921 года, приняв постановление по докладу А. Джатиева и М. Орахелашвили: 

“Принципиально признать гор. Цхинвали входящим в Южно-Осетинскую автономную область как административный центр последней”449. 

А 23 ноября Президиум ЦК КП Грузии утвердил состав комиссии, которая должна была определить границы Юго-Осетинской автономной области. Президиум предложил Ревкому Грузии ввести в эту комиссию Какабадзе, Шота, Джатиева и Гаглоева450. 

Первое заседание комиссии состоялось 5 декабря 1921 года. Председателем комиссии избрали Кирилла Какабадзе, секретарем – Серго Гаглоева. Обсудили вопрос о планах и методах работы комиссии. Постановили, что: 

“При нанесении границ Автономной области Юго-Осетии руководствоваться соображениями целесообразности, удобства административного управления, экономическим и культурно-национальным тяготением населенных пунктов к тому или иному центру. Причем для практического проведения в жизнь постановления ЦК о признании Цхинвали административным центром последней, комиссия по ознакомлении на месте считает достаточным ограничиться пропагандой и разъяснением истинного положения, дабы рассеять распускаемые среди населения слухи”451. 

Таким образом, было решено образовать не советскую социалистическую республику и не автономную республику, а автономную область. Это решение не вызвало особых осложнений. Разногласие вызвало объявление Цхинвали административным центром т. н. Южной Осетии и вопрос включения в область грузинских деревень. Впрочем, собрание комячеек грузинских сел Цхинвальского района 5 декабря 1921 года решило: 

“Выслушав доклад т. Какабадзе об образовании Автономной области Юго-Осетии с центром в гор. Цхинвале, собрание комячеек признает правильным постановление ЦК 

Компартии Грузии об образовании А. О. Ю. О. с центром в Цхинвале и приветствует это постановление”452. 

452 Там же, л. 173. 

453 Там же, л. 174. 

454 См. Протоколы собраний. ЦГАНИГ, ф. 600, оп. 2, д. 5. Газ. “Ахалгазрда комунисти”, 20 января 1990 года. 

Коммунисты Цхинвальского района, верные партийной дисциплине, поддержали постановление вышестоящих органов. Совершенно иначе восприняли это известие широкие слои населения. 5 декабря 1921 года в Цхинвали состоялось два собрания. Об одном мы уже сказали. Второе собрание провели граждане грузинской национальности Цхинвальского района и г. Цхинвали. После доклада Элердова общее собрание постановило: 

“Собрание граждан представителей грузинских сел большинством голосов высказалось против включения Цхинвали в состав Ав. О. Ю. О. Собрание в большинстве своем состояло из кулацко-меньшевистских элементов. Настроение в селах таково, что местные коммунисты не в состоянии выступать против них по слабости организации”453. 

Руководители собрания не выполнили партийного поручения – не смогли заставить собрание принять постановление, противоречащее воле его участников. Оказывается, все решило “кулацко-меньшевистское большинство”. По крайней мере, на всякий случай, так было записано в протоколе. 

230 человек подписались под общим заявлением жителей сел Двани, Нули, Авневи, которое было написано 26 декабря 1921 года: 

“Мы, нижеподписавшиеся жители сел Двани, Нули и Авневи Горийского уезда, собрались на общее собрание в с. Двани, имели суждение о возможном переходе г. Цхинвали и его района в административное управление Осетии… Собрание единодушно выразило протест в связи с передачей г. Цхинвали и его района Южной Осетии… Мы обращаемся к правительству Грузинской ССР, чтобы устами избранных нами делегатов сообщить обстановку в связи с этим важным вопросом и выражаем надежду, что, так как Цхинвали и его район преимущественно населен грузинами, число которых минимально достигает пяти тысяч, и, кроме того, г. Цхинвали считался и считается центральным уголком Картли как по своему географическому расположению, так и населенными грузинами деревнями, опоясывающими г. Цхинвали, повторяем, выражаем большую надежду, что рабоче-крестьянское правительство посчитается со справедливыми требованиями народа… дабы избежать национальной розни между нами и осетинами…” 

Еще несколько выписок из протоколов общих собраний жителей грузинских деревень: 

“Почему мы должны быть в пределах Осетии, чтобы осуществилось самоопределение наций? Тем более, что их язык для нас непонятен и чужд, что же касается национального большинства, то северная окраина района за небольшим исключением населена говорящими на грузинском языке коренными грузинами” (село Дзарцеми, 21 декабря 1921 года). 

