Iberiana – იბერია გუშინ, დღეს, ხვალ

სოჭი, აფხაზეთი, სამაჩაბლო, დვალეთი, ჰერეთი, მესხეთი, ჯავახეთი, ტაო-კლარჯეთი იყო და მუდამ იქნება საქართველო!!!

• Армяне

♣ სომხეთი-საქართველო

 Величко Василий Львович

 

К А В К А З.   Р У С С К О Е   Д Е Л О

И

  М Е Ж Д У П Л Е М Е Н Н Ы Е   В О П Р О С Ы

 

5. Армяне

 

Полтора века тому назад, – говорит Лебон, – философы, весьма, впрочем, несведущие по части первоначальной истории человека, изменений в его умственной организации и законов наследственности, – бросили в мир идею равенства индивидов и рас. Эта идея, глубочайше неверная, потрясла основы старых обществ, породила самую громадную из революций. Учреждения и воспитание стали панацеей в глазах современного общества, – и лишь немногие дерзают бороться с идеей, неосновательность которой до очевидности доказывается и современною общественной психологией, и жизнью. Названия вещей меняются в истории народов, но под новыми словами живут старые факты, трудно изменяемые. Каждый народ обладает умственным организмом, столь же устойчивым, как и его анатомические черты.

Наша космополитическая печать, замалчивающая выводы науки в угоду зарубежным вдохновителям и окраинным политиканам, всегда поднимает неистовый крик, если кто-нибудь хотя заикнется относительно общих, окрашивающих, типичных отрицательных черт какой-либо народности, кроме русской. Русских можно «анализировать» сколько угодно! Об инородцах же сказать правду – Боже упаси! Кричать, что это мракобесье, человеконенавистничество и т.д. И не только кричать, но и принимать меры, не стесняясь выбором средств. Всем памятна история с «Контрабандистами». Наша общественная и отчасти даже государственная (на окраинах) жизнь богата такими поучительными примерами.

Как в природе есть целые разряды предметов и существ, отличающихся теми или иными резкими характерными чертами, так есть последние и у человеческих племенных групп, получающих и в истории, и у своих соседей-современников соответственную репутацию.

Об армянах издревле сложилось плохое мнение, – и это, само собою разумеется, не лишено основания, так как иначе оно не могло бы возникнуть у целых народов и притом в разные времена.

Но, разумеется, в категоричности и огульности таких мнений, образчики которых я приведу ниже, нельзя не усмотреть несправедливости. Во-первых, необходимо отделять армянскую народную массу от хищной плутократии, невежественного политиканствующего духовенства и мнимоинтеллигентных пиджачников, т.е. от тех правящих армянских общественных слоев, которые гнетут не только иноплеменных соседей, но и соплеменных им неповинных простолюдинов. Во-вторых, и среди правящих классов несомненно, есть довольно значительный процент людей, в основе не плохих и виновных, главным образом, в малодушном подчинении террору своих главарей и гипнозу своей болезненно-развившейся племенной, или, как они говорят (без всякого на то права), национальной идеи.

Честному человеку, сталкивавшемуся преимущественно с этими главарями и их наемниками, нетрудно воспылать огульною ненавистью к армянам; при более же внимательном отношении к этому загадочному племени, его историческим судьбам и современному положению, нельзя, однако, не проникнуться и состраданием к армянской народной массе, у которой несомненно есть много хороших задатков.

Но чем больше мы будем ей сочувствовать, чем ближе присмотримся к ее положению, тем более отвратительными явятся в наших глазах ее бездушные соплеменные вожаки, политиканствующие угнетатели и смутьяны.

Мне могут возразить, что армянские правящие классы вышли из среды того же народа, сыны которого, стало быть являются эмбрионами таких же хищников. Но, во-первых, высшие классы далеко не всегда являются показателями духовного уровня народа, а во-вторых, исторические и социально-экономические условия, в которые, волею судеб, попал армянский народ, способствовали и доселе способствуют поднятию на поверхность и на высоты местной жизни преимущественно худших, наиболее порочных и лукавых представителей этой расы.

 

6. Историческое прошлое

 

Кто такие армяне? Основное их происхождение мало выяснено. История свидетельствует о слиянии с ними сперва во время вавилонского пленения, а затем после разрушения Иерусалима, огромной массы евреев. С антропологической точки зрения они, в большинстве, крайние брахицефалы, т.е. короткоголовые, и наиболее сходны в этом отношении, как видно из исследований Шантра, Эркерта, Пантюхова и др., с горскими евреями и сиро-халдеями (айсорами). Английский ученый Бертинь считает их людьми одного типа с евреями допалестинского периода.

Профессор Д.Н.Анучин говорит, что армяне племя не арийское, а скорее арианизованное (по языку). Помимо всего сказанного, далеко не есть, причисляющие себя к армянам, принадлежат к коренному армянскому племени. Армянский журнал «Мурчь»*), говоря о значительной способности армян к ассимилированию других народностей, указывал  в конце 90-х годов на наличность среди армян довольно большого процента ассимилированных цыган. Знакомство с обоими племенами дает наблюдателю значительный материал для подкрепления выводов указанного журнала. К еще более интересному выводу относительно значительных армянских групп пришел кавказский антрополог, доктор И.И.Пантюхин. Почтенный ученый воспользовался случаем, когда Тифлис был наводнен полудикими беженцами из Турции, и подверг множество турецких армян антропологическому измерению. Оказалось, что огромная часть этих незваных гостей, по своему физическому складу, – чистокровные курды. Это открывает простор предположению, что некоторые эпизоды армянской резни в Турции явились результатом давнишних семейных счетов между курдскими племенами различной веры.

Весьма интересен также вопрос о закавказской Албании, или, по-армянски, Агвании. Эта страна, в состав которой входили и нынешняя Елисаветпольская губерния, и части Тифлисской и Дагестана, была населена народами не армянского происхождения, получившими христианство от армян. До начала XIX века существовал отдельный агванский или гиндзасарский католикос, соперничавший с эчмиадзинским и по временам совершенно независимый от последнего. В настоящее время христиане, бывшие некогда паствою агванского католикоса, считаются армянами и, перемешавшись с ними, усвоили их характер.

Были у армян и невольные, насильственные скрещивания с другими народами. И персидскиея полчища, и адербайджанские, и турки, и грузины, и горцы, очевидно, не церемонились с женщинами народа, давно утратившего государственность и связанные с нею способы гордой, мужественной самозащиты.

При таких условиях ясно, что в жилах у армян есть всякая кровь. Этим и объясняется то обстоятельство, что у народа, трусость которого в Передней Азии вошла в пословицу, выдвигаются по временам талантливые и мужественные полководцы, как яркие исключения на темном фоне: ясно, что в них говорит кровь других, воинственных народов, нормальный же, чистокровный армянин, согласно обще-кавказской пословице, имеющейся на нескольких местных языках, «боится зайцев». Черта несомненно семитическая. Вообще, характерных семитических черт в армянском народе – сколько угодно: тут и историческая неспособность к мало-мальски устойчивой государственности, и постепенное исчезновение сколько-нибудь авторитетной родовой аристократии, и давнишний переход к подпольной политике теократического строя, и резкие признаки коллективизма в пользовании поливными землями, доселе наблюдаемые в крестьянской среде (ампа-чарекство), и значительная расовая склонность к торговле, ростовщичеству и вообще ненасытному стяжанию. Заносчивость и жестокость по отношению к слабейшим и рабское низкопоклонство перед сильными, наконец, удивительная, феноменальная способность к рекламе и ненасытное тщеславие – все это черты еврейские, только у армян он еще грубее и интенсивнее.

Армяне очень не любят, чтобы их сравнивали с евреями, и поручают своим защитникам не упускать случая говорить возможно энергичнее об арийском происхождении гайканского народа. Вероятно, в предвидении таких фактов грузинская пословица остроумно говорит:

«Только рабу, когда ему это приказано, подобает утверждать, что на дубе растут яблоки».

Таких рабов, увы, в наш век поклонения золотому тельцу найдется намело среди служилых людей, и публицистов, и даже ученых…

Помимо всего, у нас чрезвычайно распространена неосведомленность относительно Кавказа и его племен, – неосведомленность притом самоуверенная и раздражающая знатоков дела. Вот, что написал мне, между прочим, из деревни варшавский заслуженный профессор Д.И.Азаревич, лично мне незнакомый, по поводу недавних статей г. Сыромятникова*:

«Не имея под руками библиотеки, я только напомню вам, что на археологическом съезде, в последний раз происходившем в Москве, антропологический отдел, под председательством Вирхова, выслушал доклад одного француза (кажется Фигье) о семитизме армян. Труды этого съезда нетрудно найти в Императорской публичной библиотеке, а там отыскать и самый доклад».

Почтенного ученого, который, надеюсь, не сочтет нескромностью то, что я ссылаюсь на его авторитет, – вероятно, смутило легкое отношение к науке со стороны слишком смелых защитников армянства от подозрения в семитизме. Некоторым оправданием для этих последних может служить прямое указание словаря Брокгауза и Ефрона на то, что армяне – «отрасль иранской группы индоевропейского племени». Но вряд ли можно при этом забывать изречение: «все врут календари», с успехом применимое особенно к словарям, издаваемым евреями…

Здесь кстати, нужно отметить, что армянские меценаты из нефтепромышленников усиленно заботятся о создании совсем особенной истории Армении, о возвеличении этого маленького народа и его героев, начиная с случайных генералов, достойных уважения, и кончая неслучайными контрабандистами всякого рода, достойными… уважения, но с другой стороны. В частности, они не упускают случая выдвигать свои исторические «заслуги» и теперешние достоинства паразитическим способом, т.е. попутно набрасывая тень на соседние с ними народности, у которых была история более ясная, несомненно и достойная. Грузин они в области историко-археологической грабят бессовестнейшим образом: сцарапывают грузинские надписи с памятников, захватывают древние православные часовни и опустелые церкви*); сочиняют исторические нелепости и указывают, как на древние армянские владения, на такие области, где каждый камень говорит о прошлом грузинского царства.

Первым наемником армян в русской литературе был Сенковский, под псевдонимом барона Брамбеуса, писавший в таком духе. Затем армянские «историки» в кавычках, Эминь (История Моисея Хоренского), Худобашев (Обозрение Армении), в более позднее время Ерицов (Кавказская Старина 1872 г. № 1), вопреки таким красноречивым свидетелям прошлого, как памятники, работали в том же направлении; они, например, пытаются похитить у Грузии исторические права на область Саатабаго, т.е. владения атабека Джакели, нынешний ахалцийский уезд. Всякий кавказец знает, что в этой области, есть еще несомненные следы населения уезда состоит из потуреченных грузин, говорящих по-грузински, и что армяне в большом числе появились там в первой половине XIX столетия, как беглецы из Турции, а не коренные жители.

Профессор-арменист Патканов*) также мало стеснялся с фактами, ссылаясь на таких мнимых ученых, как Сенковский, странствующий ботаник Кох и т.п. Грузинский писатель Бакрадзе его своевременно изобличил, как следует, но до большей части русского общества эта полемика не дошла; ученик Патканова, г-н Марр, не упускает случая охватить что-нибудь от грузин в пользу армян и все обещает доказать, что замечательная древняя грузинская поэма «Барсова кажо» есть произведение позаимствованное.

Это желательно армянским политиканам потому, что у армян нет и не было за все время их существования сколько-нибудь поэтического произведения, т.е. одного из наглядных признаков цветения народного духа. Как ни стараются более усердные, чем даровитые литературные птенцы, вроде г. Юрия Веселовского и ему подобных, убеждать русскую публику в существовании хорошей армянской литературы, дальше лепета они не идут потому что как не усердствуй, а из ничего только и получится ничего.

Некий г. Эзов, составивший феномальную по бесцеремонности книгу «Сношения Петра Великого с армянским народом», в которой приписывает, вопреки здравому смыслу, какое-то особенное дипломатическое значение неведомому проходимцу Израилю Ору или Орию, пытавшемуся вовлечь Петра Великого в войну с Персией, как раз во время разгара его борьбы со шведами, – этот г. Эзов черпает отовсюду цитаты, невыгодные для грузин, выходя ради этого далеко за пределы своей задачи. Такие же цитаты тенденциозно подсовываются читателю в филантропическом сборнике «Братская помощь пострадавшим в Турции армянам», с эпиграфом из Гладстона: «доброта, доброта и… доброта»! Получилась доброта довольно ядовитая, в армянском стиле.

Очень интересную брошюру («Армянские мудрецы и вопиющие камни») посвятил этой лжи, всем этим историко-археологическим посягательствам и хищениям армян известный грузинский поэт и публицист, кн. Илья Чавчавадзе. Эта брошюра переведена на русский язык и богата характерными фактами.

В Тифлисе, когда говорят о грузино-армянских междуплеменных отношениях, вспоминают корреспондента «Temps», некоего Кутули. Едва приехал он в Тифлис, как его захватил хитрый горбун, талантливый политический агитатор Арцруни, редактор-издатель газеты «Мшакь». Начали армянские богачи ублажать и закармливать Кутули, н и на шаг не отпуская его от себя. Он совершенно утратил способность смотреть на окружающее собственными глазами. Дошло до того, что всех красивых женщин, встречаемых на пути, ему выдавали за армянок, а всех уродливых – за грузинок. Получился такой комизм, что даже грузины, у которых историко-археологическое самолюбие чрезвычайно обострено, не в силах были сердиться, читая путевые впечатления доверчивого или податливого француза.

Чрезвычайно забавно было видеть, еще весьма недавно, как армянские политиканы и «делатели истории» пытались совратить французского ученого, барона де-Бай, много писавшего о России, и как они были удивлены неудачею. Он посетил, между прочим, Эчмиадзин, столицу армянского католикоса, где ему показывали какие-то необычайно древние вещи, какие-то короны, чаши, расшитый покров и т.д. Опытный археолог сразу заметил крайнюю неточность приведенных армянами хронологических данных и не без юмора высказал это печатно. Оказалось между прочим, что кое-какие мнимо-древние узоры относятся к упадку стиля рококо. Бешенство местных армянских газет, печатавших русскими буквами, дошло до неприличия.

Болезненное самолюбие и тщеславие армян и склонность их рекламировать свое величие в прошлом и настоящем – объясняются и отчасти оправдываются тем, что они в течении веков стяжали себе плохую репутацию, от которой хотели бы избавиться.

Беспристрастный, гуманный и нравственный Тацит, умеющий хвалить врагов Рима, германцев, говорит об армянах во 20-ой книге Ab excessu Augisti, в параграфе 53, нижеследующее: Ambigna gens ea antiquitus hominum ingeniis et situ terrarum, – этот искони двулични народ, как по характеру, так и по географическому положению; saepius discords sunt, adversus Romanos odio et in Parthum invidia, т.е. беспрестанно разрываются ненавистью к римлянам и завистью к парфянам. В книге 12-й, в параграфе 46, он указывает на «достаточно известное вероломство армян», satis cognitam Armeniorum perfidiam.

«Ты трус, ты раб, ты армянин!» – говорит Пушкин устами старого горца. Грузинский народ говорит: «мовида сомехи – мойтана схва мехи», – пришел армянин и принес новую беду. По поводу вытеснения грузинских дворян армянскими торговцами и затем пиджачниками сложился целый ряд народных пословиц: «породистые кони перемерли, – ишакам осталось раздолье», «чужая курица прогоняла из дому курицу домашнюю» и т.п. Закавказские татары говорят: «зажги свои пять пальцев, как свечи, чтобы осветить дорогу армянину, и он тебе спасибо не скажет». Русский народ давно склонен называть армян именами уничижительными, связывая с ними то презрение, то насмешку. Некрасов, поэт передовой и гуманный говорит:

Жениху с солидным чином
Отказала, осердясь,
И с каким-то армянином
Обвенчалась, не спросясь.
Не менее гуманный Жемчужников (в Козьме Пруткове) поет так:
На узкой кровати
Лежу я один,
В соседней палате
Кричит армянин.

Слово «кричит» чрезвычайно типично: они именно склонны кричать по всякому поводу. Не пустят их в чужой дом, или раскроют какие-либо их шашни, или отдадут под суд воришек из ихней среды, – и они не только кричат, но и заставляют кричать иноплеменников, глупых или продажных людей.

Наша беспристрастная беллетристика тоже неблагоприятно относится к армянам. У Лескова, в «Соборянах», имеется, например шантажист с сильно-развитым тазом, – Термосесов.

Франция и Германия, где есть и армянские революционные кружки, и где на деньги бакинских нефтепромышленников ведется усиленная агитация в пользу армян, люди мало-мальски знакомые с вопросом, и притом беспристрастные, поднимают голос против этих последних. Французский путешественник по Армении, Курдистану и Месопотамии, граф де-Шоле, с большим знанием дела рисующий жизнь этих турецких провинций и негодующий на бесчеловечное отношение мусульман к армянской народной массе, говорит об армянах: «и тем не менее, не взирая на огромное сострадание, которое порождали во мне их бедность и их мучения, мне никогда не удавалось привязаться к ним, так отвратительно их плутовство, так постыдна их низость и возмутительна их подлость».

Немецкий путешественник Альфред Кёрте, в своих «Анатолийских эскизах», которые посвящены им известному германскому деятелю в Турции, Кольмару фон-дер-Гольцу, и в которых автор, стало быть, не решился бы говорить на ветер, высказывает следующее: «почти каждый, кто в этих провинциях соприкасается с ядром народа, научается уважать и любить турок, низко ставит греков и ненавидит и презирает армян… Везде оправдывается пословица, что грек обманет двух евреев, а армянин двух греков. Можно наверняка сказать, что если вас в Анатолии где-нибудь обманут, – то, значит, вы имели дело с армянами». Тот же автор приводит слова крупного подрядчика в Эски-Шехире: «когда я условливаюсь относительно дела с турком, то обхожусь без письменного контракта, – ибо его слова достаточно. С греком или иным левантинцем я заключаю письменное условие, ибо с ними это нужно и полезно; с армянами же я и на письме никаких дел не веду, потому что от их лживости и интриг не ограждает даже письменное условие».

Строго говоря, интеллигентные армяне давным-давно сознают, что репутация у их племенного имени – нелестная. Недаром они еще весьма недавно старались выдавать себя перед людьми, незнакомыми с Кавказом, за грузин, а иногда, для пущей поэзии, за «черкесов». Доселе и они, и публицисты, сочувственно к ним относящиеся, склонны, где только возможно, заменять слово «армянин» словами «туземец», «кавказец» и, в особенности «христианин». Это напирание на «христианство» весьма характерно, как потому, что армяне не прочь поживиться насчет своих соседей-мусульман, так и потому, что название «христианин» дает им положение привилегированное, и очень им удобно в тех случаях, когда невольно напрашивается сравнение их с евреями. А еврейских черт у них столько, что если бы все ученые мира ошибочно признали их арийцами, сама жизнь смутилась бы против такого определения…

Как бы ни была неточна писанная история Армении, в ней есть много характерного и поучительного, – как в большой бесцеремонности тона повествователей, так и в самих фактах. Начиная с католикоса Иоанна VI («История Армении с начала мира до 925 года», перевод на французский язык Сен-Мартена) и до позднейших времен, – армянские историки претендуют на точность сведений, относящихся именно к сказочному периоду. Армяне происходят, мол, от Ноя; его правнуком и внуком Иафета был мифический Гайк. По словам армянского архиепископа Иосифа, посвятившего свою книгу императору Павлу I, – «достовернейшее повествование о родословии праотцев армянского племени гласит так: Ной родил Афета, Афет родил Гомера, Гомер родил Тираса, Тирас родил Торкома, Торком родил Гайка, который обще с Немвродом предприял Вавилонское столпотворение. Поелику же не хотел он признать над собою верховной власти Немврода, то, оставя предприятие оное, возвратился в свою землю, за что от Немврода нанесена ему была война, на которой Гайк победил и убил Немврода. Почему народы, повинующиеся Гайку, почитая его за отца своего и государя, стали  называть себя от имени его Гайканами». Затем идет целый ряд столь же правдоподобных и доказанных фактов. Страницы пестреют «великими» именами, незнакомыми никаким историям, кроме армянской, да порою появляются в сильно увеличенном виде фигуры менее сомнительного происхождения.

Если бы, кроме слова «измышление», понадобилось начертать на скрижалях армянской истории слово, которое бы точно охарактеризовало факты правдоподобные, то нельзя было бы избегнуть слова «измена». Сомнительные границами, всегда зависят от сильных соседних монархий и всегда, систематически изменяют им. Знатные люди (нахарары) изменяют царям, народ – и тем и другим. Жестокость нравов и ненадежность взаимных отношений – феноменальные. Стоит персиянам, римлянам, арабам назначить кого-нибудь правителем Армении, чтобы немедленно этот правитель начал готовиться к возмущению.

В собственной Армении, т.е. на армянском плоскогорье, сколько-нибудь независимое царство было упразднено довольно-таки давно, в пятом веке, когда Армения стала открыто персидскою провинцией и фактически, как власть ближайшая и организованная, над армянским народом воцарилась теократия с католикосом во главе. С тех пор не менее наглядно армянские заправилы, так сказать, торгуют на две лавочки: продают отечество и народ то персам и затем мусульманам вообще, то Византии, а исподтишка ведут свою линию борьбы за племенную самобытность.

Некоторый призрак государственности возник в конце XI века в маленькой Киликии и окончательно рассеялся в 1375 году.

 

7. Переход к теократии и монофизитство

 

Первое упоминание о христианстве (кн. Абгарь Эдесский) среди армян, в виду племенной близости их с евреями, встречается очень рано, в 1-м веке нашей эры, но формальное, хотя весьма сомнительное по существу, введение христианства относится к 301 году: св. Григорий Просветитель обратил царя Трдата, который крестил своих подданных и вскоре затем внезапно умер: предполагают, что он был отравлен новыми христианами. Библия на армянском языке появляется только в V веке, перевод Месропа. Истинным христианам и руководителям церкви жилось в Армении тяжеленько; например, католикос Нерсес Великий, в конце 4 века вел, впрочем, не во имя христианских идеалов, а с целью основать теократию, ярую и в основе недостойную борьбу с царем и, по некоторым сведениям, кончил неестественною смертью. Царь Тигран II заставлял армян поклоняться изображению Юлиана Отступника.

Особый интерес представляет собою момент отпадения армян от православия. Оно истекало из теократических стремлений, соображений материальных и политических, подготовлялось давно, но оформилось и нашло себе догматические придирки лишь в 6 веке, когда армяне, в угоду персидскому царю Хозрою, окончательно отвергли формулу Халкидонского собора и примкнули к монофизитам. Персиянам это было нужно, чтобы внести рознь в христианский мир и ослабить Византию. Такое же стремлению проявили арабы, пускавшие в ход и угрозы, и деньги, – т.е. средства, перед которыми потомки Гайка устоять не могли. Армяне, с одной стороны, вступили ценою измены вере на путь рабского отношения к иноверным властителям, с другой – упрочили особый тип подпольного государства, отвечавшего их семитическим инстинктам, а именно теократию, в которой политические и материальные интересы имеют особо важное значение, в ущерб религиозным.

Такая ликвидация открытой государственности, требующей и мужества, и верности, и умения добровольно, с доброю целью дисциплинироваться, и жертв материальными благами и кровью, – очевидно, не может служить патентом на благородство для расы. Но следует признать, однако, что внешние условия были уже очень тяжелы, и открытая борьба с соседями была бы слишком неравной, так что к борьбе рабьей пришлось перейти невольно. С другой стороны, переход к теократии был несомненно актом практически – мудрым, так как именно теократия сохранила самобытность армянской расы и проявила необычайную способность возрождения этой самобытности там, где эта последняя, казалось, уже уснула навеки.

Сквозь всю дальнейшую историю армян, полную унижений перед крупными и мелкими иноверными властителями, проходит еле заметною струйкой и никогда не иссякает надежда на возрождение армянского народа и государства.

Разумеется, мечтает об этом не народная масса, а единичные патриоты, преимущественно лица духовные, разбогатевшие купцы, нахарары или мелики, попавшие в милость к шахам и султанам. Весьма характерно, что эта надежда разрастается именно по мере территориального роста России, по мере приближения ее победоносного стяга к Передней Азии.

Сношение армян с русским правительством довольно пестры. Петр Великий, глубоко понимавший значение русской исторической миссии на Ближнем Востоке, разумеется, ничего не имел бы против того, чтобы люди, считавшиеся христианами, восставали против своих мусульманских владык, врагов православия и русско-славянского дела. Поэтому он упомянутому выше авантюристу Израилю Орию высказаться дал; но на удочку его царь, однако, не поддался. Великий Император велел словесно объявить армянским посланцам, что «ныне занят Свейской войною», и вовлечь себя в авантюру не дал. На просьбу же Израиля Ория разрешить ему быть в этой войне при русских войсках государь велел отвечать, что «ему там быть не для чего».

