Iberiana – იბერია გუშინ, დღეს, ხვალ

სოჭი, აფხაზეთი, სამაჩაბლო, დვალეთი, ჰერეთი, მესხეთი, ჯავახეთი, ტაო-კლარჯეთი იყო და მუდამ იქნება საქართველო!!!

• Колониальная политика русского царизма на Кавказе

 

Национально-колониальная политика русского царизма на Северном и Западном Кавказе

 

И. В. Кузнецов, В. И. Лебедев. “ИСТОРИЯ СССР. XVIII – середина XIX вв”.
Учпедгиз. Москва, 1958 г.

Публикуется с небольшими сокращениями

 Горские племена Северного и Западного Кавказа были отсталыми по своему социально-экономическому строю. Большинство иэ них находилось еще на стадии разлагающихся патриархально-родовых отношений и в разной степени перехода к феодальным отношениям.
Только в Приморском и Южном Дагестане уже твердо сложились феодальные отношения. Феодальные верхи в Дагестане были представлены ханами, беками, биями, которые эксплуатировали крестьян. Феодалы захватили земли в свои руки. Крестьяне вели хозяйство на земле, принадлежащей феодалам. Они выплачивали им за это в виде налога большую часть собираемого урожая.

Зависимые от феодалов крестьяне именовались райятами. На Северном Кавказе были также и рабы – кулы. Земледелие там было крайне отсталым. В Нагорном и Северном Дагестане преобладало скотоводство. В этой части Дагестана существовали «вольные общества», находившиеся на стадии разложения патриархально-родовых отношений.
Суд совершался по «обычаю»- адату; преобладала родовая кровная месть, и лишь позднее вместо адата стал вводиться суд по писаному мусульманскому закону – шариату.
Экономическая и политическая отсталость, раздробленность и обособленность, взаимная вражда горского населения, вызываемая в первую очередь действиями феодалов и родовых старшин, сочетались с религиозным фанатизмом.

На Западном Кавказе жило большое количество адыгейских племен. М. В. Покровский пишет, что установившееся ранее в литературе деление адыгейских племен на «аристократические» и «демократические» племена надо понимать в том смысле, что «аристократические» племена отличались явно выраженными чертами складывающегося феодального строя, у «демократических» племен феодализм развивался своеобразным путем. «Развитие феодально-крепостнических тенденций адыгейской знати натолкнулось здесь на более упорное сопротивление массы фокотлей (общинников), возглавляемых выделившейся из их среды верхушкой в лице так называемых старшин, и в ряде восстаний князья были разбиты и власть их ограничена».

Отметим, что старшины сами постепенно превращались в феодалов. Среди горских племен также не было внутреннего единства и общности; наблюдались огромные различия в языке и частично в религии; порой развертывалась взаимная борьба, разжигаемая феодалами (ханами, князьями, беками и т. д.).

Северный и Западный Кавказ издавна были объектом экспансии со стороны Турции, а в эти годы – и Англии, что особенно проявилось во время Крымской войны 1853-1855 гг.

Турецкий султан стремился усилить свое влияние на Кавказа путем насаждения там одного из течений мусульманства, известного под названием мюридизма. Мюридизм проповедовали на Кавказе еще в XVIII в., что сказалось в деятельности имамов: Шейх-Мансура, Курали-Магома и других. Нельзя, конечно, проходить мимо того факта, что с самого начала своего появления мюридизм служил реакционным целям турецкого султана. Но широкого распространения до 30-х годов XIX в. мюридизм не имел, и это было не случайно, так как главной причиной развернувшейся на Кавказе борьбы в 30-50-х годах XIX в. было не появление там мюридизма, а рост сопротивления со стороны широких масс народов Северного и Западного Кавказа колониальной политике царизма, усилившего в это время свой нажим на них и стремившегося силой оружия подчинить все горские племена. Осуществляя это, царские наместники строили на Кавказе крепости и возводили укрепленные военные линии.

К началу XIX в. укрепленная «Кавказская линия» шла по Тереку и Кубани. В 1818 т. Ермолов основал крепость Грозный; в 1817-1820 гг. были основаны Нальчик, Пятигорск; в 1819 г.- крепость Внезапная и т. д. Затем укрепленная линия переносится уже на Сунжу; создаются укрепления по рекам Лабе, Урупе, Белой. Опираясь на крепости, царские войска совершают походы в глубь Чечни, Осетии, Кабарды, Адыгеи, Дагестана.