“Если же требование наше не будет удовлетворено… тогда пусть правительство переселит нас куда-нибудь подальше, чтоб до нашего слуха не доходили стенания родных мест” (село Корди, 25 декабря 1921 года). 

“У нас всегда были и есть по сей день братские, дружеские, родственные отношения с осетинами. И теперь откровенно заявляем, мы не собираемся враждовать с ними. Пусть грузины живут в своих пределах, имеют своих служащих, судей. А осетины пусть наладят свои дела, как они того желают, в собственных пределах. Эти две национальности не должны нарушать установленных границ” (село Тирдзниси, 26 декабря 1921 года). 

“…Посылая это постановление с нашими представителями, выражаем надежду, что правительство удовлетворит наше справедливое требование и не навяжет нам того, чего народ не желает” (села Земо Никози, Квемо Никози, Земо Хвити, Квемо Хвити, 27 декабря 1921 года)454. 

Такова была воля грузинского населения. Теперь посмотрим, как отнесся к этому вопросу Народный комиссариат внутренних дел Грузинской ССР, который непосредственно изучал ситуацию, создавшуюся на территории Шида Хартли (этот вопрос был ему подведомствен) и который практически должен был осуществить решение вышестоящих партийных организаций. 

455 Архив политических партий (г. Тбилиси), ф. 14, оп. 1, д. 10, л. 121. 

В архивных фондах хранится докладная записка народного комиссара внутренних дел Грузинской ССР Бесо Квирквелия о выделении Южной Осетии в отдельную административную единицу, посланная на рассмотрение Ревкому Грузии еще 27 сентября 1921 года. Она начинается так: “Выделение Южной Осетии в отдельную административную единицу с правом уезда после детального изучения вопроса Народный комиссариат внутренних дел считает невозможным по географическим и экономическим соображениям. 

Южная Осетия как целостная географическая единица не существует. Есть лишь отдельные районы, заселенные осетинами. Эти районы не связаны друг с другом ни географически, ни экономически. Каждый из этих районов является органической частью различных географических и хозяйственных провинций. Эти районы отделены друг от друга непроходимыми горами и каждый из них имеет абсолютно свободный выход только в низменности. Они в течение года оторваны друг от друга несколькими месяцами и каждый из них экономически зависит от того поля, с которым связан географически”455. 

Докладная писалась в тот период, когда Ревком и партком Южной Осетии ставили вопрос об образовании Юго-Осетинской Советской Социалистической Республики. А народный комиссар внутренних дел Грузии считал невозможным образование не только Юго-Осетинской ССР, автономной республики или даже автономной области, а выделение этого региона как отдельной уездной административной единицы. 

Нецелесообразность выделения т. н. Южной Осетии в отдельную уездную административную единицу (в том случае, если б в ее границы вошли и грузинские села) Комиссариат внутренних дел рассматривал преимущественно с географической, демографической и экономической точек зрения. 

Компактное поселение осетин было более ощутимым в Горийском, Душетском, Рачинском и Шорапанском уездах. В Горийском уезде осетинские поселения наблюдались в верховьях реки Пронэ, Корнисском и Цунарском районах, где по данным Народного комиссариата, осетины составляли 88 процентов населения. В ущелье Большой Лиахви осетины проживали до села Кехви. Южнее от этого села были деревни, заселенные преимущественно грузинами. Здесь число осетин не превышало 15 процентов. Точно так же было в ущелье Малой Лиахви, где осетины проживали до села Ванати. Севернее от него находились грузинские деревни Белоти, Ори Хоцура, Сацхене, Ацрисхеви и др. В Душетском уезде осетины проживали в верховьях рек Арагви и Ксани, в Рачинском уезде – в верховьях Джоджуры, в районе Часавали. 