Любопытно, что из монархинь 18 века Анна Иоанновна (вероятно, на основании сведений, полученных от Волынского, близко знавшего армян) относилась к последним недоверчиво, хотя и вела христианскую политику, так как ее полководцы побеждали мусульман. Екатерина II, наоборот, дошла до крайних пределов благоволения к армянам, что объясняется, быть может, царившим при ее дворе растлением нравов и чрезвычайною роскошью. Немудрено, если находились царедворцы, получавшие «пешкеши» от армянских торговцев дорогими товарами. Кроме того, «великолепный князь Тавриды» был несомненно человеком с фантазией, и его забавляла мысль о возрождении христианского царства на армянском плоскогорье.

В царствовании Императрицы Екатерины у армян проявился человек, во многих отношениях замечательный, с неукротимой энергией и большою политическою предприимчивостью, доходившей порою до назойливости. Это был архиепископ Иосиф, происходивший из старинного, давно огрузиненного по культуре армянского рода, получившего от грузинских царей княжеское достоинство. Он носил фамилию Аргуташвили-Мхагрдзели, в буквальном переводе означающую Аргутов-Плечистый, но затем переведенную «с фантазией» и вошедшую в русский обиход под именем «Аргунтинский-Долгорукий». С рюриковичами Долгорукими у этой фамилии, конечно, нет ничего общего. Упомянутый архиепископ Иосиф в 1779 году основал Нахичевань-на-Дону, армянский город, населенный выходцами из Крыма и Турции, в числе 15.000 человек. Переселенцам были даны недурненькие льготы: перевозка на счет казны из Крыма всей движимости, 12.000 десятин выгонной земли, освобождение на лет от всех повинностей, свобода от постоев и рекрутчины; каждому домохозяину отведено по 30 десятин земли, лес и припасы на постройку даны безденежно, а семена, скот и инвентарь – с возвратом через 10 лет. Обо всем изложенном имеются точные сведения  в полном собрании законов.

При царе грузинском Ираклии II, благодаря хлопотам того же Аргунтинского, стремившегося пробуждать армянское самосознание, в Грузии были выдворены кое-какие карабахские мелики с подвластными им крестьянами и образовали селение Шулаверы. Два мелика, Меджнун и Або поторопились предать своего нового владыку и явились шпионами-проводниками персидского шаха Ага-Магомед-Хана разрушившего Тифлис в 1795 году. Последнее признает природный армянин, ген.-лейт. С.О.Кишмишев. профессор с.-петербургского университета А.А.Цагарели основательно замечает, что в конце 18 века архиепископ Иосиф проявлял большую энергию, «но только в направлении, несогласном с видами и планами русского правительства!» Подтверждение этого вывода можно найти и у академика Н.Ф.Дубровина, который говорит, что летом 1796 года армянский архиепископ Иосиф вздумал вмешаться в дела покоренного дербентского ханства, не упускал случая придираться к мусульманам, старался унизить последних пред армянами, – словом, в самое короткое время своего пребывания в Дербенте, восстановил против себя все население. Граф Зубов вызвал Иосифа в главную квартиру, но и там пришлось принять меры, чтобы ограничить политиканство архипастыря. Войдя в сношение с эдмиадзинским патриархом и не испрашивая ничьего позволения, Иосиф написал вместе с ним «коллективное послание к армянам, жившим в Карабахе и других местах Закавказья»; в этом манифесте говорилось, что русские войска вступили в Персию с главным намерением «освободить армян от ига мусульман и сделать их независимыми». Это послание произвело всеобщее волнение среди жителей Закавказья; армяне мечтали о восстановлении царства Великой Армении.

Современник названного архиепископа, П.Г.Бутков, свидетельствует о чрезвычайном честолюбии Иосифа, который собирался, будто бы, сделать царем Армении своего племянника и приготовил даже царскую корону. Еще будучи в России, Аргутинский-Долгорукий, собираясь воссесть на патриарший эчмиадзинский престол, заказал свой гравированный портрет в патриаршем одеянии.

Очень интересный момент политической истории армянской церкви описан в брошюре «Начало сношений эчмиадзинского патриаршего престола с русским правительством», принадлежащий перу упомянутого выше г. Эзова, которого нельзя заподозрить в критическом или, хотя бы, беспристрастном отношении к армянам, считающим его одним из главных своих руководителей и апологетов. В конце 18 века, вопреки принципу всенародного избрания эчмиадзинского католикоса, на эту кафедру воссел архиепископ Гукас (Лука), избранный только эчмиадзинским духовенством. Константинопольский армянский патриарх Захария запротестовал. Гукас писал ему нежные послания, а тем временем константинопольская армянская община выхлопотала у турецкого правительства смещение Захарии. Торопливость Гукаса, которого г. Эзов хвалит до небес, объясняется тем, что понадобилось избегнуть избрания на эчмиадзинский престол Израэля, патриарха агванского (гандзасарский монастырь близ гор. Шуши). Речь шла о том, чтобы нанести удар обособлявшемуся агванскому патриархату и установить теократическое единодержавие. В этом, по неосведомленности или продажности действовавших служилых людей, его поддержали и турецкое, и русское правительства с трогательным единодушием, хотя интересы их были противоположны. Наш посланник в Константинополе Томара сочувственно доносил правительству в 1801 г., что Гукас стремился «восстановить свою нацию помощию России». Агванский патриархат, в угоду зарубежному католикосу, был сперва крайне стеснен, а затем, по присоединении Карабаха и Ганджи к России, – незаметно упразднен, эскамотирован. Оказалось, что наши политики менее дальновидны, чем даже турки, догадавшиеся в своих пределах поддержать независимость патриархатов Сисского и Ахтамарского от «католикоса всех армян».

В момент присоединения Грузии армянское духовенство стремилось показать, что армяне тут играют какую-то особенно выдающуюся роль, и что главная суть именно в армянах. Так как монофизитство армян было небезызвестно образованным русским иерархам, а Россия спасла и приняла на свое лоно Грузию, как царство единоверное, то архиепископ Иосиф позаботился о распространении возможно более благоприятных сведений об армяно-григорианстве. В 1799 году вышла в С.-Петербурге книга «Исповедание христианской веры армянской Церкви», Иосифа архиепископа армянского народа, обитающего в России. На странице 14-й сказано о Христе: «едино Лице, един вид, и соединен в едином естестве»; на 50-й странице Иосиф говорит, что естество здесь равняется понятию лица. Но тогда к чему же было приводит два равнозначащие понятия? Ясно, что это делалось из желания скрыть монофизитство армян. Разумеется, он тщательно умолчал о католикосе Иоанне IV Отцнийском, прозванном «философом» и причтенном григорианскою церковью к лику святых. В угоду мусульманам-арабам и за приличное от них вознаграждение, этот иерарх созвал собор, на котором подверг анафеме Халкидонский собор и произнес еще следующее решение: «Кто говорит, что Христос был человеком по природе, и творением тленным по плоти, и подверженным страданию, и смертным по природе нечеловеческой, анафема да будет; кто не исповедует Христа единым бессмертным естеством, анафема да будет».

Видя, что все это компрометирует армянскую церковь в глазах православных, в 18 веке армянский историк Киракос, а в позднейшее время упомянутый Иосиф и католикос Нерсес пытались скрыть монофизитство армян.

Интересно разоблачают все эти махинации проф. спб духовной академии Троицкий «Изложение веры церкви армянской» 1877 г и г. Аннинский «История армянской церкви». Кишинев. 1900 г.

Архиепископ Иосиф, впрочем, напрасно так беспокоился об этом вопросе. В ту пору наша бюрократия мало заботилась о православии и еще менее понимала в нем толку. Армянское дело в русских пределах с то поры продолжало расти неуклонно, по временам двигаясь вперед крупными скачками. По туркменчайскому трактату в состав России вошел Эчмиадзин и католикос оставлен на правах вселенского патриарха всех армян. Православную грузинскую автокефальную Церковь мы своевременно упразднили и земли ее отобрали в казну, а наряду с этим, в русских пределах оказалось теократическое государство в государстве, фактически недоступное контролю и обладающее огромным авторитетом в глазах своей «политической паствы». При Паскевиче был послан в Персию полковник Лазарев для приглашения армян, которые перешли в Закавказье в числе, примерно, 40.000 душ. Эчмиадзинский патриарх тоже участвовал в этой комбинации: велел переселиться из Персии армянским священникам, за которыми вслед пошла и паства. По Адрианопольскому миру мы получили более 100.000 турецких армян; один эрзерумский архиепископ Карапет привел до 70.000. С той поры постепенное переселение армян из мусульманских государств в Россию шло непрерывно, то еле заметною струйкой, то, как за последние несколько лет, широким, стремительным потоком. Теперь, когда более или менее ясно, к каким результатам привело стремление кавказских администраторов привлечь побольше армян, немудрено вспомнить малорусскую пословицу: «купив соби биду, тай за свои гроши».

Разумеется, и Иосиф Аргутинский, и католикос Нерсес, сидевший на патриаршем престоле с 1843 по 1857 год, были колоссами армянской идеи, по сравнению с прочими соплеменниками своими. Созидательная с армянской точки зрения деятельность Нерсеса, в бытность его архиепископом, в Тифлис и Кишинев, – прямо огромна.

 

8. Племенная обособленность и экономическое владычество

 

Масса армянского населения, пожалуй, подумывала в Турции и Персии об автономии; перейдя же в пределы могущественной России и притом в Закавказье, довольно рационально тогда управлявшееся, армянский народ первое время не поддавался нелепым бредням. Он отдыхал от тяжких испытаний, богател и незаметно подготовлял для себя сперва экономическую почву. Бунтовать же, например, при Ермолове, было бы не очень удобно.

В изданном по Высочайшему повелению «Обозрение российских владений за Кавказом» (Спб. 1836) на стр. 197-199 говорится следующее: «Армяне, подобно Моисееву народу, должны были рассеяться по лицу земли, собирая богатства, коими, под бременем своих властелинов, не могли наслаждаться в земле своей. От этого произошла причина бесхарактерности армянина: он стал космополитом; его отчизной сделалась та страна, где с большею себе выгодою и безопасностью может он употребить изворотливый свой ум для прибыли. Но и в этом отношении заметна некоторым образом робость его духа; нужны слишком явные, слишком положительные выгоды для побуждения армянина к предпринятию важного какого-либо торгового оборота. Да и в таком случае нередко страх потерять приобретенное уже бывает причиною неуспеха в начатом деле. Все это могло произойти частью от утеснительного состояния, в каком находились они при азиатском правлении, ибо богатство подвергало иногда жизнь опасности, или, по крайней мере, надлежало тщательно скрывать приобретаемое. Хитрость, лукавство – необходимые качества непросвещенных, а тем более торговых народов, – свойственны армянам: всякий обман считается ими позволенным в покупке и продаже, всякая мера для приобретения – законною. Они овладели торговлею Тифлиса и всего Закавказья; исполняют всякого рода поручения, содержать почти все откупы, принимают все подряды, исполняют обязанности коммисариатских и провиантских там комиссий. Они – переводчики, докладчики, факторы; словом, где есть возможность получить прибыль, там непременно находятся армяне. Корысть – первый движитель всех их помышлений и поступков».

Эта характеристика и по сие время верна, за исключением указания на космополитизм. С 30-х годов много воды утекло, и армянское племенное обособление развилось с чрезвычайною быстротой, при помощи духовных и светских патриотов, быстрого обогащения и беспрепятственного пользования богатством, а также отсутствия дальновидности у целого ряда русских правителей, которых армянские вожаки умели, посредством всяких, а, по кавказским преданиям, иногда и вещественных аргументов, убеждать в своей непоколебимой преданности и верности России. Последнее, кстати, как будто подтверждалось во время каждой войны, когда армяне служили шпионами против турок и персиян; доказательство мало надежное, ибо в самом ремесле шпиона содержится основание для недоверия к его носителю.

Весьма характерно замечание автора «Обозрения» относительно робости духа армян, даже в области промышленности. Князь Воронцов почти силой навязывал им выгодные предприятия, положившие начало огромным состояниям. В их обогащении, с первых же дней и до сего времени, двигателем является начало паразитическое, а не созидательное. В немецкой экономической литературе это называется Conjuncturgewinn, т.е. барышем, получаемым от особенного сцепления условий, случайных или искусственных. На изощрение техники такого пенкоснимания, на опутывание местных властей и иноплеменного населения были в первой половине 19 столетия направлены все силы армянской буржуазии.

То, что автор «Обозрения» называет «бесхарактерностью» армян, точнее назвать умением по внешности ассимилироваться, воспринимать чужие имена, одежды и обычаи. В Грузии масса армян приняла фамилии с окончанием на «швили», в мусульманских провинциях появились Юсуф-беки, Кара-беки, Ибрагим-ханы и тому подобные прикрытые армяне; в России появились не только имена с армянским корнем и русским окончанием, но даже Красильниковы, Сапожниковы, Лисицыны, Сергеевы, Поповы. В Астрахани был отъявленный ростовщик армянин с очень русскою фамилией, прозванный «красным кушаком». Его потомки пролезли в дворянство и в такие круги, где их никто не ожидал…

Ассимиляция, как впоследствии оказалось, была весьма поверхностною и временною. Армянство держало за пазухой камень обособления, и этот камень рос, сперва незаметно, а за вторую половину 19 века – с наглядною, головокружительною быстротою.

Идею обособления подсказывали армянам и англичане, которые с самого начала нашей кавказской войны стремились подзадоривать все местные племена к восстанию против России, и поляки, двумя, если можно так выразиться, вспрыскиваниями, в 30-х и 60-х годах, за позднейшее время немцы, и, наконец, сами же армяне, приходившие из зарубежных стран. Среди таких армян выделились две семьи особенно «ядовитых». Первая отличалась клерикально-сепаратистским направлением, а вторая поставила сепаратизм на почву буржуазно-либеральную, иногда с радикальным оттенком. Каждая война России с соседними восточными государствами увеличивала с одной стороны численность армян, и притом элементами, выработавшими в себе инстинктивную склонность к крамоле в хаотических азиатских деспотиях; с другой – война чрезвычайно обогащала их промышленный класс. Поставщики, шпионы, мародеры сильно наживались, а цены на все необходимые продукты быстро возрастали, под предлогом войны, и затем оставались на этом ненормальном уровне. Еще Погодин, посетивший Закавказье при кн. Барятинском, отмечает чрезвычайную дороговизну жизни, очевидно искусственную.

Наместничество немало также послужило подъему экономического могущества и племенному обособлению армян. Эта безусловно отжившая ныне для Кавказа форма управления, в указанный исторический период имела свое разумное основание, но у нее уже тогда были также и темные стороны. Так, например, наместник, князь Воронцов, задавшись «европеизацией» кавказских народностей, повел их путем сильного повышения потребностей, подъема роскоши и шумной общественности. Элементы, экономически не подготовленные, стали разоряться, а хищные, т.е. представители армянской буржуазии, – сильно богатеть на костях тщеславной знати, летевшей на огонь новых приманок. При первом же наместнике образовалось нечто вроде двора и, хотя «придворными» были, главным образом, представители родовитой знати, но их денежная зависимость от армянских богачей приводила к тому, что эти последние были фактически влиятельными людьми, далеко не всегда с ведома начальников края.

Против краевого обособления можно было бы значительно раньше принять меры, умело насаждая русскую экономическую силу и, главное, соединить Закавказье возможно более кратким железным путем с остальною Россией. Но именно этого-то и не было сделано, как я имел случай отметить в предыдущих главах. Вместо этого была проведена Закавказская железная дорога, то есть организовано обособленное экономическое кровообращение обширного края. У нас принято смотреть на железные дороги, как на фактор прогресса и обогащения вообще. Это взгляд совершенно неверный и, должно быть, придуманный заинтересованными лицами и без должного понимания повторяемый прочими обывателями. Железная дорога есть орудие, всецело служащее тому, кто экономически сильнее других, обостряющее и ускоряющее развязку неравной борьбы между сильным и слабым, между стачкой и разрозненными обывателями. Закавказская дорога явилась преимущественно орудием быстрой хищнической эксплуатации всего населения страны армянскою буржуазией, так же точно, как и банки, и многое другое…

Обширный район экономического воздействия своего властители охотно начинают, при таких условиях, принимать за будущую свою политическую территорию, тем более, что вся история Передней Азии богата фактами, склоняющими к такой «мечтательности». Да и как не мечтать людям, быстро разбогатевшим темными путями, без созидательного труда, и видящим в течении нескольких десятилетий, что им все позволено, все сходит с рук! Система подкупа организована, печать местная и столичная к услугам, Петербург, в лице честных представителей власти, неосведомлен… Странно было бы не «мечтать!..»

Мусульмане, жители завоеванных областей, спрашивают не без горькой иронии, _ «Где же русские? Для кого же они нас завоевали? Во всяком случае не для себя. Мы видели храбрых русских солдат, а теперь видим только слабых или корыстных российских чиновников, зачастую не русских по происхождению. Ни ваших купцов, ни ваших хлебопашцев здесь не видно! Все армяне, наши вчерашние рабы. Нечего сказать! Стоило воевать, чтобы дать господство таким нехорошим людям!..»

Два факта имели решающее экономическое и затем политическое значение для закавказских армян и, так сказать, прорвали плотину, сколько-нибудь сдерживавшую их быстрое наступательное движение. Это, во-первых изъяны реформ 60-х годов, а во-вторых, развитие нефтепромышленности в бакинском районе.

Первый факт повлек за собою разорение дворянства и упадок его авторитета, прилив в Закавказский край многих русских людей, враждебных русскому строю и увлеченных новыми течениями, от буржуазного либерализма до анархии включительно. Такие люди ни созидать русскому делу, ни мешать инородческому обособлению не могли. Правовой порядок, уместный там, где сильно развита гражданственность и самодеятельность всех слоев и категорий населения, явился вопиющею нелепостью в Закавказье, и предал всех и все в руки армян, которые одни обладали чертами характера, необходимыми для победы при буржуазно-правовом строе. Не будет преувеличением сказать, что эти черты развиты в них до уродства. В силу исторической привычки к подпольным организациям, они умеют, почти без уговора, соединяться в кружки, дисциплинироваться, организовать стачки и маленькие экономические и иные заговоры против всех прочих обывателей. Этой способностью они превосходят евреев, у которых зато гораздо больше творческой фантазии, чем у армян.

Пионерами нефтепромышленности в крае были сперва, русские, но скоро и след от них простыл, потому что они не умели прибегать ни к армянским способам обогащения, ни к армянским же способам вытеснения конкурентов, – посредством уголовщины, стачек и интриг в присутственных местах всевозможных ведомств. Состояние несколько десятков миллионов стали возникать с быстротой головокружительной. Вчерашний амбаль, носильщик, нагрузчик с пристани, мелкий приказчик или более или менее заведомый контрабандист, получив от «своих людей» клочок украденной у казны нефтеносной земли, через несколько месяцев мог иногда купить совесть десятков служилых людей, необеспеченных, изолированных, лишенных нравственной и материальной поддержки. Поднялась целая вакханалия, которая с возрастающей силой продолжается до сих пор.

Часть тамошнего русского служилого класса давно в зависимости от армянских богачей. Нет в крае буквально ни одного учреждения, дела и проекты которого составляли бы абсолютную тайну от армян. Высшее сословие всех местных племен, в лице огромного большинства своих представителей, мотается на вексельных арканах и, так сказать, нравственно, стоит уже на запятках у новых повелителей края. Банки, не исключая государственного, повинуются им же: в учетном комитете местного отделения государственного банка армяне составляют подавляющее большинство и широко этим пользуются. Общество взаимного кредита, главный капитал которого состоит из сравнительно небольших прежних чиновничьих сбережений, систематически служит поддержанию деревенских и городских ростовщиков, опутывающих крепкою сетью все местное население. Вся, теперь без исключения, кавказская печать находится во власти или под влиянием армян.

Несколько русских газет, издаваемых армянами и трогательно солидарных с нашею еврейскою печатью, конечно, только печатаются русскими буквами и проникнуты ненавистью к созидательным русским началам.

Цензура, которой по закону надо быть объективною в племенном вопросе, нередко более чем наглядно мирволила армянам!

Чтобы не быть голословным в этом указании, приведу несколько примеров. Выше я уже указал, что статья, полная издевательств над одной из древних православных святынь, была пропущена цензурой, а мне не было дозволено в газете «Кавказ» ответить, как следует, на эту мерзость. У меня хранится оттиск статьи, в которой русская женщина призывала своих тифлисских соотечественниц к бережливости, к отказу от излишней роскоши и сомнительного кредита и советовала беречь служилую честь и достоинство мужей, отцов и братьев. Статья была запрещена, потому что могла бы раздражить местных тузов, которым успешность такой проповеди была бы некстати. Предлогом к запрещению этой статьи и многих других было недопущение так называемой расовой нетерпимости, хотя об армянах там не было сказано ни слова*. Расовая «терпимость» цензуры не помешала ей, однако, разрешить тифлисскому уличному листку пошлый пасквиль на магометанство. Какой-то местный наемный разбойник пера написал, что Магомета силой толкнули в ад. Написано это было не зря, а с явною целью вызвать беспорядки. На площадях и базарах, в день выхода этого номера, представители армянской черни, как-то сразу осведомленные, дразнили этой статьей местных мусульман. Возбуждение последних дошло до такой степени, что местами люди хватались уже за кинжалы; начальник края был в отъезде, и высшие представители мусульманского духовенства заявили его помощнику, что не отвечают за спокойствие своей паствы.

Только благодаря последнему обстоятельству, цензура дозволила мне дать очень резкую отповедь негодяю, бессмысленно бросавшему в толпу грубые издевательства над чужой верой.

Для характеристики положения вещей добавлю, что автором статьи был деморализованный от бедности грузинский дворянин, прервавший свою «литературную» карьеру тем, что убил человека из засады, не поделив с ним какой-то свиньи. Армяне-плутократы прикармливают таких людей и, так как их интеллигенция к писательству неспособна, то они широко пользуются услугами продажных иноплеменников, в том числе местных и столичных русских. Указанный герой что-то очень долго был судим, написал в промежутке между инстанциями трогательную статью в «С.-Петербургских Ведомостях», был сослан, но затем, по чьему-то сердобольному ходатайству, помилован и теперь опять поучает тифлисскую публику нравственным принципам.

Боюсь отвлечься в сторону и впасть в личные воспоминания, но не могу удержаться от того, чтобы рассказать маленький факт, свидетельствующий о культурном уровне местных, с позволения сказать, писателей, питающихся из армянского корыта. Как-то перед Рождеством задумала группа местных городских учительниц устроить елку для бедных детей и печатно обратилась за пожертвованиями. Казалось, следовало поддержать начинание этих милых, самоотверженных тружениц. Однако, упомянутый выше герой, в угоду каравансарайским купцам, не желавшим жертвовать на это дело, выступил со следующим убийственным возражением: «В основе устройства елки для бедных лежит доброе христианское чувство, но энергия и деньги расходуются, извините за грубость, на глупости. К чему такая трата мера: не лучше ли было продать его и раздать нищим. Эти слова Спасителя весьма уместны в данном случае».

Фельетонист армянствующей газеты приписал Христу слова Иуды. После этого выражение «Иуда мораль» вошло в Тифлисе в пословицу.

С армянской печатью творилось нечто невообразимое. Например, газета «Ардзаганк» систематически издевалась над всеми русскими, о чем я получал лишь отрывочные сведения. Честного переводчика в Тифлис нельзя достать на вес золота. Наконец, я случайно нашел такого господина, конечно, не из армян, который доставил мне перевод очень щекотливый проповеди его святейшества, католикоса Мкртича 1, и кое-какие другие нескромные признания армянского «патириотизма»*. Как только я напечатал эти вещи, взвыла не только армянствующая печать, но и цензура. Газеты, печатающиеся русскими буквами, назвали меня tradittore, – предателем, как будто я кому-нибудь присягнул никогда не переводить щекотливых вещей, печатающихся в армянских газетах, которые, стало быть, считают себя подпольными?! Цензура же настаивала на неточности помещенного у меня перевода и защищала вообще газету «Ардзаганк».

Впоследствии точность перевода была констатирована компетентным лицом, занимавшим официальное место; газета «Ардзаганк», клерикально-революционное направление которой дошло потом до крайних пределов, была окончательно запрещена через год. Упомянутый же переводчик совершенно исчез с моего горизонта… Он боялся, и не без основания, что его прогонят со службы, хотя служил он в русском правительственном учреждении…

Странно даже говорить такие вещи, а между тем в том, что я скажу, нет преувеличения. Крупное должностное лицо может еще, пожалуй, отстаивать русские интересы от посягательств армян, но маленькому чиновнику прямо небезопасно быть не только активным противником армянской интриги, но даже просто строго-честным служакой, не допускающим беспорядка и злоупотреблений, в которых участвуют армянские тузы. Его непременно оболгут, запачкают ему формуляр, выживут его тем или иным способом, если у него нет сильной поддержки; постараются повлиять на его жену или детей, скупить его векселя, если таковые есть, лишить его кредита, если таковой нужен. В Тифлисе есть с крикливой роскошью обставленное учреждение, мнимо-культурное и носящее приличествующее случаю имя, но специально основанное с целью вовлекать русских чиновников в склад жизни выше средств, совращать с пути истинного чиновничьих жен и вообще опутывать местное общество под предлогом приятных способов препровождения времени. Оно описано в моей сатире на тифлисские нравы, «Нор-Кагак» (Новый Город). Пошлость мысли, выцыганивание нравственных начал, франтовство, обжорство и «клубничка» – союзники армянской политики. Это целая система, и система сложная, сопряженная с шантажом, позорная для русского имени.