Многие экспедиции сопровождались нередко истреблением большого числа аулов:

– в 1822 г. Власов сжег 17 черкесских аулов и конфисковал у горцев скот;

– генерал Вревский при одном из походов уничтожил 40 аулов и т. д.

Николай I в 1829 г. дал директиву наместнику Кавказа Паскевичу усмирить горские народы, истребив непокорных.

Русский царизм раздавал на Северном Кавказе земли. Офицер мог получить от 300 до 400 десятин земли; казаки – от 30 до 50 десятин; практиковалось выселение горцев иэ горных районов на плоскость.

Эта колонизаторская политика царизма вызывала резкое недовольство и сопротивление широких масс горского населения. Попытка представить широкое массовое недовольство и движение сопротивления царизму как агентурное, инспирированное только извне, является не научной, так как этой борьбе против колониальной политики царизма свойственны многие черты стихийного освободительного движения.

Но в то же время надо иметь в виду и то, что в это движение включались разнородные элементы, разные классы и классовые группы, у которых не могло быть единства целей. Участвовавшие в движении угнетенные массы – рабы, феодально зависимые крестьяне – ждали, наряду с избавлением от гнета царизма, избавления от своих собственных эксплуататоров – феодалов и родовой верхушки. Феодалы (князья, ханы, беки, бии и пр.), стремясь сохранить свою власть, ориентировались частью на русский царизм, а частью на турецкого султана.

Поэтому движение сопротивления русскому царизму, развернувшееся особенно широко в 30-50-х годах XIX в. на Северном Кавказе, внешне хотя и шло как будто под единым флагом мюридизма, но на самом деле не было однородным. Восставшие народные массы выдвигали положение о том, что мусульманин не должен быть «ничьим рабом», в том числе и самих мусульман-феодалов. Однако это требование давно уже не соответствовало мюридизму, который превратился в религиозное, идеологическое оружие для сохранения и оправдания власти мусульманских эксплуататорских, феодальных элементов. Проповедуя необходимость единства всех мусульман, мюридизм тем самым облегчал феодальным элементам и родовой верхушке эксплуатацию низов горского населения. Как и многие другие религиозные течения, на этом этапе своего развития мюридизм играл реакционную роль и служил целям эксплуататорских классов.

Объявление мюридами «газавата», т. е. священной войны против всех неверных (не мусульман), способствовавшее на первых порах сплочению горского населения в борьбе с колонизаторской политикой русского царизма, вскоре стало играть все более и более реакционную роль, так как направлялось к подчинению народных масс феодалам и к борьбе против всех русских, без различения эксплуататоров и эксплуатируемых. Отсюда лозунг «газавата» приводил к разобщению, а не сплочению угнетенных горских народов с угнетенными массами русского народа. Между тем успех в борьбе с царизмом зависел от объединения усилий угнетенных масс. Лозунг «газавата» был удобным средством для турецкой и английской агентуры использовать мюридизм в своих корыстных целях захвата Кавказа. Чем дальше, тем больше в мюридизме стали преобладать реакционные черты, ибо он широко использовался феодальными угнетательскими элементами для того, чтобы держать в своем подчинении угнетаемые массы. Это сказалось и на характере движения Шамиля, которое чем дальше, тем все больше и больше теряло свои прогрессивные стороны и приобретало реакционные, антинародные черты.

Сам Шамиль был выходцем из узденей, т. е. свободных крестьян. Уздени были противниками распространения феодальных форм зависимости на них самих. Правда, часть из них сама постепенно превращалась в феодалов, но таких узденей было немного. На первых порах Шамиль учитывал в некоторой степени антифеодальные стремления масс и интересы свободных крестьян – узденей. Он вынужден был на первых порах, правда, непоследовательно и умеренно выступать против феодалов. Шамиль выступал в это время против ряда ханов, истребляя главным образом тех из них, кто не хотел признать его власти. Он провел некоторые социальные преобразования в созданном им государстве – имамате.

Объявив себя имамом – главой священного государства,- Шамиль освободил рабов, живших отдельно от своих хозяев. Но это коснулось только некоторых районов, большинство же рабов оказалось в прежнем положении. Уничтожая старых феодалов, Шамиль насаждал новых в лице наибов. Хотя наибы и происходили в большинстве из узденей, однако они скоро, в связи со сбором громадного налога (закята), которым Шамиль обложил население, богатели и превращались в новую группу растущих феодальных элементов. Этому способствовало и то, что Шамиль не пошел по пути освобождения крестьян от феодальных повинностей,- а сохранял их.