Горийский и Рачинский уезды отделены друг от друга непроходимой горой, высота которой достигает 9.000 футов. Самый низкий склон этой горы равен 6440 футов. Таким образом, связать экономически и административно осетин, проживающих в Часавали и в Горийском уезде, особенно зимой, было трудно, в то время как административный центр Рачинского уезда – Они – был отдален от Часавальского района всего на 7-10 верст. “Таким образом склеить Часавальский район с осетинами Горийского уезда будет делом абсолютно искусственным, противоречащим природе и экономическим взаимосвязям”, – сказано в докладной записке Народного комиссариата внутренних дел. 

Этими же соображениями руководствовался Б. Квирквелия, когда доказывал, что административное и экономическое объединение осетин Горийского и Душетского уездов невозможно. Горийский и Душетский уезды, отмечал он, “разделены заснеженными горами, высота которых достигает 11333 фута и где нет склона ниже 7000 футов, и эти горы в течение 7-8 месяцев в году совершенно непроходимы. В силу этих природных, географических причин, никаких хозяйственных связей между этими двумя районами не существует. Район Коби, то есть вышеуказанный северо-западный сектор, где осетинское население не превышает 60%, экономически связан с Душети военной дорогой, которая отдалена от этого района на 30-40 верст. Для того, чтобы связаться с осетинами Горийского уезда, осетины района Коби вынуждены будут по крайней мере восемь месяцев в году ходить через Душети-Мцхета-Гори-Цхинвали и затем в Осетию, для чего придется преодолеть 150 верст. Единственно проходимой для этого района в течение круглого года является военная дорога, которая связывает его как географически, так и экономически только с Душети. Таким образом, склеить этот район с Горийским уездом противоречит природе и экономике”. 

456 Архив политических партий (г. Тбилиси), ф. 14, оп. 1, д. 10, л. 121-122. 

Оставался только Горийский уезд, где как было сказано, осетины проживали в ущельях Большой Лиахви, Малой Лиахви и Пронэ (всего 32000 душ). Но по мнению Б. Квирквелия, и на базе деревень, расположенных в этих ущельях, нельзя было создать отдельный уездный аппарат, так как местные условия противоречили этому. Ущелье р. Пронэ связывает район Корниси-Цунари с долиной Картли, а “от ущелья Большой Лиахви этот район отделяет Рустав-Зарикоджахский хребет, высота которого не ниже чем 6.230-5.684 фута, и он является природной границей между горами и долиной. Бездорожье и естественная граница – Рустав-Зарикоджахский хребет с хозяйственной стороны связывает район Корниси-Цунари с долиной Картли-Тирипона и не имеет ничего общего с осетинами Лиахвского ущелья. Единственный выход этого района только Тигва-Оконапца-Гоми, и ни в коем случае он не имеет никакой связи с осетинами Лиахвского ущелья. 

Географические условия делают невозможным связывать воедино ущелья Большой и Малой Лиахви. И здесь по всей длине ущелья тянется извилина гор, высота которых не ниже 11.000-6.000 футов, и в зимние месяцы они являются непроходимыми”. 

В докладной записке Народного комиссариата внутренних дел Грузинской ССР содержалось следующее заключение: “…Районы, заселенные осетинами, лишены географического единства и составляют географически и экономически части различных провинций. Образование искусственной административной единицы из этих отрезков следует считать неосуществимым делом из-за топографических условий…” 

Народный комиссариат внутренних дел высказал свое мнение, как должна была решаться данная проблема. В докладной записке сказано: “Из вышесказанного ясно, что искусственное вычленение уездной единицы для Осетии из Горийского, Душетского и Рачинского уездов невозможно, таким образом, осетинское население должно остаться в тех уездах, в которых оно проживало до сих пор. Вместе с тем, в каждом из этих районов, кроме мелкой административной единицы – теми, должна быть образована районная единица. Таковые будут: Часавальский – в Рачинском уезде, Хоби – в Душетском уезде, Корнисский, Цунарский, ущелье Большой Лиахви и ущелье Малой Лиахви – в Горийском уезде. В то же время, в ревкоме каждого из этих уездов осетинское население будет иметь своего представителя, который защитит интересы осетинского населения в масштабах всего уезда. Этому последнему, т. е. представителю осетинского населения в уездном ревкоме, надо предоставить право обжаловать его (ревкома) постановление, если оно противоречит интересам осетинского населения, в Ревком Грузии, который и вынесет окончательное решение. Такое решение вопроса продиктовано географическими условиями осетинского населения и его экономическими интересами”456. 