В серьезных вопросах хозяев края не останавливаются и перед крайними мерами. Например, смерть честного судебного деятеля, члена тифлисской судебной палаты Стрельбицкого, доселе является неразъясненною (хотя и «разъяснявшеюся») печальной загадкой. Он умер нежданно, еще полный сил, во время ведения важного дела. Зато люди податливые «процветают»; есть, например, служилые лица с видным положением, позволяющие себе производить в порядок третейского суда раздел крупных армянских имуществ и получать за это «дары нефтепромышленности».

О прямых злоупотреблениях я уже не говорю: имя им легион. Расхищены десятки тысяч десятин казенной земли, сокрыты сотни вопиющих преступлений, о которых говорил целый край. Люди, заведомо занимавшиеся контрабандой, хищением земель, подлогами и иными преступлениями и нажившие потом миллионы, достигли высочайших, для их репутации и нравственной дикости, званий и почестей; невежды и развратники оказывались покровителями учебных заведений; воры и поднадзорные – влиятельными членами армянских церковных попечительств, заправилами банков, главарями благотворительных обществ.

О том, какую ужасающую картину представляло и доселе представляет собою городское хозяйство, например, тифлисское, – нечего и говорить. Хотя армяне там составляют лишь 40% населения, – дума всецело в их руках. Грузинам, русским, мусульманам доступа туда нет. Ни порядочных мостовых, ни хорошего освещения, ни сносного водоснабжения. В течение многих лет левый берег Куры, населенный русскими, подвергается периодическим наводнениям, дети мрут, как мухи, дома гниют. Начальство пишет, запрашивает, предписывает, а воз и ныне там. Армянские вожаки открыто хвастают, что выживут русских из этой местности. К слову «русский», когда это простолюдин, они весьма обычно прибавляют термин «собака»; интеллигентных, но не влиятельных людей третируют, а своих прислужников держат на ролях илотов, то комичных, то позорных.

Вот факт, обрисовывающий целую картину отношений. Тифлисский губернский врач, г. Кикодзе, грузин, безукоризненный и мужественный местный деятель, открыл, что на городской бойне не сжигались, а продавались ветеринарным врачом Испандарьяном трихинозные свиньи туши в огромном количестве. Рискуя жизнью, несмотря на грозившие ему обнаженные кинжалы заинтересованных лиц, молодой врач поймал с поличным мясника-покупателя, обнаружил городской склад заведомо-трихинозных тушь, и составил протокол. По расследовании обнаружилось, что это система, практиковавшаяся уже некоторое время; кроме непосредственного виновника, косвенно были замешаны и исправлявший обязанности врачебно-санитарного инспектора, и коллеги Испандарьяна по надзору за бойней. Испандарьян лишил себя жизни, думцы всполошились и под разными предлогами, при помощи мнимо-благовидных отговорок и формальностей, чрезвычайно медлили (чуть не год!) рассмотрением вопроса в думе. Тем временем, в лесах Кахети, как упоминалось в местных газетах, умирали в значительном числе от неизвестной мучительной болезни бедные дровосеки. На состоявшемся, наконец, сильно запоздалом заседании думы по вопросу о трихинах, известие об указанной болезни было поставлено в связь с продажей трихинозных тушь на сторону. Известие было встречено возражением, что, стало быть, городу Тифлису не о чем беспокоиться. В конце концов русский человек, сын заслуженного генерала и присяжный поверенный, гласный думы, некий г. Опочинин, высказал, что так как главный виновник сам себя наказал, то дело следует предать забвению. Не считаю нескромным назвать этого господина, потому что тогда же, в Тифлисе я резко выразил ему печатно свое возмущение. Слова, впрочем, не помогают там, где «нужно власть употребить»!.. Исправлявший должность санитарного врачебного инспектора был в этой должности утвержден, и тем дело кончилось.

Сложность армянского вопроса заключается в том, что задачи паразитизма и политиканства между собою тесно переплетены, находятся в органической связи… Во время городских выборов это обнаруживается весьма наглядно. Такой порядок сильно развился при двух очень «патриотичных» армянах, городских головах Матинове и, в особенности, покойном Измайлове, когда армянская политика стала главным двигателем городской жизни. Многие русские и грузины искусственно лишаются возможности участвовать в выборах, частью из-за недоимок по обложению, причем в некоторых случаях в последнюю минуту таким препятствием служили внезапно предъявленные управой недоимки в несколько копеек, частью же потому, что избирателям из не армян банки грозят взысканием по векселям.

На последнее можно не без основания заметить, что вольно же давать людям себя запутывать. Но дело в том, что в Закавказье всем пасынкам этого края мудрено и не запутаться. Рынок в руках у стачки, жизненные продукты чрезвычайно дороги, а кредит, который был бы нормальным в другой местности, здесь всегда опасен. Вообще, упоминая о нелестном положении русских людей, о их слабости и податливости в известных случаях, считаю нужным оговориться, что даже грехи могут быть вменены им в вину лишь в малой степени. виноваты не отдельные лица, от которых зауряд нельзя требовать героизма, и даже, строго говоря, не единичные начальники края, которые могут быть преисполнены лучших намерений, но не обладать всеведением и не находить достаточного контингента честных и верных сотрудников. Виновата история края, создавшая особую систему, особый бытовой склад, при котором самые лучшие начинания бескорыстных представителей русской власти дают лишь малые результаты.

Тут целый гордиев узел. Необходима работа многих умов, работа целого специального учреждения, которая бы выяснила истинное, а не только формально-отчетное положение дел на Кавказе, и исторические его причины: надо чтобы такое учреждение не было отвлечено тяжкими заботами повседневной жизни, как отвлечена местная власть. Тут, ведь, и разбои, и землетрясения, и другие стихийные бедствия в этом пестром крае, и необходимость отстаивать в мало-принципиальных и неосведомленных столичных «сферах» те или иные предприятия, подсказанные жизнью: а время идет, времени мало и мало покоя для труда, имеющего свои научные стороны.

По-просту, говоря, нужна сенаторская ревизия, причем важно, чтобы такой сенатор был истинно-русским человеком, свободным от сильных влияний, а также предрассудков и фальши буржуазного либерализма; нужна глубокая честность не только сердца, но и ума.

Бог даст, несчастный край дождется этого. Покуда же надо оценить и то, что за последнее время хоть несколько умерился цинизм хищений и несколько притих задор людей, дерзавших произносить слово «русский» с насмешливой улыбкой, – задор, невыносимый по своей наглости.

Легко можно себе представить, как бесцеремонно обращаются армянские политиканы с другими народностями. Несколько лет тому назад в кахетинском городке Сигнах православные справляли иордан. Специально, чтобы надругаться над православием, армянские пиджачные интеллигенты наняли невыносимо крикливую зурну и барабан, взобрались на ближайшую к православной иордани колокольню и подняли такой невообразимый шум, что слов богослужения не было слышно. Зурна – такая дудка, звуки которой слышны чуть не за пять верст. Полиция предоставила этим милым людям наскандалить вволю, ибо и уездный начальник, и его помощник в Сигнахе были в ту пору армяне. Скандалистов потом судили и, по обычаю, приговорили к какому-то ничтожному наказанию, и то не самых зачинщиков, а нанятых ими музыкантов.

Упомянув о политиканстве армянской буржуазии, я сделал это совершенно объективно и не хотел преувеличить явления, которое может серьезно разрастись, но может и свестись к более ничтожным формам. Это вопрос будущего, вопрос русского самосознания.

Политические мечтания части армянских тузов и мнимо-интеллигентных людей отлились в более или менее определенные формулы, по-видимому, после польского мятежа 63-го года, а затем нашли поддержку в последующих противоправительственных движениях в России и в заграничных кучках революционеров.

Особую роль сыграл бывший редактор-издатель «Мшака» – Арцруни, ныне умерший, который изобрел объединение их под армянским руководительством, следующие формулы, проводившиеся на более или менее эзоповском языке, даже в русско-армянских изданиях: «соединимтесь против общего врага», т.е. России, и, «Кавказ для Кавказцев». Русские самоотрицатели, как водится, поддерживали это бесцеремоннейшим образом. Грузины, однако, поняли, в чем дело, и талантливый поэт-юморист кн. Акакий Церетели ответил в прекратившейся ныне газете «Дроэба» на призыв Арцруни следующим стихотворением, которое ныне привожу в переводе В.П.Лебедева впервые, так как оно не могло появиться в «Кавказе», хотя наряду с этим другие газеты и проповедовали открыто «грузино-армянскую солидарность»… против общего врага. Вот это стихотворение:

 

                                         Комар и муха.
Комар-хитрец сказал однажды мухе:
– «Сестрица, ведь тебе я друг!
«Ты знаешь, всюду ходят слухи,
«Что нас поймать затеял злой паук?!
«Готова западня, готова паутина,
«А мы все ссоримся с тобой!..
«Давай, сестра, перед борьбой
«Соединимся воедино,
«Чтобы врагу навстречу полететь
«Четою дружной, легкокрылой,
«С двойною ловкостью и силой
«Порвать губительную сеть!»..
Лукавых речь всегда сладка для слуха –
И муха
Все лапки подала в восторге комару:
Отправились искать отважно паутину.
Комар на муху сел… Да, видно, не к добру!
Знать, пить он захотел в воинственном жару. –
И ну сестрицу жалить в спину!
Сестрица терпит; братец пьет да пьет:
Знать, кровопийствовать разбойнику не вновь!
И вот, почувствовав, что в теле мало крови
И сил нет двигаться вперед, –
Союзнику взмолилась муха: – «Больно!
«Товарищ, ты кусаться брось,
«Иль прочь ступай! Я мучилась довольно!
«Не в моготу пришлось!»…
– «Безумная!» – комар жужжит сурово, –
«Ведь мы союзники! Тебе я первый друг!
«Смотри, вдали уж виден злой паук
«И паутина там готова!»
– «Ну хоть бы даже так», – сестра ему в ответ, –
«Зато теперь грозит мне смерть такая ж!
«Паук еще меня поймает или нет, –
«А ты меня наверно доконаешь!»…

Такое здравое понимание дела, конечно, признак хороший, пожизненные условия могут внести и вносят разлад между здравым пониманием и нелепыми, даже роковыми поступками.

Грузины и карабахские задолженные мусульмане на Кавказе иногда говорят, не искренно улыбаясь, что стоит русскому правительству вывести войска из Закавказья, – и от армян ни косточки бы не осталось. Уже лет тридцать, как эти слова до смешного далеки от истины. Во-первых, армяне не только экономически поработили всех прочих, но и отчасти завладели политическими тенденциями других обособляющихся народностей; наконец, у них есть уже своя «армия», – сброд из Турции. В частности, этнографическая картина Тифлиса сильно изменилась за последние несколько лет. Так, например, теперь там трудно встретить мушу (носильщика) из рачинских грузин, – некогда весьма известный и симпатичный тип чернорабочего: теперь все какие-то необычайно разбойничьи рожи в турецких тюрбанах и башлыках*. Вытеснение простолюдинов русских и грузин неуклонно ведется городским самоуправлением и стачкою плутократов.

 

9. Правда о турецких зверствах

 

Сильное обостряющее значение имели для всего Закавказья, и в частности для армянства, последняя русско-турецкая война и ее политические результаты, отлившиеся в параграфе Берлинского трактата относительно турецких «христиан». Это произошло не спроста. Еще за долго до войны, Германия обращала свои взоры на Ближний Восток, где, еще будучи молодым офицером, с толком поработал Мольтке. Статья Берлинского трактата о турецких христианах была первым шагом Германии по пути к Багдадской дороге, а с другой стороны, – открывшимся вулканом, извержения которого грозят европейскому миру и, в частности, делу России на Ближнем Востоке. Необходимо отметить, что за последние тридцать лет Германия систематично работает над развитием армянского сепаратизма в Закавказье. Много армянских кружков сосредоточенно именно в Германии. Между Тифлисом, Берлином, Мюнхеном, нашими балтийскими пангерманистами поддерживаются оживленнейшие сношения, в которых принимали горячее участие и финляндские демагоги. Германские офицеры генерального штаба, под видом археологов, любителей охоты и туристов, значительными группами посещают Закавказье. Характерно также, что интеллигентные армяне, получившие образование в бывшем дерптском университете, проявляют систематичную враждебность к России и что служащие на Кавказе немцы особенно покровительствуют армянам.

В виду приведенных выше условий, после берлинского трактата, у армян начались определенные уже политические мечтания об автономии. Но для автономии не-паразитической и сколько-нибудь прочной требуется более или менее сплошная территория. Как видно из обнародованных в 1897 году документов французского министерства иностранных дел, в Турции данных для такой автономии нет и не было. На стр. 20-й говорится: «Глубокое изучение распределения различных племен дозволяет, однако констатировать, что ни в одном вилайете Турецкой империи армяне не представляют большинства населения». Это наглядно подтверждают добытыми ими статистическими данными на местах кавказские офицеры генерального штаба, генерал Зеленой и полковник Карцев. На стр. 12-й упомянутой книги, в письме г. Камбона, французского посла при турецком дворе, к министру Ганото, говорится, что о независимой Армении нечего и думать и что если бы, вследствие каких-либо невероятных условий, Европа предложила создать Армению, – было бы даже почти невозможно указать пределы этого нового государства.

Тот же г. Камбон доносит, что в Турции идет сильная пропаганда армянского восстания, искусственно подготовляемого Англией, и, отчасти, как видно из донесения диарбекирского французского вице-консула от 5-го октября 1894 года, в деле оказался замешанным и Тифлис. Вот, что пишет этот г. Мерие своему начальнику: «Говорят, что движение было подготовлено задолго обществом «Гнчак», управление которого находится в настоящую минуту в Тифлисе, а раньше было в Лондоне и Афинах. Инсургенты-де повинуются приказам этого общества.

Можно добавить, что другая группа армянских революционеров, под именем «Дрошак», т.е. «Знамя», сосредоточилась вокруг газеты того же имени, существующей и доселе. Издается она не в наших пределах, но «дрошакистов» на Кавказе немало.

В целом ряд донесений французского посла, проникнутых глубочайшею симпатией к армянам, как христианам, а также стремлением к серьезным реформам, искренно разделявшимся русской дипломатией, г. Камбон перечисляет целый ряд зверских политических убийств, совершенных членами армянского революционного комитета и их наемниками, отмечает весьма характерный факт, впоследствии мною в некоторой мере проверенный, что главная масса армян не сочувствует революции, и лишь единичные кучки турецких армян мало-по-малу поддаются угрозам и террору своих вожаков и частью против воли вступают в борьбу. Многие турецкие беглецы-армяне, с которыми мне или моим знакомым приходилось говорить, откровенно признавались, что бежали в Россию не от турок, а от своих же террористов.

В упомянутой книге говорится о массовых беспорядках, затеянных армянами, которые местами сами стали нападать на турок и курдов, чтобы вызвать резню. Перед началом беспорядков и вопиющих зверств в Константинополе, где, как известно, шайка армян ворвалась с динамитными бомбами в «Оттоманский Банк», армянский революционный комитет прямо обращается к г. Камбону с подобием ноты, в которой говорится, что армяне решились произвести «мирную демонстрацию» и комитет, мол, не отвечает за последствия, если полиция вмешается. Во время последовавшей манифестации армяне первые стали убивать полицейских и даже жандармских офицеров. Это-то послужило толчком к ужасающей резне армян, при одной мысли о которой волосы становятся дыбом. Из указанной книги видно, что в значительной мере повод к армянской резне подали сами революционеры своими вызывающими действиями, сознательно к этой цели направленными, что английский посол и консулы всеми силами пытались все это раздуть и осложнить, а русский и французский послы, при всей симпатии к безвинным жертвам интриганов и осатаневших мусульман, проявляли большой политический такт.

Особенно замечательна была гениальная дальновидность незабвенного князя Лобанова-Ростовского, нашего министра иностранных дел, и его железная воля, помешавшая вовлечению России в нелепую войну. Он, кстати сказать, первый пошатнул, но, к сожалению, не вырвал с корнем неосновательный взгляд нашей дипломатии на армянство, как на элемент, дружественный и полезный нам в соседних Персии и особенно в Турции. Он понимал, что русско-турецким отношениям пора вступить в новый фазис, а именно мы должны бы оградить Турцию от иностранной эксплуатации и посторонних вмешательств, а за это мирным путем достигнуть улучшения участи христиан на Востоке и, главное, упрочить свое положение на проливах. Сторонники другого мнения кокетничали с армянами в Турции, поддерживали озлобление в Ильдиозе-Киоске против нас и славянства и вместе с тем косвенно поддерживали гегемонию армянского племени на Кавказе.

Но вернемся к армянским беспорядкам и резне в Турции. Оттоманская Порта вела себя недостойно: правительство явно мирволило участникам резни – мусульманам, частью разделяя их раздражение, частью же, как впоследствии оказалось, создав рациональный с турецкой точки зрения план обмена веществ, т.е. сосредоточения возможно большого сплошного числа мусульманского населения в Передней Азии и истребления или изгнания в Россию армян, заболевших столь острым политическим недугом. Этот план (за исключением давно прекратившейся резни) теперь приводится в исполнение с необычайным, феноменальным успехом.

Всякое явление, особенно ставшее достоянием истории, требует точного определения. Несомненно, что турецкие зверства были ужасны и по существу, да и по размерам. Но несомненно также, что и англо-армянская печать, в лице разных Диллонов и при содействии печати космополитической всех стран, сильно раздувала размеры этого тяжкого бедствия народного, прибавляя нули к десяткам и сотням действительных жертв.

В Закавказье и русские, и армяне одинаково содрогались и возмущались, слыша отголоски предсмертных стонов тысяч людей. Несомненно, однако, также, что слово «мусульманский религиозный фанатизм» произносилось слишком огульно. И греки, и католики, и даже армяно-католики значительно меньше пострадали, чем григориане. Французский консул доносит 25 января 1896 года следующий знаменательный факт о резне в Требизондском вилайете: «Прежде, чем приступить к резне, в селении Гюмюш-Хане, мусульмане собрались на площади. Отделили армян от прочих христиан и отвели последних в сторону, чтобы не смешать их с заранее намеченными жертвами». Ясно, что турецкие фанатики боролись с армяно-григорианской и революционно-армянской организацией, грозившей спокойствию и, может быть, целости их государства. Всякому, кто побывал в малой Азии или знает тамошние социально-экономические условия, вполне ясно, что тут привходил такой же экономически-бытовой фактор беспорядков, с каким мы встречаемся в черте еврейской оседлости; только, к несчастью, турки, и особенно курды, не знают удержу, когда рассвирепеют, – и главное, тягчайшее обвинение против них заключается в том, что они дошли до такой массовой резни, не разбирая пола и возраста, а не ограничились истреблением революционных шаек.

Зрелище людей, действительно пострадавших от этого погрома и нашедших приют под стягом России, представляло собою нечто надрывающее душу. Особенный трагизм заключался в том, что в значительной мере сами армянские богачи, духовные лица и прочие политиканы предали на гибель и поругание часть меньшей братии своего народа.

Приведу маленькую поэтическую картинку, снятую мною с натуры.

Шушаника
Картинно прислоняясь к узорной двери храма.
С утра до вечера, покорно иль упрямо,
Армянка-нищая проводит много дней;
Сидит, недвижная, как будто изваянье,
Кивая изредка кладущим подаянье
В тарелку медную, лежащую пред ней.
 
Бледна, оборвана. Полузакрыты веки;
Под ними – взора нет; для нищенки навеки
Все в тьму погружено, погас небесный свет…
Лицо не горестно: по нем порою зыбко
Скользит болезненно-блаженная улыбка…
Улыбка? Почему?!. Она дала ответ:
 
– Зовут меня, ага, счастливой Шушаникой.
«Из Вана родом я. К нам для расправы дикой
«Нагрянули, трупы, кровь!.. Живые разбежались…
«Я в церкви спряталась… Нашли – и надругались
«Два курда надо мной, и выжгли мне глаза…
 
«Какая злая боль!.. Но легче жить мне стало:
«Кого-то мучили, – кого, – я не видала!
«И что-то рушилось!.. Смятенье, крики, стон…
«Затишье… Снова шум, и выстрелы, и топот!..
«Потом… послышался мне торопливый шепот…
«Зовут меня!.. Идем… и путь – как страшный сон!
 
«Тут – мне велят ползти, там – мчаться, что есть мочи!..
«Вот – резкий ветер гор… иль просто холод ночи?
«Вот… на веревке я: должно быть, крутизна?
«Иль хищники меня схватили вновь, быть может?
«Нет, мирны голоса!.. Но голод, голод гложет!..
«Нет сил! Я падаю… Что это?.. Тишина?..
 
«Где спутники мои? Где я, и что со мною?!.
«Вдруг… снова голоса! Какою то волною
«Я снова поднята!.. Крик слышен впереди,
«На языке чужом… Везут меня куда-то:
«Я слышу скрип арбы, и мерный шаг солдата,
«И как-то мне легко, тревоги нет в груди…
 
«Потом… не помню, что!.. Болела, верно, где-то…
«И вот, теперь сижу, накормлена, одета…
«Я знаю: это храм! – И хорошо мне тут:
«Я возле Господа, близ милости великой!..
«Я назвала себя «счастливой Шушаникой»:
«Ведь на моем пути одни цветы цветут!
 
«Недолго видела я близких истязанья,
«А здесь зато навеки ни злобы, ни страданья,
«НИ жадности людской мне видеть не дано!
«Шаги… звучат шаги… порой звучит монета…
«Я брата-ближнего благодарю за это,
«А Господа… за то, что все кругом темно!..

 

10. Политическая роль церкви и армянская программа

 

Храм Божий не обманул надежд многострадальной нищенки; но несомненно, что именно недостатки армянской церковной организации и роковые, ничем не оправдываемые ошибки, чтобы не сказать более, армянской церковно-теократической политики имели и доселе имеют крайне пагубные последствия не только для русского народно-государственного дела в крае, но и для самой армянской народности.

Нельзя не отметить, что подъем армянских манифестаций и беспорядков в Турции и всеобщей нервности армянского племени в русских пределах совпал со вступлением на эчмиадзинский престол его святейшества католикоса Мкртича I. Еще до приезда в Россию маститый иерарх был в Турции политическим деятелем, горячим армянским патриотом, за что и подвергался гонениям со стороны турецкого правительства.

Вряд ли можно удивляться тому, что на склоне лет и многотрудной деятельности, патриарх перенес свои воззрения, стремления и инстинктивные чувствования в свое новое отечество.

Во время выборов патриарха часть армянской буржуазии и мнимо-интеллигентного класса, объединяемая газетою «Мшак», созданною известным Арцруни, стояла в рядах противников Мкртича, во имя соображений буржуазно-либеральных и, может быть, либерально-атеистических. И теперь многие крупные торгаши, банкиры, нефтепромышленники, чувствующие отвращение к клерикализму, после знакомства с европейскими кафешантанами и смокингами, относятся к своему духовному главе без должного почтения и, идя к одинаковой с ним цели племенного обособления, полагают, что дело пошло бы скорее при помощи так называемой социально-экономической эволюции.

Разногласие, в итоге, скорее академическое, чем глубоко жизненное, ибо обе партии спевались и спеваются всегда, когда даже мелкий случай дает им повод «соединиться против общего врага».

В эчмиадзинской армянской церкви управление не вполне единоличное, а по закону католикос стоит во главе Синода, прокурор которого назначается русским правительством. Эчмиадзинская духовная академия давным-давно уже должна бы руководиться законным уставом, так как срок заменявших его временных правил весьма давно истек*. Наконец, компетенция русской власти в делах политических или общеуголовных, разумеется, распространяется также и на Эчмиадзин. Между тем, законные требования правительства не всегда исполняются и зачастую даже остаются без ответа, либо вызывают ответ не подобающий. Присяга новобранцев и участников судебных дел, по указу Сената, должна приноситься на русском языке, а политиканствующее духовенство запрещает священникам повиноваться этому. Несколько лет тому назад католиком грозил телеграммой кавказскому начальству, что закроет синод, если не будет удален не угодный его святейшеству правительственный синодальный чиновник. В ожидании ответа синод был закрыт, а затем после уступки незаконному требованию, открыт новым кондаком.