Шамиль установил, что феодально зависимые крестьяне «должны были 1/2 доходов от земли и от сельскохозяйственной промышленности давать помещику; земля же и усадьба оставались помещичьими» и что «дворовые должны были работать безвозмездно», взамен чего хозяева «должны обращаться с ними человеколюбиво и снабжать их (т. е. зависимых крестьян) всем необходимым». Это выражало феодальные черты в государстве Шамиля, и поэтому массы со временем стали отходить от него; мюридизм становился для населения все более и более обременительным, ибо объявление «газавата» означало полную ликвидацию экономических связей с Россией, что было трудно осуществить и что наносило ущерб самим горским народам. Кроме того, выявление протурецкой направленности идеологии мюридизма тоже ослабляло участие народных масс в движении, поскольку они не хотели установления еще более тяжелой и испытанной еще до царизма власти турецкого султана и иранского шаха. Не случайным был тот факт, что кабардинский народ добровольно присоединился к России еще в 1557 г., немного позже присоединился ряд народов Дагестана, в 1774 г. добровольно присоединилась Осетия, в начале XIX в. присоединилась Грузия, затем Азербайджан и Армения. Присоединение к России было объективно прогрессивным фактором в истории народов Северного Кавказа и Закавказья. Отсюда база движения Шамиля чем дальше, тем все больше сокращалась. Попытки Шамиля распространить свое влияние на Грузию, Азербайджан, Армению, которые вошли в состав России, и даже на Западный Кавказ терпели неудачу.

Для того чтобы сохранить свою власть, Шамиль усиливал репрессии в отношении населения и нередко прибегал к жестоким расправам, что еще больше ослабляло его. Поэтому имевшая ранее место идеализация самого Шамиля как вождя чуть ли не типа Разина и Пугачева – необоснованна. В конечном счете Шамиль примыкал к нарождавшейся группе новой феодальной знати – наибам. Вместе с этим неправильно объявлять борьбу горских народных масс против колонизаторской политики царизма движением агентурным, инспирированным из Турции. Конечно, попытки использовать борьбу на Кавказе против русского царизма со стороны турецкого султана и английского правительства были налицо. Они засылали своих агентов в лице многих мюридов, имели сторонников среди некоторых групп населения, вступали, как свидетельствуют некоторые документы, в переговоры и с Шамилем, стремились поставлять оружие, однако добиться своих целей они не могли. И это было не случайно, так как на Северном и Западном Кавказе, несмотря на проповедь мюридов, большинство населения отрицательно относилось к установлению власти турецкого султана. Хотя часть населения Западного Кавказа под влиянием репрессий царизма и агитации протурецких элементов, обманувших их, выселилась в Турцию после разгрома движения на Западном Кавказе, однако все же основная масса населения осталась на прежних местах, так как несмотря на гнет царизма перспектива власти турецкого султана была для них неприемлемой и еще более тяжелой, чем власть царских наместников и чиновников.

Кроме того, значительные районы Северного и Восточного Кавказа, в том числе Дагестан, Чечня, Кабарда, Осетия и другие, давно уже имели прочные экономические связи с Россией, экономически тяготели к ней, и включение в состав Российской империи для них было объективно прогрессивным явлением, особенно в свете опасности порабощения их Турцией или Англией.
Начиная с 1846 г. движение Шамиля все больше и больше терпит неудачи, и вскоре после окончания Крымской войны 1853-1855 гг., ему был нанесен решительный и окончательный удар.

В 1859 г. пал последний оплот Шамиля аул Гуниб, считавшийся абсолютно неприступным. Сам Шамиль был арестован и сослан в Калугу, откуда в 1870 г. отправился на поклонение в Мекку. Дорогой он умер. К 1864 г. прекратилась борьба на Западном Кавказе. Завершение борьбы против Шамиля закрепило присоединение Кавказа к России. Включение кавказских народов в состав России, несмотря на угнетательскую политику царизма, имело большое значение для дальнейшего развития кавказских народов. Оно способствовало экономическому и культурному сближению народов Кавказа с русским народом, возглавлявшим борьбу всех угнетенных народов России за национальное и социальное освобождение.

Надо иметь в виду то, что для народов Северного Кавказа, так же как раньше для Грузии, Армении, Азербайджана, не было тогда другого пути, как подпасть под власть Турции или стать колонией Англии, или быть включенными в состав Российской империи, что было для них лучшим выходом.(?)

 

 

Advertisements

კომენტარის დატოვება

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / შეცვლა )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / შეცვლა )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / შეცვლა )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / შეცვლა )

Connecting to %s