Таким образом, мы уже знаем мнение грузинского населения Горийского уезда и Народного комиссариата внутренних дел республики по осетинской проблеме. Теперь посмотрим, как решался этот вопрос в вышестоящих инстанциях. Разумеется, все считали этот вопрос сложным. Старались найти решение, которое удовлетворило бы обе стороны. Это не удавалось. По понятным причинам коммунисты-руководители, как правило, обращали большое внимание на политический аспект данной проблемы. Самоопределение осетин считалось делом обязательным. Спорными оставались формы самоопределения и границы т. н. Южно-Осетинской автономной единицы. 

457 Архив политических партий (г. Тбилиси), ф. 14, оп. 1, д. 8, л. 44. 

458 ЦГАНИГ, ф. 284, оп. 1, д. 62, л. 81. 

Можно допустить, что на известное нам постановление Кавбюро ЦК РКП (б) от 31 октября 1921 года в какой-то степени повлияла вышеуказанная позиция Народного комиссариата внутренних дел Грузинской ССР. В этот день Кавбюро приняло в известной мере компромиссное решение – Южной Осетии предоставлялся статус не советской социалистической республики (чего требовали Ревком и партком Южной Осетии), а автономной области. 

Определенный “компромисс” просматривается и в постановлении Президиума ЦК Компартии Грузии от 12 декабря 1921 года, принятого на основе доклада К. Какабадзе, Г. Гаглоева (комиссия по границам) и Б. Квирквелия (на заседании Президиума присутствовали: М. Орахелашвили, М. Окуджава, С. Кавтарадзе, Б. Мдивани, Л. Думбадзе, М. Торошелидзе, Л. Гогоберидзе и др.): 

“1. Местопребыванием административного центра Автономной области Осетии признать г. Цхинвали с распространением автономной власти на территории, населенной осетинами, исключая Часавальское общество, которое остается в составе Рачинского уезда и Кобийского района, остающегося в составе Душетского уезда. 

2. Детально границы автономной Осетии будут определены особой комиссией, уже работающей в этом направлении. 

3. Впредь до перелома настроения населения Цхинвальского района в пользу включения этого района в Автономную Осетию, власть над городом и окружающими его грузинскими селами, оставить в руках районного ревкома, входящего в состав Горийского уезда”c457. 

Это постановление свидетельствует о том, что Центральный Комитет Компартии Грузии в известной мере посчитался с протестами грузинского населения. В частности, Часавальское общество и Кобийский район оставили соответственно в Рачинском и Душетском уездах. В то же время центром Юго-Осетинской автономной области оставили Цхинвали. Выход из сложного положения Центральный Комитет Компартии Грузии видел в том, что управление г. Цхинвали и близлежащих к нему грузинских сел временно оставалось в ведении подчиненного Горийскому уезду районного ревкома. Это должно было оставаться в силе до тех пор, пока настроение грузинского населения не склонилось бы в пользу передачи г. Цхинвали Южной Осетии. Впереди предстояла большая работа. Комиссия по установлению границ еще не представила окончательного заключения. Комиссия столкнулась с большим сопротивлением. Настрой грузинского населения в связи с передачей Южной Осетии г. Цхинвали и близлежащих грузинских сел оставался неизменным. 