«Кондаки» вообще применялись весьма своеобразно. Так например, кондака удостоился издать издатель революционно-клерикальной газеты «Ардзаганк», запрещенной русским правительством. Титул патриарха – вехапар, что значит величество; обращение к нему – церт терутянут, что значит ваше правительство. Самые эти эпитеты являются признаками политической теократии, независящей от других властей. Архимандрит член синода Ваган и бывший личный секретарь католикоса и ректор академии Нахапетян, за противоправительственную агитацию и другие незаконные действия, были высланы, по Высочайшему повелению, из Закавказья, а затем католикос назначил, без спроса русских властей, одного нахичеванским викарием, а другого управляющим кишиневскими имениями армянской церкви.

Когда была в Турции последняя резня, вызванная деяниями революционеров, русскою властью было предложено патриарху сказать отрезвляющее слово, а он, напротив, стал говорить зажигающие проповеди, учредил «ночные бдения» – и проповеди такого же рода помещались в эчмиадзинской газете «Арарат», за подписью архимандрита Карапета.

Эчмиадзин обладает огромнейшими имениями, управление которыми ведется более, чем загадочно. В монастырях тщательно скрываются инвентари, списки имущества, ведомости и т.д. Имущества прикупаются и берутся под залог. Так, например, имение некоего г. Шах-Азизова-Камсаракана взято под залог эчмиадзинским монастырем. С другой стороны, церковные учреждения широко кредитуются в банках. При таком экономическом хаосе мудрено определить, что идет на дела церкви и что тратится гораздо менее производительно с религиозной точки зрения. Если добавить, что несколько лет тому назад в Эчмиадзине, в одной из обителей, приютилась и была открыта шайка подделывателей русских денежных знаков, то туманность экономической картины данного района достигнет своего апогея.

Печальная история армянского народа имела своим результатом значительное смещение религиозных задач церкви со всякими делами мира сего*. Это вредит и делу духовного развития армян и, в итоге, даже нравственному престижу самого католикоса и других иерархов. Когда скончался католикос Макарий, то после него не нашли ни бумаг, ни денег. Существует подозрение, что он умер насильственной смертью. Едва ли не таким же способом перешел в лучший мир архиепископ Иеремия, искренний друг армянского народа, вместе с тем горячо преданный России.

Секуляризация армянских церковных имуществ есть мера, настоятельно-необходимая, не только в видах упрочения большого спокойствия среди армян, но главным образом в видах того, чтобы дать возможность армянской церкви выполнять свою священную духовную миссию, не отвлекаясь посторонними делами или мечтаниями**. Как мы увидим ниже, армянский народ заброшен в воспитательном отношении своими руководителями, его искусственно портят, отрывая и от правды Божьей, и от благоразумия человеческого.

Тут во многом виновато, между прочим, армянское высшее духовенство. Эчмиадзинская академия, и нерсесян-семинария, и прочие семинарии так переполнены молодежью, что стены трещат, – духовенство в подавляющем большинстве, состоит из простых и невежественных крестьян.

Истории с переводом армянских церковных школ в ведение нашего министерства народного просвещения я коснусь лишь вкратце*. Органами этого последнего было обнаружено, что армянские приходские школы, вопреки наглядному и на каждом шагу выражаемому стремлению армянской народной массы к изучению государственного языка, не только тормозили этот естественный способ развития грубого и фанатического обособления. Не говоря уже о нелепейших учебниках, в которых говорилось о пресловутой. Великой Армении и о мировом призвании армян цивилизовать всех своих соседей, – в этих школах распространялись и карты Великой Армении, чуть не до Воронежа, со столицей в Тифлисе** и всевозможные эмблемы, служившие все той же интриге, которая поддерживалась сперва Англией, а в настоящее время является одним из любимых детищ германизма. Употребляю слово германизм, а не Германия, потому что на Кавказе и русско-подданные немцы, зачастую даже служилые, являются горячими сторонниками и покровителями армянских шашней.

Замечательный местный деятель, бывший попечитель кавказского учебного округа, покойный К.П.Яновский, неутомимою энергией достиг распоряжения о передаче указанных школ в ведение министерства народного просвещения, с сохранением в них и армянского языка, и армянского Закона Божия. Армянское духовенство на это не согласилось и разом закрыло множество школ, предпочитая оставить народ во тьме невежества, лишь бы не дать ему избавиться от искусственного обособления. Среди армянского простонародья буквально «стон стоял», причем агитаторы распространяли заведомую ложь, будто бы школы закрыты не агентами армянской теократии, а русским правительством. Наша мнимо-либеральная печать, среди промышленников которой нашлись и люди, субсидируемые бакинскими нефтяными крезами, усиленно поддерживала эту наглую ложь в неосведомленной русской читающей публике. Кавказскому учебному округу удалось, однако, перевести в свое ведомство целый ряд школ, успешно работающих теперь на новых началах. Со школами перешло в это ведомство и школьное имущество, т.е. и источники содержания школ, и тот инвентарь, которого армянское духовенство не успело скрыть или замотать; здесь кстати заметить, что операции последнего рода производились скандальнейшим образом, на глазах у целого Тифлиса, где учебное ведомство не нашло достаточной поддержки в деле установления и удержания скрываемого имущества*.

Что касается до средств (недвижимых имуществ и капиталов), на которые содержались армянская школы, то здесь изворотливость и сутяжничество местных дельцов поставили учебный округ в немалое затруднение – и на свет Божий всплыло много таких сюрпризов, которых на Кавказе принято ожидать, когда заходит речь о каком бы то ни было армянском имуществе. Заведомо-школьные имущества оказались в значительном числе под этикетками монастырских и церковных. Посыпались иски, ведомые армянскими тер-терами с бытовою изворотливостью еврейской адвокатуры и с наглостью, достойной сынов «Великой Армении». На Кавказе судебная практика часто благоприятствует армянам: быть может, и впрямь они почти всегда чисты и правы, а может быть, есть тому иные причины, исследование которых могло бы дать много интересных фактов. Дошло до того, что один мировой судья (если не ошибаемся, темир-хан-шуринский) даже попытался вызвать повесткою в свою камеру самого маститого попечителя учебного округа. Кавказские судебные учреждения, решениями которых за много лет санкционировано было немало захватов казенных земель армянскими хищниками, – и в данном вопросе решили изрядное количество дел не в пользу учебного ведомства на Кавказе. Ряд исков был, впрочем, подвергнут остановке имуществ восходило до Сената. Главный вопрос состоял в том, подлежат ли подобные дела административному или судебному разрешению. Сенат высказался в последнем смысле – и теперь заваривается целая каша, весьма неполезная для русского дела и престижа на Кавказе**.

Подобное недоразумение свидетельствует прежде всего об отсутствии дружного служения на Кавказе различных ведомств единой национальной политике. Иначе на месте возобладал бы взгляд, что вопрос народной школы есть вопрос государственный, а не узко гражданский. Учебное ведомство, при определении принадлежности имущества школам или церквам, нашло бы должную поддержку для точного выяснения всех подробностей, причем этим последним не было бы придано преувеличенного значения, в силу изворотливо-формальных признаков. Эта изворотливость скорее всего побудила бы местную власть дать движение давно назревшему и вопиюще-настоятельному вопросу, – о секуляризации армянских церковных имуществ. С его разрешением многие мутные волны отрицательных явлений, беспрепятственно разливающихся теперь по Кавказу, вернулись бы в свое естественное русло.

Местные русские люди, с сочувственным вниманием следящие за подъемом интенсивности в работе министерства внутренних дел, ожидают от творческой инициативы этого центрального учреждения благотворных воздействий на расшатанные устои русского дела, обретающегося не в авантаже на этой, слишком далекой от центра и слишком изолгавшейся окраине.

Армянская народная масса жадно стремиться к изучению русского языка, который открыл бы ей путь к заработку и настоящей культуре, а вожаки ставят ей преграды, потому что боятся выпустить ее из сферы своего влияния. Каково это влияние, даже в вопросах второстепенных, – можно судить потому, что газета «Мшак», принявшая со всей армянской буржуазией сторону Дрейфуса, имела случай восторгаться распространением такого взгляда, среди полудиких елисаветпольских пахарей-армян. Один из этих сиволапых брюнетов даже назвал своих любимых буйволов именами ближайших участников дела Дрейфуса.

Кстати сказать, в крае, прославленном подвигами кавказской армии, являющейся почти единственным незыблемым и незапятнанным воплощением русского дела в стране, писать против Дрейфуса было, по цензурным условиям, весьма затруднительно, а в армянствующей и армянской печати, приникавшей до самых низших слоев народа, сочинялись целые гимны в честь этого «патриота на изнанку». Довольно значительный кружок тифлисских политиканов, в состав которого входили полуграмотные оборванцы, послал Эмилю Зола следующую телеграмму на русском языке:

«Из страны терзаний Прометея благоговейно преклоняем головы перед тем терновым венцом, который возложила на вас ваша родина, к стыду всего человечества. Терновый венец – лучшая награда самоотверженному борцу за справедливость».

Каравансарайские приказчики, очевидно, с таким же правом считали себя одухотворенными страданием Прометея, с каким газета «Новости» однажды назвала древлеправославный Мцхет и долину серебристой Арагвы «знойною Арменией». Кавказские дрейфусары из армян совпадали в своих тенденциях с некоторыми гражданскими чинами, и когда одного из них, русско-подданного «немца» из крещенных евреев, я спросил, на каком основании он мне «советует» не писать против Дрейфуса, – он отвечал плечами:

–   Помилуйте, сам император признал Дрейфуса невиновным!

–   Какой император?

–    Вильгельм!

Тут я, при всей своей кротости, рассердился:

– Позвольте! Это, может быть, ваш император, а не мой ни в каком случае.

Еще два слова о школах. Жаль, во-первых, что вопрос о них, или, точнее, о их имуществе разрешался и разрешается доныне и в порядке судебном, а не административном*. Судебная власть связана определенными уставами, – и отклоняться от форм и отвлеченных правовых начал, даже благородно, даже с пользою для общегосударственного дела, она не вправе. То, что иногда торопливо вменяется в вину, с патриотической точки зрения, судебной власти на Кавказе, должно бы быть отнесено к другой категории причин. Судебные уставы и многие общеимперские  законы, прежде всего, не подходят к кавказским условиям. Таковы, например, вопросы о давности, о состязательном процессе, и, в данном случае, о передаче школ. Выигрыш армянами нескольких судебных процессов о школьном имуществе вызвал во всем Закавказье оживленные толки, а у армянских политиканов – и нелепые надежды.

Присмотримся теперь поближе к этим политиканам и их программ. Само собою разумеется, что никакому человеку, мыслящему по-русски, они этой программы в точно формулированном виде прочесть не дадут; но достаточно прожить несколько лет в крае и присмотреться ко многим явлениям, чтобы армянская программа выяснилась с непреложною достоверностью, получилась, как искомое в решенном уравнении.

Среди непрошенных опекунов армянского народа мечта о создании автономного «царства», и притом именно в русских пределах, не гаснет, а все разгорается. В Турции не было территории – и она искусственно создается в Закавказье. Десятки тысяч турецких эмигрантов вторгаются в наши пределы, а наши воины не решаются стрелять в эти «мирные» шайки, потому что армяне выдвигают вперед женщин и детей. Никаких турецких «зверств» нет и в помине, а турецкое правительство не принимает обратно беглецов. Многие из этих последних при этом отказываются принимать русское подданство, и уже почти все исключения склонны к праздности, заразным болезням и диким уголовным преступлениям.

Закавказские армяне-простолюдины, нравы которых сравнительно умягчились за несколько десятилетий пребывания в России, считают приход турецких сородичей великим бедствием.

Людям нужна земля – и все, что есть на Кавказе и в русских столицах доступного армянским воздействиям, предназначает эту землю армянам и противится русской колонизации, даже не взирая на то, что начальник края, с Высочайшего соизволения, открыто включил ее в свою программу.

На нашем языке противиться – значит возражать; на Кавказе же у этого слова значение страшное, дикое, заставляющее волосы становиться дыбом. После нескольких лет всяческого вдумыванья в духоборческий вопрос и собирания фактов из первоисточника, я пришел, так сказать, всеми силами души к выводу, что началом духоборческого мартиролога, безумия и погибели явилась именно армянская интрига, имевшая целью переселение турецких армян на их земли. Преступления одних служилых людей  и ошибки других, сентиментально-бесчеловечные бредни толстовщины и т.д. – все это факторы уже последующие, а не основные. К счастью, эта цель армянской политики была достигнута лишь в малой мере, посредством захватов и иных обходных путей.

Что такое значит по-армянски «противиться», про то знают жители погибшего русского поселка в Тер-тере, Елисаветпольской губернии. Эта страшная эпопея будет подробно изложена ниже, в главе, посвященной русским переселенцам. Рассказ одного из оставшихся в живых переселенцев произвел на слышавших такое впечатление, что все ужасы резни бледнеют пред холодною, сатанинской жестокостью «мирных» и «культурных», армян в деле извода русских из территории, завоеванной русскою кровь.

Упомянутые политиканы хотят извести также мусульманское население края и испортить репутацию мусульман, чтобы в будущем воспользоваться их землями. Дальновидное бездействие их служилых приверженцев или рабов помешало доселе определению сословно-поземельных прав в мусульманских провинциях и учреждению там дворянско-крестьянского земельного банка. Само собою разумеется, что сословно-поземельная неурядица поддерживает нервность местного пылкого населения, вызывает недовольство и является одною из серьезнейших причин разбоев и кровавых столкновений. Перед Петербургом это тщательно маскируется, – и некий «кавказский уроженец» г. В.С.К., полемизируя с редактором областного отдела «Нового Времени», напирал на пылкость и нервность закавказских мусульман, тщательно опуская вопрос об одном из главных факторов, действующих на эту пылкость. Факт на лицо: в течении многих десятилетий лежат под спудом вопросы об интересах целой группы населения, – и разумных причин к тому не имеется! Результаты же видны! Не трудно догадаться, кто тут орудует!.. В результате все мусульманское Закавказье уже опутано армянскими сетями, как и остальные места, кроме, отчасти, Кутаисской губернии. Армянские миллионеры, – киты, на которых строится промышленно-политический террор «Армении», – скупают за гроши десятками тысяч десятин земли грузинских князей, татарских агаларов и захватывают плохо лежащие казенные угодья*; а эти угодья доселе нередко очень плохо лежат, отчасти, вследствие неприменимости общеимперских законов к местным условиям.

При этом русских людей продажные русские же публицисты убеждают в том, что армяне представляют на Кавказ единственный мирный и культурный элемент. В Петербурге армянские богачи и их поверенные умеют доказывать это влиятельным классам и, увы, многим представителям печати, нефтяными акциями, вкусными обедами и даже устами специально нанятых для этого красивых дам. Повторяю: и неосведомленность у нас удивительная, почти преступная. Даже в редких русских по направлению изданиях приходится читать, что армяне – «оплот христианства на Востоке», а издание совершенно не русские по направлению, на Кавказе и в столице, (например, пресловутые «Санкт-Петербургские Ведомости») доходят до таких геркулесовых столпов подлаживания к армянам, что за человека стыдно и страшно.

Русских людей помоложе, да понаивнее, армянские вожаки и их единомышленники стараются, подобно евреям, убедить в том, что Россия вполне созрела для властного народного представительства, что истинный патриотизм должен состоять в широком пользовании этой «зрелостью», в предоставлении окраин и инородцев самим себе. Иное отношение к делу явилось бы «нетерпимостью» и «мракобесием». Кто наслушался таких афоризмов на Кавказе, тому понятны и многие петербургские писания, как бы они ни были замаскированы даже русским «национализмом» особого рода. Когда армяне и их наемные борзописцы пускают в ход привычный для тупоумной части русской интеллигенции формулы буржуазного либерализма и говорят, например, о равенстве и братстве всех народов, то это ложь, презренная, и плохо скрытая ложь, которой даже ребенок не поверит, если он честен и понял, в чем дело. Люди, притворяющиеся, что верят армянским либерально-гуманитарным уверениям, – такие же лжецы, как и авторы подобных уверений. Стоит только с некоторым вниманием прочесть то, что пишется по армянскому вопросу и присмотреться к кавказским делам, чтобы приведенный вывод признать аксиомой.

Казалось бы, например, что либерально-гуманитарная идея не воспрещает заботиться о русской народной массе, а велит, наоборот, помогать тем ее группам, которые оскудение нашего центра и безземелье гонит на окраины. Между тем, по почину армянских меценатов публицистики, в течение нескольких лет ведется всеми способами борьба против предначертанного Верховною Властью занятия свободных закавказских земель русскими переселенцами.

Возьмем аномалию, еще более вопиющую с кавказской точки зрения и явно противоречащую даже армянской формуле «Кавказ для кавказцев». Во многих городах восточного Закавказья мусульмане составляют подавляющее большинство населения, а между тем они не пользуются в городском самоуправлении одинаковыми правами с армянами, под предлогом, что эти последние «христиане». Таким предлогом можно морочить только людей, имеющих понятие о Кавказе лишь на основании календарных сведений. Ограничения прав некоторых групп населения полезны и необходимы в пестроплеменном государстве, но должны вытекать из бытовых условий, а не основываться на формальных признаках. Ограничивать нужно эксплуататоров, стачников, политиканов, людей кагального строя; таковыми же являются именно армяне, а не мусульмане. Христианство без христианской морали есть подделка, – и не даром один православный иерарх, знающий кавказскую жизнь, однажды высказал мне, что считает мусульман по духу и нравственной основе более близкими к православным, нежели монофизитов-армян. Но если даже стать на точку зрение механически-уравнительной справедливости и отрицать какие бы то ни было ограничения, то вполне естественно было бы предоставить мусульманам равные права с армянами, особенно в стране, где мусульмане являются более коренным населением.

Кавказская власть добросовестно к этому стремилась, и в течение краткого времени вопрос считался решенным в желательном смысле. Армянская печать, исповедующая все догматы так называемого «либерализма» и весьма бесцеремонно относящаяся к православным святыням, тут вдруг особенно горячо запела на тему о «христианстве», а в Петербурге были пущены в ход все влияния, чтобы ограничение мусульманских прав осталось в силе. Газеты, доступные армянам, стали вдруг шуметь о панисламизме. И податливый Петербург отменил благородную меру, уже осуществляющуюся на практике кавказскою властью…

Армяне и их приспешники, очевидно, прячут свой либерализм в карман, когда дело идет об их племенных интересах. Не даром у них сложилась пословица: «Хочешь – Исай Аракелович, хочешь – Аракел Исаич». Все чужое, даже заслуженное кровью и доблестью, кажется им неправым стяжением. Так, например, хотя армяне уже лет сорок на Кавказе де факто являются в полном смысле слова хозяевами края, – тем не менее русскою властью больше воздается внешнего почета заслуженным воинам и представителям древних грузинских фамилий, традиционно преданных России, а не вчерашним приказчикам, фактором или захватчикам казенных земель. Но и это «обидно» ревнителям армянской гегемонии, и это кажется им вопиющею несправедливостью!

Незадолго до редактирования мною газеты «Кавказ», зашел ко мне в Тифлис в гостиницу, с целью познакомиться, известный «передовой» публицист Григорий Аветович Джаншиев. Он пользовался репутацией искреннего, безукоризненного либерала. Уважая всякую искренность и наслышавшись хорошего о нем в Петербурге, я был очень тронут его вниманием, – и он совершенно очаровал меня широтою теоретических взглядов. Я откровенно высказал ему, что резко отличаю армянскую народную массу от мнимо-интеллигентного класса и особенно от их хищной плутократии. Он слегка поморщился, но высказал уверенность, что люди разных лагерей могут объединиться во имя народного блага, если они не противники света, гласности, жизненной правды.

Я имел наивность этому поверить. Однако, после первого же серьезного разоблачения противообщественных проделок и племенной нетерпимости тифлисских городских заправил, я получил от этого мнимого либерала и заядлого армянского патриота (в паразитическом смысле слова) весьма, характерное письмо. Привожу из него те строки в которых Джаншиев «показал карты»:

«Я от души желаю ему (грузинскому народу) всякого (?!) успеха, но только на почве равноправности, а не на положении капризного баловня администрации, каким он всегда был и до сих пор (?!) остается, по признанию самого «Нового Времени». Армяне потому имеют будущее за собою, что они нигде и никогда не требовали для себя привилегий (?!) в ущерб другим народам. У вашей же газеты проскальзывает тенденция третировать их, как элемент вредный. Не нужно забывать, что они, служащие вот уже 3 года предметом травли, особенно чувствительны ко всякой несправедливости, в особенности от лиц, в беспристрастие которых верили. При таком настроении, даже справедливая мера может вызвать раздражение. Что могло быть справедливее уравнения татар с христианами в городском управлении? Но я совершенно понимаю людей, которые признают эту меру несвоевременною, так как она явно внушена не столько любовью к справедливости, сколько ненавистью (?!) к армянам. Вы, конечно, не заподозрите покойного Унковского в нелюбви к народу, а между тем он негодовал (?!) на Милютина за его польские крестьянские наделы, потому что они были внушены ненавистью (?!) к польскому народу, а не заботою о нем!!..»

Кажется, комментарии излишни, коль скоро даже справедливая мера может вызвать раздражение у этих чувствительных господ, «не требующих для себя привилегий», но противящихся равноправности мусульман!

Русские прислужники армян заходили по этому пути еще гораздо дальше. Так, например, в орган кн. Ухтомского по поводу предположения устроить армянских выходцев на остров Крит, было высказано однажды, что такая мера нежелательная, ибо армяне, как люди особенно способные в области экономической, и на новом месте возбудили бы против себя неудовольствие остальных христиан.

Нечего сказать, хороша «способность», влекущая за собою неизбежное неудовольствие соседнего населения! Ясно, что таким «способным» людям место скорее всего в долготерпеливой России: с нею, матушкою, церемониться нечего!..

Особый интерес представляет статья французского писателя-армянофила, г. Пьера Морана (журнал «Correspondant» от 10 апреля 1897 г.), заведомо «подготовленного» кавказскими политиканами и также открывающего их карты.

По мнению этого писателя, Россия морально не упрочила своего господства между Черным и Каспийским морями, – что совершенно верно. Наиболее глубока и активна, – говорит он, – идея самобытности и жажда обособления именно у армян. Они жалуются на равнодушие к их положению со стороны Франции, которая-де в унизительном для нее (?!) франко-русском союзе забыла свои принципы и отреклась от своих традиций; русское же правительство, не выполняя своей обязанности выручать армян зарубежных, гнетет, будто бы, армян российских раздражающими мероприятиями, par des procedes vexatoires. Армян-де преследуют (?!) в России за их деятельную энергию, благосостояние, сильную умственную культуру (!) и, наконец, просто «за то, что они армяне». Г. Моран находит, что они люди с железною волею, стойки, цепки и трудолюбивы, – словом, люди с большою внутренней силою, a la seve vigoureuse. Он признает, что они везде в Закавказье «захватили места, предназначенные, казалось бы, скорее русским», что они создают себе в русских пределах новое отечество, овладевая всеми большими предприятиями не совсем добросовестно, так сказать, снизу (par les dessous), как безжалостные ростовщики, темные дельцы, «христианские жиды», которым русские завидуют по невозможности конкурировать с ними.

Глубоко верно определяет Моран роль эчмиадзинского патриарха, говоря, что даже те «кто потерял веру в сверхестественное» (т.е. вся армянская интеллигенция), почитают свою церковь, так как она – учреждение национальное и сохраняет их национальное самосознание. На нее переносят армяне то чувство, которое у других народов называется любовью к отечеству.

Сведения по географии, истории и литературе, почерпнутые Мораном, очевидно, у армянских политиканов, страдают соответственною неточностью. Так, например, он говорит, что Батум, Каре и Ардаган, с их территориями представляют собою исконно-армянские владения, и что грузины давно сидели, в сущности, также на армянских землях.

Он клевещет на Императора Николая I, обещавшего, будто бы, дать армянам автономию, говорит, что при Александре II (во время всемогущества графа Лорис-Меликова?) армяне сильно рассчитывали на возрождение своего «царства», и рисует клеветническую, грубо неверную картину великого царствования Императора Александра III, высказывая при этом верную мысль, что армянам особенно страшно и ненавистно Самодержавие, централизующее и нивелирующее все части и все обособляющиеся элементы империи.

Он находит, что армяне могут возлагать патриотические надежды лишь на «либеральное правительство». Мысль верная и объясняющая, почему армяне, начиная с известного Каракозова, подобно евреям, так склонны участвовать во всякой смуте, клонящейся к поколебанию или изменению нашего государственного строя.

Моран говорит, что армяне не могут не быть в неограниченной монархии элементом оппозиционным и даже опасными подданными, des sujets redoutables, и с точки зрения политической, и в области народного хозяйства, как «христианский Израиль», – un Israel chretien.

Названный писатель довольно сильно себе противоречит: в одном месте он говорит, что армяне жалеют лишь «гражданского равенства и религиозной свободы» (хотя, как это видно на Кавказе, они не только широко пользуются, но и безнаказанно злоупотребляют тем и другим), а в другом – признает, что «удача придала армянам гордости, энергии, страстности и силы; пока они были бедны и слабы, они склонялись перед своими властителями: разбогатев, они думают о сопротивлении; многих неудовлетворяет их положение». Психология нефтепромышленных тузов и банкиров этим определена весьма верно.

Говоря далее о коренном противоречии между армянскими тенденциями и русским государственным строем, называя армян опасными подданными, а церковь армянскую – национальным учреждением и даже «Ватиканом» (Vatican armenien), Моран заключает горячею апологией армян и усиленно советует русскому правительству уступить их требованиям, отказаться от «нечестной» (deloyale) политики и от доверия к «Новому Времени» и «Московским Ведомостям», измышляющим будто бы всякие небылицы про армянские «комплоты».

Стало быть, Россия должна отказаться от основных принципов своего строя, чтобы дать дорогу автономному «христианскому Израилю» до Воронежа, а то и дальше?! Что ж, спасибо за добрый совет, который, вероятно, поддержат и кое-какие ревнители «философского обновления русского строя»!..

Покуда же совет еще не принят, армянская программа продолжает неуклонно выполняться.

Ведя остальное население Закавказья к объединению и, так сказать, зоологическому недовольству, армянские заправилы надеются превратить остальных туземцев в своих кондотьеров, которые пригодятся в случае неудачной для России войны. Весьма характерно, что армянским политиканам особенно ненавистна всякая мера, всякое доброе слово в пользу или защиту других туземцев. Они нисколько не сердятся на тех русских, которые огульно бранят «всех кавказцев»: «таким русским патриотам армяне готовы деньги платить, ибо огульные суждения, всегда несправедливые, особенно на руку армянской формуле «Кавказ для кавказцев». Основная черта их – светобоязнь, страх перед неподкупною гласностью, – и в этом они единодушны с ненадежными служилыми людьми, стоящими за условную «отчетную», а не жизненную правду. Особенно возмущают армянских политиканов указания на то, что армянская гегемония губит остальные кавказские племена: они тогда кричат, что это разжигание междуплеменной розни; их возражения принимают форму «двухсторонних доносов», к которым так склонны армяне и евреи, – и все, что есть в краевой службе гнилого, продажного, заинтересованного в продолжении армянского господства, – поднимает уже с «цензурной» точки зрения голос против разоблачения безобразий, против добросовестного изображения действительности.

Колоссальные капиталы в руках людей, политически замечтавшихся, могут представить серьезную опасность не только в случае каких-либо осложнений, но и в обыкновенное время. Будучи плодом не упорного труда и вдохновенного знания, а глупо-случайного или неправого стяжания, эти капиталы в невежественных, некультурных руках составляют социальную опасность, как фактор подкупа и разврата.

Так как в современном государстве отнимать этих богатств нельзя, кроме законных случаев конфискации за доказанный мятеж или крамолу, то, значит, нужна продуманная экономическая политика, нужна культурная борьба. Пора бы русской предприимчивости применить свои духовный и материальные силы к южной окраине нашей. Пора этой созидательной мысли лечь в основу нашей окраинной государственной программы. Важны и усиление полицейской стражи, и подъем служилого уровня русских кавказцев, но все это паллиативы, которые назревшего вопроса не разрешат.

Бредни армянских политиканов, вероятно, останутся бреднями, ибо никакие революционные авантюры не устоят перед штыком русского солдата. Но неисчислим экономический и духовный вред, наносимый армянскими вожаками на Кавказ и русскому народно-государственному делу, и самому армянскому населению. Эти вожаки ужасны, как растлеватели, как микробы социального разложения, как паразиты.

 

11. Народная масса

 

Два слова теперь о народной массе этого племени. Лишь два слова, потому что психология этой темной толпы не сложна. Сквозь не сходившее и доселе не сошедшее с ее духовной личности пятно стародавнего, многовекового рабства, macula servitutis, понемногу просвечивает нечто более человечное. Мне приходилось в разных местностях Закавказья встречать армян-простолюдинов и держать таковых на службе. Прекрасные, мирные, работящие и аккуратные люди. Однако, все люди такого типа не сочувственно относились к тифлисским говорунам-патриотам и молили Господа только об одном: чтобы их избавили от искусственных задач и перипетий мнимо-культурного армянского обособления и дали бы им возможность мирно работать под сенью русской власти.

Есть, конечно, очень много полудиких, в турецком стиле, и коварных, в стиле европейском, простолюдинов-армян, но наличность указанных, далеко не единичных армян, духовно-облагороженных, прилежных и умных, говорит в пользу способности народа к культуре. Этому благоприятствуют и физические условия. Армяне – народ с широкими, крепкими челюстями, выносливый, живучий. Среди них крайне распространена неопрятность, аналогичная с еврейскою, – но просвещение может устранить и ее, и болезни, ею порождаемые. Большая часть армян – жители или выходцы плоскогорий, где не губительны ни зной, ни малярия; это важный фактор преуспеяния, так как сравнительно здоровый климат непосредственно влияет на выработку уравновешенного характера, истинного рычага всякого прогресса. Нужно добавить, что смешанные браки армян с представителями других племен, особенно с грузинами, дают хорошее, духовно-улучшенное потомство. К сожалению, армянское обособление мешает теперь смешанным бракам.

Я придаю особое значение народному творчеству, потому что в нем говорит народ сам о себе.

Приведу характерную армянскую сказку, в которой отразился, насколько мне кажется, именно средний духовный уровень этого племени.

Жил  был в одном селении бедняк Саркис, – по-нашему Сергей. Он был так беден, а соседи его так скупы и жестокосердны, что когда у него родился сын, то никто из соседей не захотел стать ребенку крестным отцом, во избежание расходов на дом бедного человека. пошел Саркис на дорогу, чтобы просить в кумовья первого встречного. Глядь, – на встречу бедный-бедный старик. Саркис не побрезгал, спросил его имя.

–   Я Сурн-Саркис, святой Саркис, твой патрон, – отвечал тот, – и готов крестить твоего сына.

–   Ступай своей дорогой, – закричал в порыве гнева Саркис, – хорош святой, хорош патрон, коли держишь меня в нищете. Можно признавать и чтить только таких святых, которые помогают, а не бездельничают. Вот Карапету его святой помог духань открыть и нажиться, а ты что? Пошел вон!

Вторым встречным оказался красивый юноша, открывший Саркису, что он Габриель, ангел смерти, и готов пойти в кумовья.

– Хорошо, – отвечал Саркис, – ты не разбираешь ни богатого, ни бедного и придешь когда-нибудь даже к пузатому богачу Карапету, по делу смерти, а потому иди ко мне в кумовья.

Габриель был сторонник равенства, и приятна ему показалась такая речь. После крестин он сказал Саркису:

– Я тебе дам источник богатства: сделаю тебя доктором. Будешь много лечить и всегда только наверняка. Как придешь к больному и увидишь, что я стою у него в ногах, да улыбаюсь, то берись за лечение, притворись, что готовишь какое-либо снадобье, – и достигнешь цели. Если же я с мрачным лицом стану в головах, то и не пробуй лечить: значит, дело пропащее. Но ставлю тебе условие: помни совесть и, по Божьему велению, помогай бедным.

Сказав это, Габриель, ангел смерти, исчез.

Две тысячи раз, да еще два раза видел Саркис ангела Габриеля в ногах у больных. Лечил и богател. И пошла о нем слава и в Ганже, и в Карабахе, и до Тавриза. Заболел один могущественный царь, призвал врачей всех стран: из Рума, из Самарканда, из Индии, из Мавритании. Они стараются, дают лекарства, а царю все хуже. Тут царь сказал, собрав последние силы:

– Все врачи невежды, один армянский врач еще может помочь мне. Ни в каком царстве нельзя без армянина обойтись: они великий народ и хитроумный.

Приехал Саркис на царский зов: о, счастье! У ног царя стоит Габриель и улыбается. Саркис принял вид важный и задумчивый, решив показать не сразу свое искусство, придать ему побольше цены. Он царю объявил, что вылечит его, но затем 7 дней и 7 ночей просидел в особой горнице, требуя хорошей пищи и всяких снадобий. Царь было уже и надежду потерял, когда, наконец, Саркис пришел, дал ему что-то выпить и мигом его вылечил. Царь осыпал Саркиса милостями величайшими, сделал его придворным врачом – и зажил Саркис, как независимый хан. Целыми днями переходил он от бекмеса к сладкому вину или прохладному мацону, в плове чуть не купался, перелезал с хорасанского ковра на текинский; а на счет удовольствий магометова рая он сказал в своей совести: «Если я честный доктор моего властелина, то не могу осуждать его поведения, а должен следовать его примеру». И когда властелин дарил Саркису невольницу, то было бы в некотором роде возмущением против властелина обходиться с ней неласково. Да и не пропадать же в самом деле добру: состарится, – никакой цены не будет.

Но вот, пришла к Саркису нищая старуха, нукер (слуга) ему об этом и докладывает, войдя в мягких туфлях, чтобы не испугать.

– Гони ее вон! Мало их шатается! – крикнул Саркис, и повернулся на другой бок, взяв горсть кишмишу в рот.

Опять приходит слуга.

–  Господин мой, нищая говорит, что надеется на милость Саркис-хана, просит тебя совесть вспомнить, о бедных подумать.

–  Вон! – воскликнул Саркис и рванулся так сильно, что из-под головы у него упала мутака на пол. Обернулся Саркис , – глядь, стоит ангел смерти Габриель у изголовья и мрачно смотрит.

Вспомнил Саркис прежде всего пословицу, которую отец велел ему запомнить, как заповедь: «стой впереди лягающегося и позади кусающегося». Мигом перевернулся на тахте, так, чтобы Габриель оказался в ногах. Но Габриель, мрачный, как сардар, стоял за ним опять у изголовья. Еще быстрее перевернулся Саркис, – и опять то же самое.

– Что ты делаешь, – закричал Саркис, – ведь ты мне кум, мы родственники! Ты родственника убивать не можешь, это против святого обычая! Против закона! Убивай посторонних, выбирай любого, я не возражу. Возьми всех моих больных, настоящих и будущих.

Но Габриель, сказал:

– Я не шутить пришел!

Саркис взмолился, сложив большой палец с указательными:

– Ведь ты мне кум! Так исполни хоть предсмертную мою просьбу: дозволь мне не умирать, покуда я не прочту молитвы «Отче наш». Ведь нельзя же умирать, не помолившись!

Кум согласился и даже поклялся исполнить просьбу.

Тогда Саркис, как-то странно ухмыляясь, стал читать молитву Господню.

–  «Гхаир-мер-вор-герхинзес-сурп-иергхцы-анунко», – и остановился.

–    Ну что же?

А Саркис начинал сызнова: «гхаир-мер-вор…»

Так продолжалось, пока Габриель не понял, что Саркис его надул.

И стал Габриель подстерегать Саркиса. Семь лет Саркис ни разу не дочитал до конца молитвы Господней и даже за обедней из церкви выходил, когда ее пели.

Но ангел смерти хитрее всякого человека. Поехал однажды Саркис с сыном путешествовать и увидал ночью на дороге мертвеца. Сжалился Саркис, хотя и богатый человек, и сказал сыну.

– Неужели ему тут остаться без молитвы и погребения?

И прочел молитву Господню. Тут мертвец оказался не только живым, но даже Габриелем. Саркис, как умный человек, понял; что делать нечего, и умер…

Сказка характерная и мудрая. Следует добавить, что она безусловно не оригинально-армянская, а позаимствованная у других народов. Характерны детали, в которых выразился глубокий материализм, разъедающий, в сущности, все слои армянского народа. это тот материализм, в силу которого один интеллигентный армянин, указывая на старого ветерана, плакавшего на панихидах по Царе-Миротворцу, спросил в эпической простоте души:

– Зачем он плачет? Как будто у него из кармана деньги вытащили.

Сквозь теснины и мусор своекорыстия и лукавства пробивается, однако, из неведомых тайников души народной, слово Божьей любви. Расчистить путь для этой живой струйки, освободить ее от гнета искусственных преград, создаваемых своекорыстным руководителями армянского обособления, подать братскую руку народу, нравственный облик которого искалечил долгим рабством, но заслуживает возрождения и способен к нему, – вот русская гуманитарная задача, которая совпадает с задачею нашего государственно-народного дела в крае.

Между племенною самобытностью и паразитическим племенным эгоизмом – целая пропасть, и действительно-культурным армянам пора это понять. Благоразумная племенная самобытность вполне совместима с лояльностью по отношению к России и усвоением высших даров ее культуры. Скажу больше: только отрешившись от узкого, своекорыстного обособления и несбыточных мечтаний, только раздвинув пределы своих понятий и чувствований, только зачерпнув из сокровищницы русского духа недостающие армянству религиозно-нравственные начала, – армяне могут поднять и спасти свою народность, стяжать ей доброе имя. Так как религия – единственный надежный источник идеализма, то армянам следует самим подумать о церковной реформе, об освобождении церкви св. Григория от задач политических и фискальных, о догматическом сближении ее с вселенским православием. Принадлежность к великой религии огромные преимущества нравственные и умственные. Например, армяно-католики, люди одной расы с армяно-григорианами, неизмеримо выше последних: умные, нравственные, менее нелюбимы соседями. Нужен армянам идеализм и в литературе, и в общественности. Некоторые поэты, как, например, Патканьян, пробовали работать в этом направлении, но у них не хватило ни способностей, ни общественной поддержки; наконец, им мешал «зоологический патриотизм», подрывающий справедливость и туманящий правду. Армянам нужны смелые, самоотверженные сатирики, которые имели бы мужество сказать им всю правду. Если ее скажет русский человек, то цель достигается лишь в ничтожной мере: армянские политиканы сейчас же начинают кричать о «гонении на армянский народ», недобросовестные служилые люди и продажные публицисты вторят такому крику, опасаясь нелестных для них разоблачений, – правда загоняется в темный угол.

Желательнее всего было бы сильное этическое течение в среде армянского молодого поколения, взросшего в довольстве и покое: оно могло бы оздоровить «армянскую идею», дать ей право на уважение со стороны других народов. Единичные интеллигентные молодые армяне, по-видимому, подумывают об этом, но еще разрознены, подавлены террором своих духовных и светских вожаков. Постепенное ослабление и затем упразднение такого террора зависит от русской власти в крае, систематичной работы ее. Одною из основ этой системы должно быть открыто-исповедуемое и проводимое на практике предпочтение нравственных начал перед богатствами сомнительного происхождения. Когда армянская интеллигенция и народная масса увидят неподкупность служилых людей и отсутствие безнаказанности разбогатевших хищников, увидят смелую честность, как руководящее начало краевой политики, – то начнется воспитание армянского народа.

Покуда же, истинные друзья его должны быть не «друзьями-поноровщиками» а «друзьями-встречниками», т.е. казаться врагами и нести все тяжелые последствия такой внешности.

Пусть армянские патриоты (в истинном смысле слова!) подумают обо всем этом спокойно, без ложного самолюбия и страха перед своими не прошенными заправилами.

Пусть не отожествляют себя с армянским народом те смутьяны и темные люди, которые не щадят его крови и позорят его имя: тщетно называют они и наемники их «мракобесием» беспристрастное изображение местной жизни.

Русское дело стоит выше упрека и выше клеветы, когда оно ведет на высоте истинной, а не условной или поддельной человечности.

 

 

12. Реформа управления имуществами армяно-григорианской церкви и армянские бесчинства

 

12 июня опубликовано Высочайшее повеление о сосредоточении управления имуществами армяно-григорианской церкви в России в ведении правительственных учреждений и о передаче министерству народного просвещения тех средств и имуществ означенной церкви, которыми обеспечивалось существование бывших армяно-григорианских церковных училищ, подведомственных названному министерству с 1898 года.

Церковные земли будут состоять в заведовании министерства земледелия и государственных имуществ, капиталы – в заведовании министра внутренних дел. Право собственности на недвижимые имущества и капиталы остается за армяно-григорианскою церковью, и доходы будут употребляться на ее настоящие, законные нужды, за вычетом расходов по управлению имуществами и по образованию вспомогательного капитала армяно-григорианской церкви.

Мера огромной важности, с точек зрения политической и религиозной. Внесение ясности, порядка и законности в распоряжении средствами во многих отношениях неблагоустроенной армяно-григорианской церкви, несомненно, устранить возможность употреблять церковные деньги на дела, ничего общего с церковью не имеющие, умерить политический характер армянской теократии и охладить многие мечтания, вредные армянскому народу в духовном и иных отношениях. Это вопрос, давно назревший и долго тормозившийся, потому что армянские промышленно-политические дельцы находили сильную поддержку в кавказских и столичных влиятельных сферах. Эта поддержка, нелестная для русского имени, принимала порою столь резкие формы и в печати, и в жизни, и в официальных кругах, что ревнителям государственного порядка, несовместимого с такими аномалиями, как политиканствующая теократия, порою казалось, что торжество здравых понятий едва ли достижимо.

Вопрос о передаче армянских церковных школ и их имуществ в ведение министерства просвещения был с самого начала, под влиянием тех же неблагоприятных воздействий, поставлен ненормально и щекотливо, так как споры об имуществах разрешались судебным порядком при весьма неблагоприятных для правительства условиях: на Кавказе низшая администрация состоит в кабале у армян, а высшая зачастую недостаточно осведомлена, чтобы бороться с этим злом; лжесвидетельство, подложенные документы, лукавая уклончивость официальных актов, исходящих от церковных попечительств; удивительная сутяжническая изворотливость армянских дельцов, имеющих «руку» во всех решительно учреждениях края, – все это создавало крайне неблагоприятную обстановку для органов министерства народного просвещения в борьбе за интересы школы. На глазах у целого Тифлиса армянские патриоты увозили, расхищали или продавали за бесценок школьные имущества, а когда это не удавалось, то наглейшим образом начинали гражданские процессы, даже в тех случаях, когда не надеялись на их выигрыш.

Каждый случай проигрыша министерством народного просвещения процесса о школьном имуществе вызывал шум в местной армянствующей печати, причем местною странною цензурою, попутно, вообще пропускались дикие выходки против учебного ведомства; в обществе поднималась сенсация, и все местные элементы, не расположенные к России, пользовались случаем, чтобы указывать на бессилие русской власти или на нецелесообразность ее мероприятия.

Эта вакханалия продолжалась пять лет, как будто для того, чтобы означенные противорусские чувства могли принести побольше плодов.

Теперь, слава Богу, этим безобразиям положен конец: вопрос об армянских церковных и школьных имуществах рассматривался в комитете министров, и Высочайшею волею стали проводиться в жизнь оздоровляющие меры. Они касаются, главным образом, Закавказья, Бессарабии, отчасти Крыма, Донской области и Астраханской губернии. К сожалению, действию нового закона не подлежат армяно-григорианские церковные имущества в обеих столицах, где группирующиеся вокруг церквей армянские организации (по-армянски «джогов») озабочены далеко не одними только церковными задачами. Но, так или иначе, главное дело сделано.

В частности, эта законодательная мера является немалым идейным торжеством  для пишущего эти строки. В целом ряде статей с трудом проводимых, хотя бы в искаженном виде, через местную цензуру, во время редактирования мною газеты «Кавказ», и в июньской книге «Русского Вестника» за 1903 г., я старался, по мере сил, выяснить армянский церковный вопрос и указывал на необходимость именно тех мер, которые ныне признаны полезными и своевременными, в силу чего они и стали законом. Один такой факт является высокою духовною наградой за неблагодарную работу выяснения государственных и народных интересов, не нравящегося инородческим организациям и их наемникам. Правдивое слово в этой области немедленно же вызывает клеветнические обвинения в мракобесии, расовой нетерпимости и т.д.

В данном случае не мешает лишний раз отметить, что новая мера, неприятная нефтепромышленным и иным армянским политиканам, внушена прежде всего заботой о духовных и гражданственных интересах армянского народа. этому народу важно, чтобы церковные средства тратились на церковь, школьные на школу, и притом тратились бы производительно, т.е., чтобы народ получал просвещенных духовных и светских руководителей, упрочивающих своим добрым влиянием «благоденственное и мирное житие». Это последнее Россия и дает всем своим народам, даже наперекор самозванным вожакам инородческих организаций. Как везде, и на южной азиатской окраине нашей, вмешательство русской власти служит делу духовного развития и свободы народной массы, заслуживающей попечения и сочувствия.

Благодетельная для народной массы мера эта послужила однако поводом для красноречивого подтверждения правильности почерпнутых мною из кавказской действительности и, так сказать, выстраданных взглядов на армянскую социально-политическую неблагонадежность.

Еще на Кавказе, не взирая на тяжкие препятствия и неприятности, приходилось мне говорить о том, что экономическое завоевание края организованною армянскою стачкой, дошедшей в своей наглости до промышленно-политического террора, неизбежно должно было привести к политическим осложнениям.

Многим, даже честным, искренно-русским людям, такой взгляд казался плодом пристрастия или личного раздражения, а приведенные обобщения – слишком односторонними и торопливыми. Теперь ряд последовавших событий наглядно оправдал те выводы, за которые своевременно приходилось платиться слишком дорого.

Взрыв в одном из батумских фортов, разного рода уличные беспорядки, крушения поездов, учиненные злоумышленниками, усиление разбоев, – словом, целый ряд явлений, происходящих прямо или косвенно от указанного промышленно-политического террора, главари которого располагают огромными средствами, – все это заполнило за последние годы грязные страницы кавказской хроники, хотя прямая связь между этими явлениями и их первопричиною все еще официально не устанавливалась.

Затем пошли политические убийства (Джамгарова и др.), причем по армянскому многовековому историческому обычаю, политика тесно переплеталась с преступлениями против собственности. Банды полудиких турецких армян, составляющих действующую армию армянского революционного жонда, переходили наши плохо охраняемые азиатские границы и либо селились на землях, скупленных разными армянскими тузами у обнищалых грузинских князей и татарских агаларов, либо бродили по городам и весям Закавказья, пополняя собою ряды наемных убийц и всякого рода преступников. Часть грузинского общества за истекшие несколько лет запуталась в армянскую интригу, конечною целью которой является возбуждение мятежа среди разноплеменного населения края и, в случае «удобных обстоятельств» (напр. вовлечения России в неудачную войну) – возрождение мифического армянского царства на развалинах русского владычества за Кавказом.

Конечно, это нелепая мечта; но не надо забывать, что вся история Армении, полная нежданными изменами, проявлениями вероломства и человеконенавистничества, представляет то подпольное, то прорывающееся наружу служение этой мечты. В 5 веке, по упразднении армянского царства, духовенство с католикосом Иосифом во главе, руководило восстанием армян против персидского царя Иездигера и обратилось к своей пастве со следующим характерным посланием: «Да поднимется рука брата на брата родного, ежели он отречется от заповеди Божией, и отец без сострадания да пойдет на сына, и сын на отца; да не боится более жена поднять руку на мужа вероломного и да восстанет слуга на господина». Таков был уж тогда клерикальный террор тяготевший над более мирной частью народа, не всегда охотно принимающей участие в опасных затеях политиканствующего духовенства. Да и в сравнительно недавней истории края есть характерные факты, о которых писать и говорить можно будет к сожалению, только лет через 50.

Неосуществимость указанной мечты вряд ли требует доказательств, ибо народ, заслуживающий облечения в форму государства, естественно достигает этого. Внешние препятствия не столь  важны, как внутренние. Государство требует политических, общественных и личных добродетелей, которыми армяне никогда не обладали. Как город, по меньшей мере, «на трех праведниках стоит», так и государство нуждается в достаточном контингенте духовно-высоких и самоотверженных людей и в том, чтобы народная масса была проникнута государственным идеалом, сознанием необходимости поступаться многими сторонами и радостями личной жизни для общего блага, не щадить для него ни материальных интересов, ни самой жизни. Для государства нужна определенная территория, с которою народ был бы связан и долгим временем, и высокими нравственными традициями; наконец, очень важным условием является склонность народа к созидательному, непаразитическому труду.

Армяне, у которых течет в жилах преимущественно семитическая кровь, не обладают в должной мере чертами государственного народа, к бескорыстному творчеству мало способны, и к спекуляции гораздо более склонны, чем к труду, не сопряженному с объегориванием ближнего*.

Вот почему они, подобно своим сородичам евреям, склонны, прежде всего к торговле и всевозможным формам посредничества, не исключая самых преступных. При этом они, подобно прочим восточным народам вообще и семитам в особенности, в высшей степени тщеславны. В противоположность русскому национальному чувству, отличающемуся сильным элементом самокритики и совестливости, в противоположность также английской национальной гордости, предполагающей обязательность известных культурных добродетелей, – армянская племенная амбиция вытекает из низменного тщеславия, поддерживаемого экономическими успехами, которые достигнуты темными путями.