По этому вопросу небезынтересно ознакомиться и с другими материалами. В докладной записке специальной комиссии, представленной в Народный комиссариат внутренних дел Грузинской ССР, говорилось: “В октябре-ноябре 1921 года, когда распространились слухи о том, что Цхинвальский район с городом должен стать подвластным Южной Осетии, все грузинское население Цхинвальского района, а именно, села: Кехва, Квемо Ачабети, Земо Ачабети, Арбо, Дици, Корди, Квемо Никози, Авневи, Дзарцеми, Дагвриси, Нули, Земо Хвити, Квемо Хвити, Земо Никози, Келкцеули, Кемерти, Курта, Тамарашени, Ванати и собственно Цхинвали, таким образом, 20 деревень послали в Народный комиссариат свои письменные постановления, в которых содержится просьба оставить их в пределах старой административной единицы, то есть в Горийском уезде. Их ходатайство было высказано в столь категорической форме, что никто не усомнился в правдивости и искренности такого волеизъявления. Многие из жителей этих сел заявляли – лучше умереть, совсем переселить нас отсюда, чем оставить подвластными Осетии”458. 

Такую же позицию занимал и Цхинвальский ревком, сообщавший в Наркомат внутренних дел Грузинской ССР, что крестьянство Цхинвали и нескольких грузинских деревень 

459 Там же. 

460 Там же. 

461 Там же. 

462 Там же. 

463 ЦГАНИГ, ф. 284, оп. 1, д. 62, л. 81. 

“заявляет, что если правительство пойдет на такой шаг, не ознакомившись с нашим положением, – в этом случае лучше нам всем погибнуть”459. 

Цхинвальский ревком обращался с просьбой к руководству республики, чтобы положительное решение о передаче Юго-Осетинской автономной области г. Цхинвали и грузинских сел затянуть хотя бы временно “в противном случае, повторяем, мы имеем достоверные сведения и глубоко уверены, что не избежать кровопролития”460. Именно такую ситуацию предвидел Наркомат внутренних дел Грузинской ССР, когда в ноябре 1921 года просил Ревком Грузии “вопрос об образовании административной единицы для Южной Осетии временно снять с повестки дня Ревкома до того времени, пока не наладятся отношения между грузинами и осетинами”461. 

В январе 1922 года в Наркомат внутренних дел передали постановление общего собрания проживающих в г. Цхинвали грузин, армян и евреев, “в котором они требовали оставить Цхинвали и его район в исторических границах”462. 

Ознакомимся еще с рядом постановлений сельских собраний, проанализированных в вышеупомянутой докладной записке: 

“1. Из с. Недлати. В протоколе, который датирован 26 февраля (1922 года – Л. Т.) сказано: мы, жители Недлати, были приписаны к Оконе. Сегодня Окона отошла к Южной Осетии, и мы оказались в тяжелых условиях между прочим и потому, что делопроизводство будет вестись на русском и осетинском языках, непонятных для нас. Сельчане просят приписать их к Авлевской волости Гомского района Горийского уезда, где они были приписаны ранее. 

2. Из с. Хундисубани. Жители этого села, приписанные к Окона, пишут то же самое и просят то же самое, что и жители Недлати. 

3. Из с. Биндара. Жители этой волости (Авлевская волость Гомского района) в постановлении от 9 марта отмечают: нам не сподручно подчиняться Юго-Осетии (она далеко, дороги не годятся), и поэтому просим приписать нас к Горийскому уезду. 

4. Из с. Тигви. Жители этого села говорят: нас приписали к Цхинвали, т. е. поставили под ведомство Осетии, а раньше мы были в Авлевской волости (Горийский район), и теперь мы хотим быть приписаны к Гори. 

5. Из с. Алабари. В протоколе, датированном 15 февраля э. г., сказано: мы принадлежим Оконскому району, нас тянут к Цхинвали, а мы желаем быть приписанными к Гори… 

6. Из с. Сацхвенети. В постановлении от 20 января жители этого села отмечают: деревня заселена грузинами. Мы не можем больше находиться под ведомством осетин, мы готовы сняться с насиженных мест и переселиться куда-нибудь. 

7. Из сел Земо и Квемо Окона. Жители этих сел в постановлении от 22 февраля с. г. требуют – Земо и Квемо Окона должны остаться под горийским управлением, как это было до сегодняшнего дня, а теперь нас почему-то присоединяет к себе Юго-Осетия”463. 

Здесь же следует отметить, что эти постановления приняты в то время, когда декрет об образовании Юго-Осетинской автономной области еще не был опубликован. Протесты грузинского населения направлены против неприемлемого для них возможного решения (протесты, как мы увидим ниже, не прекращались и после опубликования декрета). 