Многолетнее непонимание русскою администрацией своих задач в пестром Закавказье, многолетнее же отсутствие в крае национально-русской финансовой политики и, наконец, шальные нефтяные миллионы болезненно обострили армянское племенное тщеславие. Болотный огонек несбыточной мечты ярче манит к себе армян, причем само собою разумеется, что зарубежные враги России, англичане, американцы, германцы, французские массоны и всесветные евреи стали подливать масла в этот огонь. Нефтепромышленные сирены в английских сюртуках и их юркие поверенные нашли в разных влиятельных центрах, зарубежных и русских, доступ к сердцам политических деятелей, бюрократов и кое-каких публицистов.

Степень продажности или беспринципности печати измеряется процентом засевших в ней евреев, прямых или переодетых. Очевидно, он повсюду весьма велик, ибо заграничная печать почти повально принялась раздувать армянскую лягушку до размеров вола. Да и в русской печати, должно быть, дело неладно, коль скоро самые обоснованные разоблачения деятельности армянских плутократов, ростовщиков и политиканов вызывали дикую ярость, особенно со стороны так называемых либералов, которые, казалось бы, наоборот, если они искренни, должны сочувствовать всякой борьбе с мошенничеством и гнетущей эксплуатацией народного труда. Очевидно, у этих господ есть особый пункт политической программы, в силу которого они сочувствуют всякому противорусскому движению, всякой даже ничтожной силе, дерзающей грозить русскому строю, порядку и спокойствию.

Армянская наступательная крикливость пришлась этим господам по душе и нашла в газетных евреях отголосок, как нечто родное. Эта крикливость, строго говоря, больше еврейской, если принять во внимание, что евреи сравнительно большой и духовно одаренный народ, доставивший миру не мало хлопот, но давший также и много выдающихся людей на разных поприщах умственной жизни. Об народности сходны в том, что, при всей своей пронырливости и духовной робости, склонны шуметь, зазнаваться и проявлять бесчеловечную нетерпимость, когда только им покажется, что сила на их стороне.

Армянам, впрочем, немудрено зазнаваться не только потому, что они беспрепятственно опутали своими сетями значительную территорию, превосходящую размеры Франции, но уже и по тому одному, что они пользуются всеми правами христиан, отличаясь всеми инстинктами евреев. Закономерная полноправность при таких условиях является фактическою привилегиею по сравнению с остальным населением Закавказья.

Много лет уже раздаются и в печати, и в правящих сферах авторитетные по своей осведомленности голоса, указывающие на ненормальность такого положения вещей. И всегда армянская организация, опирающаяся на денежную силу и все доступные ей средства искушения, находила влиятельных заступников, руководившихся то принципиальными, то менее почтенными побуждениями. Русская власть и русское общественное мнение на время снова усыплялись, и потихоньку продолжалась двойная работа: экономическое порабощение края и подготовление к борьбе с русским государственным началом.

Центральным органом армянского обособления, в течение многих веков являлась, и доселе является, как уже выше сказано, армянская теократия, представляющая собою особую форму полускрытой государственности. По внешности – это церковь, а по существу – прежде всего «национальное» учреждение, во многих случаях ставящее тайную политическую задачу выше религиозного призвания. Эта церковь, – конечно, не как храм Божий, а как собрание армян, объединенных общими задачами, – является зачастую то биржей, то местом для политических и иных совещаний. На Кавказе довольно распространено название Эчмиадзина, «экспедицией заготовления государственных бумаг».

Церковная организация, совпадая с политическою, не чужда, вследствие этого, и всех темных сторон этой последней, противоречащих религиозно-нравственным началам и государственному порядку. И в любой из армянских епархий, и в самом Эчмиадзине нередко играют решающую роль светские люди, держащие в руках либо нити политической интриги, либо ключ от туго набитого денежного ящика. Бывший тифлисский городской голова Кеворк Евангулян, называвшийся по-русски Евангуловым, имел, например, значительное влияние на эчмиадзинские дела*, также как и издатель запрещенной ныне газеты «Ардзаганк», некий Абгар Иоаннисиани, и как московский адвокат Грикур Джаншиев, мнимо-либеральный мнимо-русский публицист. Хитрый горбун Арцруни, бивший издатель тифлисской газеты «Мшак», при последних выборах католикоса едва не посадил на эчмиадзинский престол своего ставленника; существует даже предположение, что он сам надеялся попасть в католикосы, также, как и упомянутый Евангулян. В настоящее время любой крупный нефтепромышленник или банкир, вроде Манташева или Цатурова, вмешивается в дела своей церкви и, по временам, говорит Эчмиадзину тоном диктатора.

Изложенное необходимо иметь в виду при оценке ярких событий последнего времени, наглядно свидетельствующих о том, что в армянской церкви преобладает политический элемент и что в армянских бесчинствах виновно не одно только духовенство, так как они являются делом организации, охватывающей все слои народа, под верховным руководством Эчмиадзина.

Напомню вкратце главнейшие из преждевременных вспышек давно подготовлявшегося армянского мятежа. 13 августа 1903 года, в 7 часов вечера в г. Александрополе убит на улице кинжалом православный протоиерей Василов, на которого армянский революционный комитет негодовал за обращение трех армянских селений в православие. По весьма распространенному на Кавказе обычаю, убийца скрылся бесследно. Незадолго до того, наемные убийцы из турецких армян закололи кинжалами на одной из станций эриванской железной дороги жителя селения Шагриар эчмиадзинского уезда, Степана Дрампова, подозревавшегося в том, что он выдал двух главных организаторов сбора денег на армянские национальные цели; подозрение неосновательное, ибо действительно главные организаторы дела не то что ходят, а катаются на свободе в дорогих экипажах, пользуются поддержкою среди кавказской и столичной бюрократии, носят почетные звания и для контролирующей власти покуда недосягаемы.

Роль именно турецких армян, достойных питомцев турецкой «школы» и по происхождению полу-курдов, резко выдвигается, как в указанных, так и во множестве других преступлений; по сведениям прокурорского надзора, как сообщает эриванский корреспондент «Нового Времени» г. Григорьев, 80% всех совершаемых армянами преступлений совершаются именно турецкими армянами, пополняющими обширный контингент наемных убийц и являющимися предлогом для сбора более или менее принудительных пожертвований на пресловутые «национальные цели».

О единичных убийствах и случаях наглого вымогательства денег, сведения далеко не всегда попадают в печать, так как замешанными оказываются (как, например, в джамгаровском деле) «интеллигентные» сыновья армян весьма зажиточных и обладающих связями в разных учреждениях края. Несомненно однако, что над всем Закавказьем тяготеет гнетущая атмосфера политического шантажа, и это чувствует каждый мало-мальски внимательный обыватель*.

Долго таившийся социально-политический недуг принял за последнее время столь рельефные формы, что даже кавказской печати мудрено было о них умолчать. Произошло это по поводу Высочайшего повеления 12 июня 1903 года о передаче армянских церковных имуществ в ведение гражданских властей. Выше была подробно выяснена глубокая целесообразность этой правительственной меры, встретившей сильную оппозицию в некоторых из наших влиятельных сфер. Здесь достаточно вкратце повторить, что это мера не противорелигиозная, не противоцерковная, а именно наоборот, так как она является одним из необходимых целебных средств для армянской церкви, помогая этой последней выполнять свою высокую христианскую задачу без отклонения в сторону политических авантюр и непохвальных гешефтов. Это прекрасно понимают те немногие разрозненные и робкие истинные армянские патриоты, которым политический террор теперь зажимает рот. Это поймет и армянская народная масса, когда мало-мальски освободится от гипноза своих самозванных вожаков.

Противники этой меры напрасно полагали, что она, сама по себе, могла вызвать неудовольствие армянской народной массы. Конечно, немалую роль здесь играет степень умелости властей, ее осуществляющих; надо дать понять народу, что средства армянской церкви остаются неприкосновенными и лишь ограждаются от употребления на цели, не имеющие ничего общего с религией. Несомненно, что политические вожаки армян силились доказать народной массе именно противное и преуспели в своем стремлении лишь потому, что противорусская организация армянского населения сильно подвинулась вперед. Последовавшие затем беспорядки, о которых подробнее будет сказано ниже, явились весьма ценным реактивом, показателем того, что готовилось, назревало и неминуемо вспыхнуло бы при более неблагоприятных для русского дела обстоятельствах. Можно только радоваться тому, что неизбежное случилось преждевременно и армянская политическая интрига открыла свои карты прежде, чем успела достигнуть более внушительных размеров.

Наглядные признаки тайной армянской организации проявлялись и независимо от таких внешних и случайных поводов, как указанная мера; это доказывается и упомянутыми выше политическими убийствами и другими характерными фактами. Так, например, в Артвинском округе захвачена шайка армян, которою предводительствовал студент Штуттгарского политехникума Абрамян; у этих патриотов найдено знамя с надписью «смерть или свобода», ружья, динамит, разрывные бомбы и т.д.; члены шайки до того проживали в разных городах Закавказья. Шайка направлялась якобы в Турцию, но вряд ли можно сомневаться в том, что она была склонна «поработать» и в русских пределах. К тому же, она далеко не единичное явление: 29 августа 1903 г. в Карсе, в глухом переулке, близ казарм Кубинского полка, в квартире некоего Таноева, американский подданный армянин Джон Нахикьян занимался снаряжением ручных гранат; очевидно, этот патриот и его сподвижники готовились не воевать с курдами, а протестовать посредством динамита и иных взрывчатых веществ против Высочайшего повеления 12 июня. Провидение само покарало этих злодеев: произошел взрыв, от которого они погибли.

Затем из разных местностей Закавказья появляются сведения о вспышках армянского мятежа. В Эривани, Эчмиадзине и окрестных селениях поднялся шум невообразимый. Целые толпы отправлялись к католикосу, требуя, чтобы он протестовал против закона, хотя духовенство признавалось, что в этом требовании не было надобности, ибо сигнал к неповиновению закону исходит от самого эчмиадзинского патриарха.

29 августа в Елисаветполе, на окраине города, возле армянской церкви, по звону колокола собралось несколько тысяч армян, которые оттеснили полицию и земскую стражу, отвечая градом камней и револьверными выстрелами на требование разойтись. Подоспевшие на место беспорядков войска вынуждены были действовать огнестрельным оружием, после чего толпа разбежалась, оставив на месте 7 убитых и 27 раненых.

Это событие нашло крайне резкий отголосок в самой столице Закавказья, где сосредоточены и главные местные правительственные учреждения и масса войск. Наглость была проявлена необычайная. По словам правительственного сообщения, 31 августа, в Тифлисе, после литургии в армянском соборе, духовенством в церковной ограде, при двухтысячной толпе, была отслужена панихида по 7 лицам, убитым в Елисаветполе, во время совершенных местными армянами беспорядков. После панихиды, священник Тер-Араратов провозгласил проклятие («Новое Время» основательно спрашивает: «Кому?!») за отобрание церковных имуществ. При этом разбрасывались революционные воззвания, толпа шумела, бросала камнями и произвела около 40 выстрелов в чинов полиции. На место беспорядков были вызваны казаки, которые и рассеяли толпу, арестовав 4 зачинщиков и в том числе священника Тер-Араратова.

2 сентября 1903 г. такой же мятеж вспыхнул в Карсе, по поводу приема в казенное управление имуществ армянских церквей Сурп-Нишан и Святой Богородицы. Опять таки по колокольному звону, как описывает «Кавказ», сбежалась большая толпа армян и расположилась вокруг церкви Сурп-Нишан, а также на крышах и внутри соседних домов. На требование полиции и полицейской стражи разойтись толпа ответила градом камней и выстрелами и оттеснила их. Вскоре к церкви прибыли резерв стражи с начальником округа и две сотни Ейского казачьего полка. Все увеличивавшаяся толпа встретила и их камнями и выстрелами. Так как требование разойтись не было исполнено, то стража вынуждена была сделать несколько одиночных выстрелов, после чего ею, совместно с казаками, площадь и дома были очищены от толпы. Войскам пришлось также разгонять толпу армян и от церкви Святой Богородицы, причем арестовано 77 армян, в том числе два священника.

Еще более организованное и ожесточенное сопротивление оказали бакинцы, очевидно, привыкшие более признавать власть своих нефтяных королей, чем русского правительства. Согласно описанию того же «Кавказа», 2 сентября в городе Баку, около 5 часов вечера, по звону колокола, в ограде местного армянского собора собралась значительная толпа армян. На предложение полиции разойтись толпа ответила градом камней и стрельбой из револьверов; стреляли даже из окон самой церкви, вследствие чего были вызваны две сотни казаков и полурота сальянского пехотного резервного полка. Войска были встречены также камнями и револьверными выстрелами, причем толпа укрылась за каменной церковной оградой и в самой церкви; вследствие этого полурота открыла огонь, и толпа, убирая убитых и раненых скрылась в собор, который и был оцеплен войсками. Из мятежников было арестовано 45 человек, остальные разбежались. Отобрано и найдено много оружия, причем даже в самом соборе и его алтаре оказались оставленными револьверы, патроны и стрелянные гильзы.

В Шуше, издавна славившейся политическим брожением и необычайною наглостью местного армянского элемента, сверху до низу, 12 сентября, во время приема церковных имуществ в ведение казны, толпа армян также подняла невообразимый шум и с угрозами отправилась к квартире губернатора; войскам пришлось вступить с нею в сражение, не обошедшееся без убитых и раненых. В Шуше духовенство при этом не выдвигалось вперед. Во многих других пунктах передача церковных имуществ происходила столь же неблагополучно. Политические убийства продолжались. В Карсе 9 сентября убит наемными турецкими армянами турок Шариф Лачинбеков, подозревавшийся в нелюбви к армянам и в сообщении о них сведений турецким властям. Убийство произошло в двух шагах от губернаторской канцелярии, причем собравшаяся туда толпа армян помогла скрыться убийце, кстати, ранившего и городового. Потом все эти лавочники и приказчики отзывались полным неведением о происшедшем. Армянство стоит сплошною стеной, покрывая какие угодно ужасы, и даже хвастая некоторыми подробностями преступлений; так, например, громко говорят, что за убийство протоиерея православного собора Василова убийцы получили 25.000 рублей. Ясно, какую роль играют в таких делах армянские денежные тузы.

13 сентября, среди бело дня, в Эчмиадзине турецкими армянами, очевидно по приказанию их повелителей, убит на базарной площади некий Потоянц, виновный в том, что был в числе понятых во время передачи церковных имуществ в казну и подписал протокол, вопреки угрозам революционного комитета. Это одно из многих политических убийств в данном районе. Население терроризовано, особенно тем, что убийцы и их повелители остаются неоткрытыми и безнаказанными. Характерно, что эчмиадзинский монастырь содержит и прикармливает сотни турецких армян, людей разбойничьего вида и образа жизни.

Во всех описанных выше вспышках армянского мятежа бросается в глаза ряд характерных фактов. Во-первых, у армянской толпы, которую обыкновенно считают мирною и робкою, и которая, действительно, от природы труслива, – оказалось много оружия; стало быть, существовали давно заготовленные склады оружия, свидетельствующие о существовании организации, готовившейся к определенным поступкам. Во-вторых, к месту беспорядков мятежные армяне были призваны колокольным звоном и пришли с оружием в руках, причем в Карсе и Баку заняли своего рода стратегические позиции; стало быть, все было заранее подготовлено. В-третьих, церковь, призывающая колокольным звоном не на молитву, а на резню, церковь, алтарь которой поправ орудиями истребления, является не домом молитвы, а очагом зверства и притоном мятежа против законной власти, действующей в духовных интересах этой же самой церкви.

Наконец, 14 октября 1903 г., средь бело дня, на выезде из Тифлиса, близ Ботанического сада, на главноначальствующего гражданской частью на Кавказе генерал-адъютанта князя Голицына, возвращавшегося в экипаже с супругой из загородной прогулки, напали трое негодяев, нанесшие князю несколько кинжальных ран в голову, лицо и руку и пытавшиеся вытащить начальника края из коляски. Князь храбро отбивался палкой и парировал несколько опасных ударов. Казак Сипливенко мужественно вступил в борьбу с нападавшими, был ранен; на помощь подоспели чины земской стражи. А затем казаки. Головорезы бежали по ущелью, отстреливаясь; один из них был убит наповал, а два другие смертельно ранены и умерли в тот же день.

По полученным тогда же из Тифлиса сведениям виновники дерзкого покушения на жизнь представителя Державной власти на Кавказе оказались принадлежащими к низшим классам армянского населения. Вопрос о нравственных виновниках преступления, его мотивах и даже полной обстановке так и остался невыясненным. Часть нашей печати, вдобавок, проявила либо неосведомленность, либо, в лице печати еврействующей, уже прямо стремление выгораживать из этого темного дела армянскую интригу, сворачивая его всецело на кавказских разбойников. В глазах людей, знающих Кавказ, в таком толковании содержится несомненная натяжка. Впоследствии выяснилось, что убийцы не-русско-подданные армяне, принадлежащие к армянской террористической шайке. Полезно было бы узнать, какие с виду мирные армяне участвуют в ней деньгами, или иным способом…

Вообще более чем пора серьезно вникнуть в роль, которую играют в преступлениях, разбоях, мятежах и прочих язвах кавказской жизни, влияние и многомиллионные состояния некоторых богачей, с темным прошлым и более чем туманным, настоящим. Добросовестное и проникновенное изучение этого коренного для Кавказа вопроса, дало бы правительству ключ к очень многим таинственным дверям, за которыми творятся недобрые, пагубные для спокойствия края дела.

После всего сказанного не ясно ли, что закон 12 июля явился мерою более, чем необходимою, т.е. скорее запоздалою, чем преждевременною?

С этой точки зрения, каждый пропущенный год, каждый пропущенный день был чреват печальными осложнениями, потому что армянская революционная организация разрасталась вглубь и ширь. Если бы ей во время была поставлена преграда, то не было бы многих лишних и, в основе, жалких жертв недомыслия, революционного гипноза и слепого фанатизма. Так или иначе, жаль этих дикарей, потому что не будь они завлечены своими бездушными вожаками, – они были бы хоть не особенно полезными, но все же мирными русскими подданными.

В государственной политике, когда она имеет дело с большими народными массами, нет ничего более жестокого, как кротость или полумеры по отношению к вожакам, ведущим толпу на путь мятежа. Если бы несколько лет тому назад твердою, властною рукой был изъят из обращения десяток-другой доселе благополучных привилегированных армянских политиканов, – теперь войскам не пришлось бы стрелять. Ловить и наказывать мелких агитаторов, оставляя в стороне главных воротил, – значит пытаться вычерпать реку ведрами. Всякое мало-мальски серьезное явление, грозящее бедою, надо перехватывать у самого истока: иначе выходит нецелесообразно с точки зрения государственного порядка и, в результате, жестоко по отношению к народной толпе, платящей кровью за безумие, которое в ней нарастает под впечатлением несвоевременно – мягкого отношения власти к коренным виновникам анархических явлений.

Сказанное сугубо применимо именно к восточным народам. Восток покоряется только грозной силе, справедливой, но непременной грозной. Кротость, порожденную высшими гуманными побуждениями, он считает слабостью. Особенно армянин, как народный тип, не понимает великодушия, потому что сам к нему решительно неспособен.

В одной из своих передовых статей, «Новое Время» говорит, между прочим, по поводу неслыханной наглости мятежного священника Тер-Араратова: «Если некоторым армянским священникам улыбается роль польских ксендзов 1863 г., то разве только их невежество по части русской истории позволяет им не знать дальнейшей судьбы их, кому Муравьев-Виленский говорил, что при доказанности вины их «не спасет даже и ряса»…

Аналогия верно подмечена: она напрашивается сама собою, с тою разницей, что католические ксендзы, даже во времена восстания, не утратили искры Божией и не забывали, что они христиане. Большинство же армянского духовенства почти ничего общего не имеет с настоящим христианством.

К какому выводу можно прийти по поводу вышеуказанных прискорбных событий?

Во-первых, как они ни прискорбны, – хорошо, что они произошли раньше, чем армянская революционная организация разрослась бы втихомолку до более крупных размеров.

Во-вторых, обстановка беспорядков и, в частности, наличность значительного количества оружия, свидетельствует о том, что организация охватила все слои армянского племени, а не ограничивается одним лишь духовенством.

В третьих, вопрос не исчерпан, с армянским мятежом дело не покончено. Мы видели только преждевременно распустившиеся цветочки, а ядовитые ягодки еще впереди. Русскому правительству следует вспоминать слова хорошо осведомленного армянофила Пьера Морана, назвавшего армян опасными подданными. Если они покуда, до удобного для них случая, будут воздерживаться от вспышек с оружием в руках, то их подпольная растлевающая деятельность неминуемо усилится. Надо беречь от них наши учебные заведения. Не подлежит сомнению, что армянские агитаторы будут стараться вовлечь нашу учащуюся молодежь в беспорядки, подобно всегда нашептывающим евреям. Логика этих агитаторов будет хромать, так как, вступаясь перед противоцерковною «либеральною» молодежью за свою церковь, они вынуждены будут напирать на светскую, политическую сторону армянской теократии, т.е. выдадут ее скрываемую ныне истинную сущность. Армянская организация, опутавшая Закавказье и свившая гнезда в обеих столицах наших, будет работать вдвое усиленнее, – растлевать одних, усыплять других и волновать третьих. А когда настанет «час», – мало ли, что может произойти! Ведь не остановились же армянские революционеры перед вооруженным захватом оттоманского банка и бросанием бомб с его крыши! И это в Турции, где коренное население не шутит!..

Конечно, все это можно и должно в значительной мере предотвратить. Для этого необходимы органические, постоянные меры в крае, нужно помешать сбитой с толку армянской интеллигенции зазнаваться. Надо немножко знания дела и твердости.

Преждевременным «показыванием карт» армянская интрига себе повредила, указав на необходимость радикального оздоровления кавказской жизни. Несомненно, что нужна была большая доза самомнения и заносчивости, чтобы совершить подобную ошибку и выдать себя; это могло  произойти не иначе, как на почве долгого неуважения к русской власти и государственным законам.

Католикос привык безнаказанно не исполнять распоряжений правительства; армянские богачи, похитители казенных земель, поставщики недоброкачественных продуктов казенным учреждениям, контрабандисты и руководители темных банковских предприятий, привыкли к безответственности перед административными и судебными учреждениями; армянские политиканы привыкли открыто проявлять свою наглость, под прикрытием связей в местных и столичных учреждениях; всего несколько лет тому назад один армянский агитатор, скомпрометированный в деле похищения важного государственного документа, который он имел наглость целиком напечатать «Times» и в армянской газете «Аравелк», издающейся в Турции, нашел влиятельных заступников и оказался почти безнаказанным*; армянская и армянствующая печать много лет пользовалась потворством и проявляла разнузданность, пресекавшуюся неумело, и притом большею частью уже после того, как был нанесен весь политический вред, который местная цензура могла и должна была предотвратить. За последние несколько десятилетий закавказская жизнь представляет собою целое море всяческой безнаказанности, т.е. в итоге политической и правовой беспринципности.

Чем раньше проявились острые результаты такого беспорядка вещей, тем лучше, и тем больше чести государственным людям, взявшим на себя почин мероприятий, которые дали столь яркий реактив.

Наглость армянских крамольников объясняется также и беспринципностью некоторых петербургских сфер вообще и, в частности, нелепым толкованием обстоятельств, при которых была проведена реформа управления армянскими церковными имуществами. Любой лавочник в Тифлисе, Эривани или Шуше без запинки рассказывает подробности прений по данному вопросу, происходивших в соответственных государственных учреждениях, причем открыто и многозначительно приводятся имена тех лиц, на моральную поддержку которых армянские крамольники считают себя вправе рассчитывать. Причины и последствия такого возмутительного факта, а также его интимную подкладку мудрено выяснить в печати, но умолчать о нем было бы непатриотично, да и негуманно по отношению к самим армянам, которые могут дорого поплатиться за свое заблуждение.

Ведь они уверены, что у них найдутся в столице влиятельные покровители, могущие достигнуть даже отмены того, что сделано по Высочайшей воле, неспособной к самопротиворечию. В таком нелепом заблуждении их укрепляют распространяемые в крае (и, вероятно вымышленные) цитаты из упомянутых прений, якобы косвенно рекомендующие противиться до последней крайности Высочайшей воле. Это уже прямо какой-то психоз зазнавшихся восточных людей, – и ясно, что лучшим лекарством против такого опасного недуга может служить только честная твердость со стороны выполнителей предначертаний Государя Императора.

Вряд ли есть повод сомневаться в наличности такой твердости у главных руководителей этого дела, столичных и кавказских. Но, помимо этого, необходимо обратить внимание на восточную психологию и на то, чтобы второстепенные местные органы, сообразуясь с этою последнею, действовали по строго выработанной программе, неуклонно и систематично. Между тем, по этой части замечается некоторый изъян, нелестный для второстепенных органов кавказской администрации, непосредственно соприкасающихся с делом.