Небезынтересно, что мнение грузинского населения разделяла и часть осетинского населения. Отделение управления внутренних дел Горийского уездного ЦИК 21 марта 1922 года сообщало в Наркомат внутренних дел Грузинской ССР: 

464 ЦГАНИГ, ф. 284, оп. 1, д. 62, л. 84-85. 

“Имеется много примеров, когда в различных районах осетины высказывают пожелание отделиться от ревкома Осетии, ибо они хотят жить с грузинами, так как им, осетинам, нечего делить с грузинами и если кто-нибудь требует этого, т. е. отдельного проживания осетин, то все это ложь или какая-то заинтересованность”. Отмечая это, заведующий отделением считает нужным назначить чрезвычайную комиссию для выяснения создавшейся обстановки. К этому обращению приложено постановление собрания жителей Хурвалети, состоявшегося 12 марта 1922 г.: Мы, представители жителей сел Квемо-Чальского района, а именно: 1. Земо Багеби, 2. Квемо, 3. Гудиант-Кари, 4. Сагорети, 5. Чачанаант Кари, 6. Метесмани и 7. Дедулети постановили: поскольку сельский исполком Арцеви 3-го района, требует насильственного, в административном порядке присоединения к нему жителей этих сел и осуществляет по отношению к нам различные мероприятия, а мы не хотим иметь с ними связь, посылаем постановление высшему правительству, чтобы оно предложило ЦИКу с. Арцеви 3-го района оставить нас в покое, так как наше большое желание быть подчиненными ЦИКу Квемо-Чальского района (Грузинскому ЦИКу), как это установлено правительством. Это постановление подписывают 14 представителей всех вышеназванных сел, подписи которых подтверждает председатель ЦИК Квемо-Чала собственноручной подписью и печатью. 

К этому постановлению на второй странице прилагается следующее добавление: “Квемо-Чала, 13 марта 1922 г. Мы, представители с. Цинагари Хурвалетской волости, Хубулури и Кичинашвили (осетины) по поручению жителей нашей деревни высказываем желание вместе с селами, указанными в постановлении, присоединиться к Квемо-Чальскому району, как это было испокон веков, ибо это и ближе и сподручнее для нас”. И эти подписи подтверждает тот же председатель Квемо-Чальского сельского исполкома. 

О чем свидетельствует этот не лишенный интереса документ? а) О том, что осетины восьми сел просят не отделять их от грузин и оставить под ведомством Квемо-Чала; б) Эти восемь сел относятся к такой бесспорной грузинской территории, каковой является Хурвалетская волость; в) Претензию на распространение власти на эти восемь грузинских сел высказывает, как видно, исполком деревни, расположенной к северу от Арцеви, где распространяется власть автономной Осетии. 

“А эти два документа, – сказано затем в докладной записке, – т. е. что касается Авлевской волости Томского района и Хурвалетской волости Квемо-Чальского района проливают свет на одно обстоятельство. Автономная власть Южной Осетии распространяется на такие районы и волости, которые являются бесспорно грузинскими территориями. Это обстоятельство, рассмотрению которого мы посвятили большую часть докладной, было настолько бесспорным и ясным для правящих кругов, что, как мы уже отметили, правительство и центральные руководящие органы Компартии не нашли возможным в своем постановлении об автономной области Юго-Осетии внести в нее Кобский район Душетского уезда и Часавальское общество Рачинского уезда. Кроме того, г. Цхинвали объявили административным центром Южной Осетии только условно: он должен был стать таковым лишь после того, как местное грузинское население выскажет желание войти в автономную Осетию, а до этого в г. Цхинвали и его районе остается власть Горийского уезда”464. 