Строго говоря, упомянутая выше реформа не должна была удивить ни наши правящие сферы, ни самих армян. В 90-х годах покойный ген.-адъютант С.А.Шереметев лично говорил мне о целом ряде серьезных данных, побуждающих к ней, и лишь выражал неуверенность в достаточной чуткости и беспристрастии тогдашних петербургских влиятельных кругов. Очевидно, следы упомянутых данных должны существовать и в кавказских, и в центральных столичных учреждениях. Сами армяне, как простые, так и интеллигентные, были крайне недовольны своими церковными порядками. Между священниками и паствой происходили постоянные пререкания на почве экономической. В армянских газетах «Мшак» и «Нор-Дар», во время моего пребывания в Тифлис, страницы пестрели резкими обличениями против лиц, духовных и светских, управлявших имуществами армянской церкви*. Этих заправил нередко печатно называли ворами, без всяких смягчений, но приводя тому убийственно-красноречивые фактические основания.

Вот некоторые факты, сохранившиеся в моей памяти, конечно, лишь в общих чертах. Гандзасарское и Хотаванское имения, Елисаветпольской губернии, составляющие площадь около 90.000 десятин земли и управлявшиеся монахами, приносили в общей сложности доходу армянской церкви менее 50 рублей в год, – не за десятину, а всего! Находившееся под непосредственным надзором самого католикоса огромное Марцское имение в уездах Борчалинском и Казахском, с богатыми вековыми сосновыми лесами, рудами и пастбищами, размером чуть ли не до 200.000 десятин, приносило доходу от 1-ой до 3-х тысяч рублей. В пользовании этим имением, кроме армянской церкви, являлись еще соучастниками несколько частных лиц, открыто сетовавших на хищническое обращение с этими огромными богатствами, расположенными близ станции Санаин, Карской железной дороги. Столь же варварски управлялось имение Чарекаванк, в Елисаветпольской губернии. Доходило до того, что, по словам местных представителей министерства финансов, на некоторых консисториях (напр., карабахской), накопились значительные суммы казенной недоимки, а смета Эчмиадзинского монастыря часто заканчивалась дефицитами свыше 100.000 рублей в год.

Ясно, что армянская печать была совершенно права, открыто говоря о воровстве, а также не подлежит сомнению, что этот термин очень понятен практичным армянам всех слоев общества, весьма сведущим в денежных делах. Население не могло сочувствовать расхищению церковного достояния.

Между тем, на практике, при объявлении закона 12-го июня, эта удобная почва была использована местными органами, фактически осуществлявшими правительственное распоряжение. Во-первых, армянскому народу даже не объяснили надлежащим образом, в чем заключается новое мероприятие: не нашлось надежного лица, которое бы популярно, толково и убедительно изложило по-армянски сущность и основания реформ, хотя казалось бы, такое лицо должно было найтись, хотя бы среди чинов местного цензурного комитета. Во-вторых, резкое сопротивление со стороны католикоса и его клевретов придало приему армянских имуществ в казенное управление внешний вид, совершенно не соответствующий истинному смыслу этого оздоровляющего акта. Здесь необходимо отметить, что жители казахского уезда, как мне пишут из Делижана, обратили внимание на сплошную рубку в огромных лесах Агарцинского монастыря, учиненную перед самою сдачей этого имения в казенное управление; характерно, что Агарцинским имением заведовал сам католикос. Выходит действие… in fraudem rei publicae. Наконец, увы! приходится признать, что некоторые из второстепенных местных представителей власти, напр. В Эриванской губернии, выполняли свои обязанности по применению нового закона, – выражаясь очень мягко, – без должного к нему сочувствия. Эти люди, популярные в среде армянских политиканствующих плутократов, дорожили прежде всего своими хорошими отношениями с противорусскою средою и косвенно могли подать сами повод к неправильным токованиям меры, не имеющей ничего общего с религиозной нетерпимостью или недоброжелательством к армянскому народу, истинные интересы которого правительством дальновидно ограждаются…

Армянские агитаторы, с духовенством во главе, распространили, посредством печатных прокламаций и устных «проповедей», нелепую басню, будто бы правительство желает отнять у церкви св. Григория ее собственность и насильно обратить армян в православие. То, что священник Тер-Араратов еще не понес наглядной и поучительной кары за свою неслыханную мятежную дерзость*, окрылило такую же дерзость армянских политиканов, к речам которых народная масса еще больше стала прислушиваться. Многие тифлисцы себя спрашивают, каким образом хотя бы прокурорский надзор, вопреки уложению о наказаниях, не обратил внимания на преступление Тер-Араратова, за которое серьезно поплатился бы обыватель любой местности России, да и всякого другого государства?! Можно с уверенностью сказать, что шансы на покушение против князя Голицына значительно уменьшились бы, если бы за упомянутыми вспышками армянской крамолы своевременно последовала строгая репрессия. На Востоке нет ничего вреднее полумер, особенно в минуты народного волнения: полумеры увеличивают наглость, предприимчивость и авторитет вожаков всякого подобного движения.

Весьма характерно, что после злодейского покушения на жизнь главноначальствующего, все общественные учреждения и племенные группы края выразили кн. Голицыну, как человеку и представителю русской власти, лояльные чувства посредством адресов, молебствий и т.д. Исключение составляют одни армяне, – и можно подумать, что все слои этого зазнавшегося народца солидарны с убийцами.

На деле это, конечно, не так и вопрос сводится к тому, чтобы, с одной стороны, подорвать авторитет самозванных опекунов армянского племени, а с другой – разрушить упомянутую выше басню о посягательстве на армянскую религию. И то, и другое, разумеется, достижимо, особенно, если Петербург, в лице беспринципных своих элементов, не примется парализовать работу властей, стремящихся упорядочить давно запущенные кавказские дела.

На таких беспринципных петербуржцев доселе крепко надеются армянские политиканы. Мне пишут из Тифлиса, что их надежда за последнее время растет, так как они уже дали инструкции «своим людям» для столичных салонов. Приедет сюда какой-нибудь мнимо-грузинский князь или просто посторонний путешественник, и станет говорить что-нибудь, вроде нижеследующего:

– «Мое дело сторона, а не армянин и армян не люблю, но помилуйте! Благодетельная в принципе реформа проведена несвоевременно, это бестактно и небезопасно, тем более, что народ считает и всегда (?!) будет считать это посягательство на свою религию! И католикос ужасно огорчен! Этот добрый старик, преданный России, вынужден (!) противиться новому закону, хотя сердце его полно лояльнейшими чувствами. Лучше всего бы дать ему возможность объясниться…» и т.д., и т.д. Все народности Кавказа придают огромное значение поездкам своих представителей в Петербург, особенно когда эти поездки сопряжены с возможностью личного представления Государю Императору. Понятно с каким усердием армянские политиканы распространяют теперь слухи о скором приезде сюда католикоса «для личных переговоров», уповая на обычную поддержку своих столичных ходатаев.

Надо желать, ради русского государственного достоинства, чтобы подобные нашептывания не достигли цели. Как выше сказано, своевременность реформы доказывается уже тем, что, благодаря ей, обнаружились во всей красе давно выполнявшиеся втихомолку планы армянской интриги. Басня о посягательстве на религиозные или материальные интересы церкви св. Григория рушится сама собою, особенно после того, как армянское население увидит, что, в частности, церковь материально только выиграла и стала на путь духовного оздоровления. Для этого полезна была бы широкая гласность с одной стороны и решительная твердость – с другой.

Необходимо, конечно, также, чтобы местные органы министерства земледелия и государственных имуществ, под угрозою строгого служебного взыскания, ревностно взялись за рациональное хозяйство во вверенных им церковных армянских землях; малейшее упущение с их стороны в данном деле было бы политическою ошибкой, которой армянские агитаторы ожидают с нетерпением, надеясь на содействие неверных слуг государства. С этим вопросом шутить нельзя. Роль католикоса в нем более чем ясна, но люди стремящиеся обелять его, не прочь представлять его жертвой, а не вдохновителем движения, вызванного «несвоевременною», будто бы, правительственною мерою. С этою целью был даже разыгран в гор. Александрополе политический «спектакль» особого рода. Толпа кидала камни в вагон Мкртича Хримяна, а священник Тер-Ованесов, поднятый толпою на руки, кривлялся и дерзко кричал своему духовному главе, что он должен либо отречься от патриаршества, либо сопротивляться русским властям. Произошло это после семидневного лихорадочного метания Мкртича 1 по разным местностям эриванской епархии, где он, с одной стороны, уклонялся от принятия официального известия о новом законе, а с другой – давал своим подчиненным соответственные инструкции… Объясняться католикосу не о чем. Он уже много лет объясняет сущность своего направления достаточно красноречиво, – фактами дерзкого неповиновения правительственным распоряжением.

Разумеется, мудрено заранее предсказать, до какого предела дойдет армянский психоз*, тем более, что именно от не всегда надежных второстепенных представителей местной власти зависит возможность исподтишка разжечь его, или умерить, посредством устранения болезнетворных микробов. Несомненно одно, – что этот кавказский недуг может представить случайные опасности лишь для единичных должностных лиц, а отнюдь не для русского дела в крае. В итоге, – мы теперь знаем, благодаря своевременной реформе, в чем суть, и здесь применима утешительная французская пословица: «Un homme prevenu en vaut deux»…


* «Мурчь» 1897 г. Статья под заглавием «Армяне из цыган».

«На свете существуют только два народа без национального языка и без отечества: это евреи и цыгане. Ни азиатская тирания, ни средневековое беспощадное преследование, ни даже современная гуманная культура не могли ассимилировать их с другими народами, и все эти могучие факторы оказались, таким образом, бессильными задушить материальную алчность одного народа и необузданное безграничное стремление к скитанию другого. Везде, в Азии или в Европе, в старом ли или новом свете, цыган остается цыганом, еврей – евреем. Только одному армянскому народу удавалось ассимилировать цыган, и это я говорю, – прибавляет автор статьи, – не голословно, а на основании достоверных фактов. Эриванские, шемахинские, елисаветпольские, тифлисские и другие цыгане, о существовании которых лет 50 назад свидетельствует история, перестали быть цыганами и, слившись с армянским элементом, ассимилировать с армянами, сохранив одни только фамилии, как дальнее воспоминание об их происхождении. С каких сторон ни рассмотреть этот вопрос, придешь к одному и тому же заключению, – что дело массовой ассимиляции ни оному народу не удавалось кроме армянского. Из ассимилированных цыган-армян вышли даже талантливые люди. Например, профессор с.-петербургского университета Керобе Патканьян был цыганского происхождения, монах поэт Аламдарьян – тоже, двое из нынешних армянских писателей – тоже цыганского происхождения, народный поэт Ганес-оглы, сочинивший много стихов, и другие…

* «Нов.Вр.» 1903 г, № 9708.

* Из многочисленных примеров таких возмутительных фактов приводим на выдержку два случая имевшие место на протяжение двух месяцев. «Кавказ» 1897 г. Июнь. Прихожане душетской св. Николая церкви составили приговор, коим поручили двум лицам из своей среды ходатайствовать пред высшим кавказским начальством о принятии мер против захвата армянским духовенством часовни «Бодавис-цминда Георгиес-ниши» с принадлежащим ей участком земли (в ½ верст от г. Душета). Древние иконы из названной часовни, по словам составителей приговора, давно уже похищены и перенесены в душетскую армянскую церковь, участок примежеван к ней «неведомыми путями» истекшего 15-го мая, а самая часовня переименована в «Сурпь-Геурковскую», и православные священники к служению в ней с тех пор не допускаются.

«Иверия» Апрель 1897 г. Гор. Ахалцых. Близ города, по ту сторону р. Поцхови, имеется целебный родник, вода которого замечательно помогает от головной боли. Около родника с давних пор стояла грузинская часовня и маленькая келья. Лечебные свойства этого родника были общеизвестны, так что из разных частей Грузии стекались больные и получали исцеление. Водою пользовались бесплатно, но добровольных приношений скоплялось в часовне немало. В начале минувшего марта кому-то вздумалось выставить в часовне армянские иконы, приделать в часовне двери, запереть их и забрать ключи. Об этом захвате местный благочинный священник Д.Хахутов донес экзарху Грузии.

* Тот самый, на цыганское происхождение которого указывает армянская газета «Мурчь».

* Указанная статья, для примера, целиком помещена в «Приложении» настоящей книги.

* В указанной проповеди, помещенной в № 37 газ. «Ардзаганк», за 1897 г. католикос, в виде предисловия, предупреждал паству о наступлении, хотя и запоздалом «весны» для армянского народа и о благах, которые она ему принесет: «Вот наступила весна, оживилась природа; но после продолжительной и суровой зимы, желанная нами весна еще не настала. Не знаю, почему так опаздывает она, но во чтобы то ни стало она, наконец, должна придти. Будем ждать ее с терпением, вполне уповая на Бога».

Что подразумевал «Айрик» под «весною», видно из заключительных слов проповеди: «Имейте веру и упование на Бога, надейтесь на ваше освобождение, любите друг друга так, как подобает истинному христианину… Берите пример с меня. Я в продолжение всей своей жизни подвергался всевозможным превратностям судьбы и, достигнув глубокой старости, все же с полным упованием верю и надеюсь. Не отчаивайтесь и будьте мужественны! На свете нет ничего вечного, а все относительное и временное. Одна лишь истина и справедливость всегда восторжествует. Да хотя бы то, что я говорил вам тысячу раз, сегодня повторю опять: всякий раз, когда я молюсь Богу, я прошу Его продолжить мое существование до тех пор, пока я не буду приветствовать багряную зарю со свободою моего несчастного и многострадального армянского народа».

* Грузинская газета «Иверия» констатирует в сентябре 1897 г. тот факт, что прежде со всей Грузии стекались в Тифлис и другие города чернорабочие, не нашедшие труда у себя в селениях по малоземелью, климатическим им иным условиям, а теперь они вытеснены из Тифлиса армянами из Эриванской губернии и особенно беглецами из Турции. Произошло это не вследствие конкуренции или какого-то иного политико-экономического столкновения, ибо заработная плата, за эти годы, не понизилась как это бывает при естественной конкуренции, а напротив значительно повысилась. Например, чтобы перепилить кубическую сажень нетолстых дров трое армянских «амбалов» требуют от 4 р. до 5 р. 50 к., причем работа исполняется за 4-5 часов и очень небрежно.

В той же газете была напечатана справка из которой явствует что число городских чернорабочих служащих простирается от 300 до 400 человек и из них 93% составляют армяне. Метельщики и поливальщики улиц, караульные на авчальском водопроводе, числом до 200, все – армяне. Несколько лет тому назад большинство этих должностей были заняты рачинцами и айсорами, трезвыми хорошими работниками, замененными ныне ленивыми и грубыми выходцами из Турции, со значительно увеличенным окладом. Ярким примером грустных результатов этих ненормальных условий тифлисского рабочего  рынка может послужить следующий факт отмеченный газетой «Цнобис-Пурцели» в том де 1897 году.

12-го декабря, на тионетском почтовом тракте, недалеко от Сабадури, ямщик заметил полунагого, изнуренного пешехода, который оказался жителем сел. Сакдриони Симоном Сисаури. Бедняка доставили в селение Сабадури, где он и умер от голода и изнурения. Оказалось, что покойный очень нуждался и отправился в Тифлис на заработки. Проскитавшись несколько времени и не найдя в Тифлисе никакой работы, Сисаури издержал здесь последние гроши и направился обратно в деревню, до которой ему не суждено было добраться.

* Эти «временные правила», утвержденные в 1874 году на девять лет в Бозе почившим Государем Александром II, до сих пор заменяют какой бы то ни было устав для эчмиадзинской духовной академии. Все католикосы восседавшие за эти тридцать лет на эчмиадзинском престоле старались, тем или иным путем, избегнуть выработки устава и, к сожалению, достигали цели, не взирая на вопиющую ненормальность и опасность такого порядка вещей.

* Вот перевод того, что пишет по этому поводу после своей поездки в Эчмиадзинь, французский ученый, барон де-Бай, которому принадлежит честь основательного ознакомления своей родины с Россией, в целом ряд книг и брошюр. Кавказ он несколько раз изъездил вдоль и поперек, и тон его повествований всегда отличался умеренностью и беспристрастностью.

«Подъезжаем к селу Варшапату. Прежде всего, мы видим древнюю покинутую церковь святой Рипсимии, ныне восстановляемую, окруженную почернелыми стенами. Эта церковь была некоторое время притоном фальшивых монетчиков. Но вот мы и в Эчмиадзине; всякий иностранец там принимается весьма радушно, – и у меня нет слов, чтобы выразить, как монахи (почти все в епископском сане) были со мною любезны и предупредительны. Но, не взирая на всю мою благодарность, я должен быть откровенным. Этот монастырь произвел на меня впечатление скорее политического, нежели религиозного центра. Его святейшества католикос – весьма почтенный старец, ласково принимающий иностранцев; у него очень тонкий, очень дипломатичный ум; говорят, что он в своих проповедях охотно прибегает к иносказаниям»…

Вопреки преданию, относящему эчмиадзинский собор к четвертому веку, барон де-Бай, по археологическим признакам, считает его памятником пятнадцатого столетия и находит, что стенная живопись является отражением персидского искусства. К «древним» предметам автор относится скептически:

«Древность реликвий, сохраняемых в ризнице, и, главным образом «священной копии», была оспорена учеными, гораздо более компетентными в этой области, чем я. Так как архивы монастыря, к несчастью, исчезли, то не существует и никаких сведений о предметах, собранных в его сокровищнице. В этих стенах мало озабочены трудами археологическими, историческими и художественными; все помыслы и заботы посвящены теперешнему времени и текущим вопросам. Люди, подозревающие, что здесь имеется очаг больших симпатий к Англии, – пожалуй, ни мало не ошибаются. Во всяком случае, Англия употребляет все средства, чтобы вызывать эти симпатии в данном месте, близком к азиатской Турции…»

** Эти строки были написаны В.Л.Величко в самом конце мая 1903 г. до Высочайшего утверждения закона 12 июня о порядке управления имуществами армяно-григорианской церкви.

* Более подробные фактические данные по этому вопросу можно найти в выдержках из статьи г. Р. «Правда о закрытии церковно-приходских школ», напечатанных в «Приложении».

** Карты этой воображаемой страны, которую я видел у бывшего попечителя кавказского учебного округа К.П.Яновского, распространялись в виде литографированного и даже вышитую шелками. Последние принадлежат ручкам каких-нибудь мазутных королевен, дрессируемых на иностранный лад.

* Хорошенькие факты из этой области содержит помещаемая в «Приложении» статья г. Р.П. «Могнинское училище», напечатанная в 1898 г. в газ. «Кавказ».

** Законом 12-го июня 1903 г. и этим неурядицам положен конец.

* Написано до закона 12-го июня 1903 г.

* Эти земли заселяются сплошь турецкими армянами.

* Вот, что говорит об армянской интеллигенции, в № от 30 января 1898 г. газета «Мшак», единственная из армянских газет бичующих иногда пороки и недостатки своих сородичей: «Целый ряд фактов доказывает, что ни один класс армянского общества так не ленив и не беззаботен, как его интеллигенция. Она боится тяжелого и добросовестного труда, боится серьезного отношения к делу.

Возьмем пример! Вот учитель без ценза, а потому лишенный права преподавания в армянских школах; ему предлагают подготовиться и держать экзамен на звание учителя – он от этого отказывается. А ведь он целые годы занимался педагогическою деятельностью, ведь он побуждал своих учеников к прилежанию и труду, – и вдруг сам настолько ленив, что не хочет даже потрудиться, чтобы подготовиться к такому легкому экзамену. Далее. Вот армянская артистическая труппа, которая жалуется на холодность публики к армянскому театру; между тем, она все время подносит публике невозможные пьесы. Артисты выходят на сцену, даже разучивши хорошо своих ролей, не говоря уж о каком либо стремлении к усовершенствованию… Вот целая плеяда литературных работников, взявших на себя труд переводить с иностранных языков на армянский выдающиеся литературные произведения: и они отличаются халатным отношением к делу, переводят на скорую руку, очень часто даже без понимания смысла оригинала, дают обществу плохие переводы, полные корректурных ошибок.

У нас нет и не возникает литературных или других тесно связанных умственными интересами кружков; ни один научный или общественный вопрос не сосредотачивает на себе внимания интеллигенции, которая общими силами стремилась бы к разрешению этих вопросов. А если даже последнее и встречается, то все делается поверхностно, вкось и вкривь, полно одним фразерством…»

Если прибавить к вышесказанному неопределимое влечение к низкопробному политиканству и полное отсутствие благодарности за оказанные им Россией великодушное гостеприимство и иные благодеяния, мы получим образ «интеллигента» очень далекий от той «культурности» на которую громко претендуют армяне.

* Это констатируется армянскою же газетой «Мшак» (№ 116 1897 г.), которая говорит, что «он более десяти лет играл роль ближайшего советника по делам Эчмиадзинского монастыря, и все то, хорошее или дурное, что совершенно там за это время, сделано по его совету, чего не скрывают даже и его друзья. Остается только его друзьям показать нам: сколько хорошего и сколько дурного сделано им там? Продолжая характеристику того же почтенного деятеля, газета говорит: «он известен как враг не только солидарности народов, но и как враг армян не-григорианского вероисповедания. Несмотря на свое высшее образование, он всегда пропагандировал: «Нет спасения вне армяно-григорианской церкви». Его девизом всегда было: «Цель оправдывает средства», и надо сознаться, что он с большим успехом проводил в жизнь эту иезуитскую идею. Он никогда не питал никакого уважения к общественному мнению, не признавал права контроля в общественных учреждениях».

Эту последнюю особенность своего миросозерцания г. Евангулов наглядно проявил во время своей диктатуры в тифлисской городской думе.

* Сам покойный В.Л.Величко подвергался и во время редактирования им газеты «Кавказ», и потом до последних дней своей жизни, самым разнообразным проявлениям этого шантажа, начиная с анонимных писем, то угрожающих, то истерически-ругательных, и кончая изумительными по своему разнообразию попытками иных шантажных воздействий.

* Ему просто предложили жить в Москве, вместо Петербурга, куда он, впрочем, совершенно беспрепятственно весьма часто приезжает.

* «Мшак» 23-го января 1898 г., по поводу слуха о краже из эчмиадзинской кассы 200.000 рублей, говорит, между прочим, следующее:

«Настоящий случай крупной кражи денег дает нам повод повторить по адресу эчмиадзинского монастыря ту элементарную истину, что надо дать обществу отчет о денежных делах этого религиозного центра армян. Несмотря на наши неоднократные напоминания об этой очень простой истине, к сожалению, все наши жалобы оставались «гласом вопиющего в пустыне». Главною причиною возникновения неблагоприятных слухов является сам Эчмиадзин, так как он до сих пор не научился вести по правильной системе свои денежные дела, не научился охранять монастырские деньги от случайных приключений, не научился давать обществу подробный и верный отчет о том, сколько у него прихода, сколько расхода и сколько остается в кассе. Делая все это тайно, Эчмиадзин этим дает повод к возникновению неприятных, в роде вышеупомянутого, слухов; он прямо вредит себе еще тем, что заставляет общество думать, будто он обладает несметными богатствами, которые грабят со всех сторон, почему и не находят нужным представить обществу отчет. Наилучшим способом опровержения таких слухов, а также регулирование денежных дел монастыря является приведение в систему всех денежных дел и представление точного и подробного отчета по всем делам. Эту элементарную истину мы принуждены повторить еще раз, хотя армянское духовенство и слышать не хочет об этом».

* По недавним сведениям, Тер-Араратов был «сослан»… в Кутаиси (!), где благополучно волновал более воспламенительные местные элементы уверениями, что его святейшество католикос не позволит русскому правительству его тронуть.

* Возмутительный, единственный по своей жестокости и низости факт бросания бомбы в толпу, во время сочувственной манифестации, устроенной в Баку по поводу войны более человечными представителями местных армян, ясно доказывает, что этот «психоз» требует серьезного и быстрого лечения. Сколько нужно дикости и злобы, чтобы рука поднялась на подобное злодеяние в то время, когда вся Россия, до самых беспокойных окраин своих включительно, охвачена благородным объединяющим души порывом любви и преданности к Царю и Отечеству.

 

Величко Василий Львович – К А В К А З

https://iberiana.wordpress.com/velichko/

Advertisements

32 Responses to “• Армяне”

  1. bembi said

    Как бы не старались искажать правду истории,”Великая Армения” останется только иллюзией, неосуществимой мечтой. Но то,что в продолжении многих лет не прекращается их вероломный грабеж и переделывание своей и чужой истории в этом во многом виновны историки и политики великих держав, которые не только закрывают глаза, но и подталкивают к этому. Так, например,создаются новые истории Абхазии и ЮЖ.Осетии, опять же армянами и русскими. А то что в России мало знают правду об армянах и армянской истории, как заметил автор, это не удивительно, так как сама Российская история является лживой. Вот обетом тоже нужно писать и говорить. Кому все это выгодно и думать незачем.