Действительно, такое условие, как мы убедились, содержалось в постановлении ЦК Компартии Грузии от 12 декабря 1921 года о провозглашении г. Цхинвали административным центром Юго-Осетинской автономной области. Мы убедились и в том, что отношение грузинского населения к тому, как решался вопрос, оставалось неизменным. Несмотря на это, руководство республики оставило в силе свое ранее принятое постановление по данному вопросу. 15 января 1922 года на пленуме Центрального Комитета Компартии Грузии, в работе которого принимали участие Орахелашвили, Мдивани, Думбадзе, Цинцадзе, Назаретян, Эшба, Гогоберидзе, Болквадзе, Мардалейшвили (члены ЦК), Сванидзе, Кака-бадзе, Кахиани, Рудаков, Девдариани, Канделаки (приглашенные) и технический секретарь Зиракищвили, заслушали доклад К. Какабадзе о политической кампании, развернутой в Юго-Осетии, и постановили: 

“1. Подтвердить прежнее постановление о включении г. Цхинвали в Авт. Юго-Осетинскую область (за – 7, пр. – 3). 

2. Вопрос о клине с 12 груз, дерев., лежащими севернее Цхинвали, оставить открытым до съезда Советов Грузии”465. 

Как видно из этого, Центральному Комитету Компартии республики трудно было решить этот вопрос, и он переадресовывает его съезду Советов Грузии. 

Взаимоотношения между грузинским и осетинским населением постепенно накаляются, что могло закончиться новым вооруженным столкновением, поскольку не удалось до конца разоружить обе стороны. Тот факт, что границы не были уточнены, еще больше обострял обстановку. 30 марта 1922 года Президиум Центрального Комитета Компартии Грузии с участием Махарадзе, Какабадзе, Орахелашвили, Сабашвили, Мамулия, Гасвиани, Амаса, Канделаки и Зиракишвили (технический секретарь) рассмотрел вопрос “Об определении границ Юго-Осетинской автономной области” и постановил: 

“Автономию Юго-Осетии в определенных комиссией границах декретировать ВЦИКу. Обязать всех т.т. Горийского уезда проводить это постановление всеми мерами в жизнь и ответственность возложить на них”466. 

Партийное и советское руководство Южной Осетии принимало все меры, чтоб центральные органы республики как можно скорее издали декрет об образовании Юго-Осетинской автономной области. 19 апреля 1922 года этот вопрос специально обсудило объединенное заседание ЦИК Юго-Осетинской автономной области (такой орган существовал и до юридического оформления Юго-Осетинской автономной области) и областного партийного комитета, которое постановило послать телеграмму ЦИК Грузинской ССР и просить его ускорить юридическое оформление Юго-Осетинской автономной области467. 

Положение было безусловно сложным. Обращает на себя внимание тот факт, что правящая партия Грузии, несмотря на сопротивление грузинского населения, все же, в конце концов, предпочла удовлетворить требования руководителей т. н. Южной Осетии – признали целесообразным присоединение грузинских сел к Юго-Осетинской автономной области. В представлении грузинских коммунистов это было решением национального вопроса на основе пролетарского интернационализма. Дорого, очень дорого обошелся нам такой подход к национальному вопросу. Разумеется, вопрос был согласован с Кавбюро ЦК РКП (б). 

Официальная дата образования Юго-Осетинской автономной области – 20 апреля 1922 года. ЦИК Грузинской ССР и Совет народных комиссаров приняли в этот день Декрет № 2 о создании Юго-Осетинской автономной области. 

После опубликования Декрета недовольство крестьян Горийского и других уездов еще более возросло. Жители грузинских сел, по Декрету приписанных к Югу-Осетинской автономной области, продолжали посылать жалобы в Наркомат внутренних дел Грузинской ССР. Эти жалобы (постановления собраний) проанализированы в вышеупомянутой докладной записке специальной комиссии, которая 16 декабря 1922 года была направлена за подписью наркома внутренних дел Грузинской ССР А. Гегечкори Президиуму ЦИК Грузии. Ознакомимся и с этим документом. 

 465 Архив политических партий (г. Тбилиси), ф. 14, оп. 1, д. 189, л. 2.

466 Там же, д. 192, л. 366.

 467 Архив политических партий (г. Тбилиси), ф. 14 оп. 1, д. 263, л. 9.

 

   ПРЕЗИДИУМУ   ВСЕГРУЗИНСКОГО СОВЕТСКОГО 

ЦЕНТРАЛЬНОГО ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА

  

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / შეცვლა )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / შეცვლა )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / შეცვლა )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / შეცვლა )

Connecting to %s