    Like

  2. realmedia said

    теперь послушйте что говорит и думает мир об армянах.
    Достаточно пригласить сотню армян, и они отобьют врага
    генерал Денис Давыдов.

    Like

  3. realmedia said

    «Армения колыбель цивилизации» – Д. Лэнг.

    «Армения колыбель цивилизации, одна из передовых и развитых стран Древнего мира» (Ф. Верфель).
    теперь послушйте что говорит и думает мир об армянах.
    Армения страна-, которая должна изменить любого человека сочетанием древнейшей культуры с большими достижениями в создании новых духовных ценностей ( И. Эренбуург)

    Армения – это страна чудес…Если спросят меня, где на нашей планете можно встретить больше чудес, я бы назвал, прежде всего, Армению……Поневоле поражаешься, что в таком небольшом уголке мира можно встретить такие памятники и таких людей, которые могут стать украшением и гордостью всего мира. Трижды будь, прославлена земля армянская, колыбель талантов, колыбель великих свершений (Р. Кент).

    Like

  4. realmedia said

    теперь послушйте что говорит и думает мир об армянах.
    Армения представляет собой один из центров духовной жизни всего человечества. Она заслуживает внимания в той же мере, как история самых замечательных народов, сделавших свой самостоятельный вклад в культуру человечества (В. Брюсов).

    Были столетия, например 9, 10, 11, 12 и 13, в которых Армения могла преподать уроки большей части ан родов на земле, и видно, что во все те времена были в ней люди, отличавшиеся во всех родах учености: в богословии, бытии святых, поэзии, философии, литургии, истории. Были весьма искусными переводчиками и людьми, сведущими в языках: греческом, сирийском, арабском, персидском, латинском ( Аббат де Виллефруа) .

    Армения- это страна с трагической историей и несказанными печалями в прошлом, страна неиссякаемого жизнелюбия и трудных подвигов (В. Звягинцева),

    Армянский народ- это один из самых древнейших народов мира, внесших огромный вклад в мировую цивилизацию (М. Дудин).

    Не побежденный поражением народ (А. Вегнер).

    Армяне- один из старейших народов христианской цивилизации и самых мирных, предприимчивых и рассудительных народов в мире ( И. Шопен).
    Помимо воли память воскрешает трагическую историю Армении конца XIX начала XX веков, резню в Константинополе, Сасунскую резню, «великого убийцу», гнусное равнодушие христиан «культурной» Европы, с которыми они относились к истреблению их «братьев во Христе», позорнейший акт грабежа самодержавным правительством церковных имуществ Армении, ужасы турецкого нашествия последних лет, – трудно вспомнить все трагедии, пережитые этим энергичным народом( М. Норький).

    Мужество за веру составляет отличительную черту армян с первых времен христианства до настоящего времени (Г. Гибсон).

    Служить Армении- значит служить цивилизации (У. Гладсон).

    Like

  5. realmedia said

    теперь послушйте что говорит и думает мир об армянах.

    Матенадаран-один из величайших мировых храмов культуры,куда входишь с благоговением,склоняя голову перед гением и мужеством мудрого народа,создавшего такую замечательную культуру.

    С.С.Смирнов(писатель,лауреат Ленинской премии)

    Like

  6. realmedia said

    теперь послушйте что говорит и думает мир об армянах.
    На долю армян выпало жить в суровом крае. С древних времен и до наших дней многие пытались завоевать эту страну и не раз завоевывали ее, но этот умный, одаренный народ выстоял. Несмотря на множество пережитых испытаний, армяне, отличающиеся врожденным благородством, пытливым умом и практической сметкой, создали высокую культуру, сохранили – благодаря стараниям и трудам – свой национальный колорит и неоднократно завоевывали нашу симпатию. Соприкоснувшись с их страной узнаешь много волнующего, интересного.
    Мицос Александропулос, греческий писатель

    Like

  7. realmedia said

    теперь послушйте что говорит и думает мир об армянах.

    В Армении Абдул-Хамид и младотурки сознательно упрощали все затруднения, истребляя и изгоняя народ, который они считали народом предателей и неверных. В этой дикой расправе они действительно преуспели. Точно смерч пронесся по равнинам Армении. Спасшихся можно было отыскать только в недосягаемых горах, здесь затравленные беглецы находили суровое и ненадежное убежище от турецкого варварства. Многие бежали в Сирию. Хотя сирийские арабы находились под властью турок и были правоверными магометанами, они не были убийцами и не желали принимать участие в истреблении беззашитных неверных, доверявшихся их человечности, которой учил пророк.
    Дэвид Ллойд Джордж Правда о мирных договорах

    Like

  8. realmedia said

    если я буду все выкладывать на сервере мест не хватит.
    пусть читают друзя и враги армян, и пусть знают кто есть кто.

    Like

  9. realmedia said

    Вы лучше би написали что думает об евреях Величко Василий Львович.
    Раз у вас играет очко так даваете я сам проинформирую:

    Еврейскому вопросу Величко посвятил статьи «Роковой вопрос», «Сионизм» и «Исход». В своих размышлениях он исходит из очевидного для него тезиса: «Наиболее инородным из всех инородцев у нас является еврейское племя. Вопрос о евреях в России чрезвычайно сложен и трудно разрешим, так как евреи – элемент разлагающий, противосоциальный, с точки зрения какой бы то ни было арийской государственности, особенно же русской, которая зиждется на стихийно ненавистных всякому типичному еврею православии и самодержавии Божией милостью».

    Like

  10. realmedia said

    Не только этнические армяне называют Величко шовинистом, расистом и пр., но и еврей Шнирельман, и Джонатан Бенталл, и Институт им. Руставели; к ним же и англичанин де Ваал, при написании книги пользовавшийся консультациями специалистов. Из чего видно, что речь идет не о взглядах определенной группы ученых, а об установившейся репутации среди тех, кто вообще занимается вопросом. С другой стороны, тот факт, что Величко был шовинистом, ультранационалистом и ксенофобом, объективно следует из того, что он был одним из организаторов Черной Сотни, которая однозначно определяется в науке как организация шовинистическая, ультранационалистическая и ксенофобская по своей природе (исследователи фашизма добавляют также: протофашистская). Т.о., оценка Величко автором зависит вовсе не от его связей с армянами, а от общей оценки круга идей, именуемых черносотенными. Человек, создавший фашизоидную организацию, есть фашизоид – это не требует доказательств, доказательств требует обратное утверждение. Павел Шехтман 13:19, 1 марта 2010 (UTC)

    Like

  11. realmedia said

    это касается тем грузинам и азерам которые хамло.
    к порядочным это не касается.
    вы все хамло грызуно-азербарашкино стадо,вы хотите изменить историю в нужную для вас сторону ,но ето не пройдет ибо азера и грызуни из себя ничего морового не представляют.одни грызут а другие пасутся.

    Историк Юстин писал: “Непростительно было бы умолчать, о таком государстве, коего пределы после Парфии были пространнее всех царств. Ибо Армения простиралась от Каппадокии до Каспийского моря…”

    Like

  12. realmedia said

    Для Грузин. а не для грызунов

    ИЛЬЯ ЧАВЧАВАДЗЕ
    Мы хорошо знаем, что бессилие древней Грузии началось с тех злосчастных дней, когда пала Армения, издревле наш сосед и защита с юга. Мы же с нашей стороны защищали Армению с севера, а армяне нас охраняли с юга. После того как Вахтанг Горгасали обезопасил северные границы тогдашней Грузии, всю нашу историю направил на то, чтобы мы сумели укрепиться и на юге. Пока существовала Армения, враги могли вторгнуться в Грузию, только пройдя через нее. Поэтому наши великие цари и государственные деятели делали все возможное, чтобы помочь Армении, когда она в этом нуждалась.
    К сожалению, некоторые наши правители не понимали, сколь огромным было значение Армении для Грузии. Пала Армения, и южные границы Грузии стали открытыми для вторжения. Хотя после падения Армении мы почти семь веков выдерживали натиск врагов, которые были в тысячу раз сильнее нас, но все наши усилия были направлены па укрепление южных рубежей Грузии. Однако у нас ничего не вышло, пока изнуренная и обессиленная Грузия не укрылась под покровительством Великой русской империи.

    Илья Чавчавадзе.
    Полн. собр. соч. Тбилиси, 1957. Т. 8 (на груз. яз.).
    Пер. с груз. яз. Кетеван Хараидзе.

    Like

    • a. sanduxaZe said

      Любимый писатель современных армян Раффи(Акоп Мелик Акопян) в произвдении под названием “Самвел” говоря об истории армянского этноса , признает следующее :” Наша сухая история предоставляет историку слишком мало сведений. Наша литература не смогла уйти дальше церковных писаний”
      Раффи(Акоп Мелик Акопян) Самвел.Издательство Анастап,Ереван ,1971, с.16

      Бывший одним из главарей армянских дашнаков А.Амирян писал, что “только в Ереванской губернии дашнаками были разорены 200 азербайджанский сёл”
      Бакиснкий рабочий 28.05.1918год

      Like

    • a. sanduxaZe said

      Надо отметить, что в армянских фамилиях слишком мало слов армянского происхождения. Эту мысль подтверждает и армянский ученый, специалист в данной области Аветисян. Он пишет «Лишь 26,3% армянских фамилий образовалось на основе оригинального армянского языка, а из оставшихся 194-фарсидского, 113- турецкого,111-арабского,60-греческого,54- еврейского происхождения, ещо 44 фамилии взяты из других языков»

      Современный армянский ученый А.Периханян, подтверждая эту мысль, пишет, что «в те времена храмовая проституция являлась церемониальным обычаем , в котором участвовали все слои общества, начиная с аристократии и кончая рабами (1)

      Другой армянский ученый Капанцян отмечал и другую черту армянских царей в древние времена, которая приравнивалась проституции. Он писал «Царь Хайасы женился на родной сестре »(2)
      1.Периханян А.Г.Храмовые объединяния Малой Азии и Армении.М.,1959,с.129
      2.Капанцян Г.Хайаса.,с119

      Like

  13. a. sanduxaZe said

    ” В нас лицемерие появляется еще в утробе матери ” Егише Чаренц

    Like

  14. a. sanduxaZe said

    В 1914 году армянский историк Геворг Аслан в книге “Армения и армяне” писал:
    “У армян не было государственности. Они не связаны чувством Родины и не связаны политическими узами. Армянский патриотизм связан только с местом проживания.” Химерическая идея о воссоздании “Великой Армении”, которая как государство никогда не существовала, – общенациональная концепция, объединившая всех хайев мира.

    Like

  15. a. sanduxaZe said

    I. Армянские признания

    Армяне о себе

    Егише Чаренц, известный армянский поэт: «В нас лицемерие проявляется еще в утробе матери».

    Ованес Туманян, известный армянский поэт и писатель: «…истинное спасение должно начаться изнутри, потому что мы больны изнутри». (О.Туманян, «Избранная проза», стр.201, Ереван, 1977).

    Ованес Туманян: «Наше несчастное племя никогда не было политически независимым».

    Н.С.Вартапетов: [«Армянская церковь»], вооружив-шись христианским флагом, во все времена уничтожала народы исторической Албании и ее неотъемлемой части Карабаха (Арцаха) и, «умело подстраиваясь к историчес-кой ситуации, оказывала услуги Сефевидам, затем – Российской империи, точно так же, как в свое время служила Византии, иранским Сасанидам, арабским хали-фам и монголам». (Н.С.Вартапетов, «Христианские памятники Закавказья»).

    К.Патканов, известный армянский историк, арменовед: «Армяне никогда не играли особой роли в истории человечества. Это не есть политический термин, а название географической области, в которой разбросаны отдельные поселения армян. Армяне всегда были плохими хозяевами земель, на которых обитали, но они всегда умело прислуживали сильным, продавая своих близких…». («Ванские надписи и их значение для Передней Азии», 1875.).

    Геворг Аслан, известный армянский историк: «У армян не было государственности. Они не связаны чувством родины и не связаны политическими узами. Армянский патриотизм связан только с местом прожива-ния». (Г.Аслан, «Армения и армяне», 1914).

    С.Лехаци, известный армянский историк: «…От Молдавии до Стамбула, от Ромелии до Великой Венеции нет города, села, деревни, где бы не было армянина. Подобно пыли расселялись мы по миру земли». (С.Лехаци. «Путевые заметки». Восточная литература, Москва, 1965).

    Армяне о своей истории

    Манук Абегян, известный литературовед, языковед, фольклорист, академик: «…где корни армянского народа, как, когда, в какое время, откуда и какими путями он пришел сюда… Мы не располагаем точными и ясными свидетельствами этого» («История армянской литературы», Ереван, 1975).

    Левон Дабегян, известный специалист: «…армяне своим национальным существованием и впрямь обязаны … тюркам. Если бы мы остались среди византийцев или других европейцев армянское имя всего-навсего могло сохраниться только в исторических книгах».

    Айказян, известный армянский историк: «Первая армянская династия состоит не из исторических личностей, а личностей, взятых из выдуманных сказок. Сам Мовсес Хоренаци не является историком пятого столетия, а историком-фальсификатором, жившим в седьмом столе-тии». («Армянская история», Париж, 1919).

    Гарагашьян: «О прошлом армян не имеются сведения, которые можно было бы считать историей или преданием. После принятия христианства придумали родство Айка с Ноем. Принято, что он потомок Торгома, одного из внуков Яфеса, сына Ноя. Ибо некоторые из старых историков имя Торгома, упоминаемое в еврейских летописях, показали как часть Армении, семья, род, нация Торгома. Об этом впер-вые написал Хоренский Мовсес». («История восточ-ного вопроса», Лондон, 1905).

    Басмаджян: «Происхождение, история Армении и армян очень темны. Эта территория с самых древнейших времен завоевана пришедшими с равнин Памира, Индикуша эмигрантами. Армяне, как и Римляне, греки, иранцы и все нации имеют своих мифических героев. Национальные историки, не располагая подробными, явными источниками, их места заняли персонажами из сказок». («Новая история армян», Париж, 1917).

    Н.Пастермаджян, армянский историк: «Армянские летописи относят появление Хайка и его народа в Армении к 2200 году до н.э. и приводят список сменявших друг друга до 800г. до н.э. духовных вождей и царей. Современная наука не подтверждает эту легенду. Народы в отличие от индивидов любят прибавлять себе возраст…».

    Геворк Аслан: «Мы должны принять, что Мовсес Хоренаци эти свои рассказы черпал из сирийских сказок или же услышал от скитавшихся в Армении Хуруфитов и мастерски воплотил их в собственном сочинении. Сам пользовался историческими источниками Сирии и Ирана. Присвоил отрывки из войны евреев Ясенхена, истории церкви Еузебена, из паскале и Малалеса». (Геворк Аслан, «Исторический этюд о населении Армении», Париж, 1909).

    Б.Ишханян: «Настоящая родина армян – «Великая Армения» есть Малая Азия». (Б.Ишханян, «Народности Кавказа», 1916).

    Б.Ишханян: «Армяне, проживающие в Карабахе, частью являются аборигенами – потомками древних албанцев, а частью беженцами из Турции и Ирана, для которых азербайджанская земля стала убежищем от преследований и гонений». (Б.Ишханян, «Народности Кавказа», Санкт-Петербург, 1916).

    Армяне о влиянии азербайджанского языка

    Хачатур Абовян, основоположник современной армянской литературы, писатель, педагог: «В разговор-ной речи наш народ употребляет не только отдельные слова по-азербайджански, но и предложения целиком». (Х.Абовян, Полное собрание соч., V том, Ереван, Изд. АН Арм. 1950, на армянском языке).

    Хачатур Абовян: «…народ [армянский] усвоил огром-ное количество тюркских слов и пользуется ими поныне». (Х.Абовян, Полное собрание соч., V том, стр.48, Ереван, Изд. АН Арм. 1950, на армянском языке).

    Хачатур Абовян: «Будь проклят тюркский, однако этот язык получил благословение Господне… всюду на торжествах или свадебных церемониях мы поем по-тюркски».(Х.Абовян, «Раны Армении», Ереван, 1939, на армянском языке).

    Хачатур Абовян: «Наш язык, как минимум, на 50% состоит из тюркских слов…». (Х.Абовян, «Раны Армении», Ереван, 1939, стр.80-81, на армянском языке).

    Хачатур Абовян: «…по своему звучанию, поэтичности и певучести, в грамматическом отношении татарский [азербайджанский] – лучший среди других языков». (Х.Абовян, «Полное собрание сочинений», V том, Ереван, 1950, стр.174, на армянском языке).

    Хачатур Абовян: «Тюркча (aзербайджанский) настоль-ко внедрился в наш язык, что песни, стихи, пословицы у нас звучат по-тюркски [по-азербайджански]». (Х.Абовян,«Раны Армении», Ереван, 1939, стр.41, 42).

    Хачатур Абовян: «Главное различие древнего и нового языка [армянского] состоит в манере разговора и синтаксической структуре. С этой точки зрения древний армянский язык [«грабар»] похож на европейские, а новый армянский язык [«ашхарабар»] на тюркский [азербайджан-ский] языки». (Х.Абовян, Нахашавиг, Ереван, 1940, на армянском языке).

    Хачатур Абовян: «Тюркский [азербайджанский] язык у нас настолько распространен, что его понимают даже женщины и дети. Поэтому стало обычным явлением среди самородков, вышедших из народа, создание и чтение сти-хов на татарском (азербайджанском) языке». (Х.Абовян. Нахашавиг. Ереван, 1940, стр.48, на армянском языке)

    Газарос Агаян, известный писатель, классик армянской литературы, педагог: «Грамматика армянс-кого языка очень схожа с тюркской [азербайджанской]. Армянский народ, ашуги не затруднялись при ее изучении, а после даже при разговоре на тюркском [азербайджанс-ком] языке. Даже сейчас есть много писателей, которые прекрасно говорят на тюркском [азербайджанской], несмотря на то, что находятся в дали. (Г.Агаян. Полное собрание сочинений. III том, Ереван, 1940, стр.331, на армянском языке).

    Газарос Агаян: «…этот язык для армян словно родной… Поэтому мы и поем на тюркча [азербай-джанском]». (Г.Агаян. Полное собр. соч., III том, Ереван, 1940, стр.331, на армянском языке).

    Манук Абегян: «К несчастью, мы сталкиваемся с тем, что наш язык беден на многозначные слова, выражений, несущих схожий смысл, в нем также мало и поэтому мы обращаемся хорошо знакомому нам тюркча [азербайджанс-кому]. (М.Абегян, «Народные напевы»).

    Грача Ачарьян, известный языковед, литера-туровед, академик: «…под воздействием тюркского [азербайджанского] языка изменились даже грамматичес-кие закономерности и правила армянского языка». («Исто-рия новой армянской литературы», Вагаршабат, 1906, на армянском языке).

    А.Тертерьян, известный литературовед, академик: «Абовян использовал то, что услышал из уст народа… [азербайджанского]». (А.Тертерьян, «Творчество Абовяна», изданной Ереванском Государственным Университетом в 1941, на армянском языке).

    Н.Налбандян: «Они [армяне], даже поднимая тост, говорят по-азербайджански «йахшы йол».

    Армяне о присвоении азербайджанских дастанов

    Газарос Агаян: «…Тюрки [азербайджанцы] его [Ке-роглу] считают тюрком [азербайджанцем], курды – курдом, а армяне – азербайджанизированным армянином. Его песни на тюркском [азербайджанском] и курдском языках поют только армяне, а другие народности поют на своих языках». (Г.Агаян, Избранные произведения, Ереван, 1939, на армянском языке).

    Газарос Агаян: «У наших ашугов нет дастанов со стихами, все только на тюркча (азербайджанском)». (Г.Агаян, «Произведения», т.3).

    Газарос Агаян: «Известные любовные дастаны, сказания востока – «Ашыг Гариб», «Асли-Керем», «Шах Исмаил», «Фархад-Ширин», «Лейли-Меджнун», богатый героическими мотивами «Кероглы» стали переводить с азербайджанского на армянский язык, подражая или же создавая одинаковые по содержанию». (Г.Антонян, Дружба Армения-Азербайджан в литературе. Ереван, Айпетхрат, 1962, на армянском языке).

    Вартаньяц, известный издатель: «Армянские труже-ники, начиная с детства, находились под впечатлением разных дастанов, услышанных из уст тюркских ашугов. Поэтому современное общество мечтает прочитать эти дастаны на армянском языке». (Тифлис, Изд. Вартаньяца, 1897).
    «Учитывая, что крестьяне и труженики любят эти предания, принимая во внимание особое уважение и почтение их к этим образцам…, мы предоставляем этот перевод в их распоряжение» («Фархад и Ширин» в сравнительном переводе с тюркского и фарсидского СМА, Тифлис, Типогр. «Культура», 1913).

    Атрпет, известный армянский ашуг: «Мы исправили искаженные моменты в стихах в турецком варианте дастана изданном в Полисе…» и «мы оставили тюркский язык Атрпатакана в его устной передаче, а в армянском же переводе брали за основу араратский диалект». (Г.Антонян. Низами и армянская литература. Баку, Азернешр, 1947, стр.122, на армянском языке).

    Атрпет: «Керема любим мы [армяне] наравне с тюрками [азербайджанцами] и туркменами. В провинциях Атрпатакана [Азербайджана], особенно среди жителей Хоя и Урмии вряд ли найдется такой тюрок [азербайджанец], чтобы не знал три-четыре варианта этого дастана. У всех имеется как печатный, так и рукописный экземпляр…». («Фархад и Ширин» в сравнительном переводе с тюркского и фарсидского СМА, Тифлис, Типогр. «Культура», 1913).

    Армяне о присвоении азербайджанских пословиц

    А.Тертерьян: «Армяне в общении и разговорной речи всегда обращались к азербайджанским пословицам и поговоркам». (А.Тертерян. «Творчество Абовяна». Ереван, 1941, стр.202, на армянском языке).

    Е.Арустамян, известный фольклорист: «…множест-во азербайджанских пословиц и поговорок используется армянами в первозданном виде, не будучи переведенными на армянский язык, поскольку сохранение их глубокой философской сущности подобного перевода не допускает». (Работа «Общие черты азербайджанских и армянских пословиц и поговорок»).

    Газарос Агаян: «Господи, Вартитер только ребенок, ему еще четырнадцать лет. Однако он знает многое не по возрасту, он не только не говорит как ребенок, а употреб-ляет в разговоре такую тюркскую [азербайджанскую]) пословицу, как «Зяр гядрини зяргяр биляр». (Г.Агаян, «Произведения», т.3).

    А.Т.Ганоланян, известный фольклорист, академик: «Кефи коне, кянди кйохвини», «Бир или у пир или» и «Гасан кечал, кечал Гасан» – это армянизированные варианты пословиц, соответствующих азербайджанским пословицам («Кеф сениндир, кенд кoханын», «Бир олсун, пир олсун», «Я Гасан кечел, я кечел Гасан»).
    Выше сказанное прежде всего подтверждается тем, что приведен-ные в пример каждая из трех пословиц записаны в районах совместного проживания армян и азербайджанцев (Кара-бах, Зянгезур) или же в приграничных областях с Азер-байджаном. Подтверждением служит и то, что слова в пословицах, а именно кенд, бир, пир (хороший, верный) и особенно имя Гасан, в отдельности на армянском языке не используется, эти слова привнесены из азербайджанского языка. (А.Т.Ганоланян, «Пословицы», Ереван, изд. АН, 1955, стр. 34, на армянском языке).

    Армяне о присвоении азербайджанских баяты

    Хачатур Абовян: «Я написал баятылар с той целью, чтобы в меджлисах, в застолье, армяне, употребляя на армянском эти тюркские [азербайджанские] высказывания, отчасти подсластили бы свой язык. Поскольку ни что не украшает язык так, как стихотворные строки и песни…». (Х.Абовян, «Полное собрание сочинений», V том, Ереван, 1950, стр.174, на армянском языке).

    Хачатур Абовян: «Каждый знает, что когда сердце человеческое накипает кровью, ни кинжал, ни лекарство и ни сон не пригодны ему столь, сколь слово и разговор, божественные песни и баяты». (Х.Абовян, «Полное собрание сочинений», 3 т.).

    В.Партизуни: «…[Абовян], будучи очень хорошо знаком с азербайджанским фольклором, и, используя его, на основе созданных народом [азербайджанским] четверостиший, создал в том же духе похожие баятылар». (В.Партизуни, Ереван, издательство Хайпетрат, 1952, «Жизнь и творчество Х.Абовяна»).

    Манук Абегян: «У нас в распоряжении более 1700 различных вариаций баятылар. К сожалению, наш язык беден многозначными словами, крайне мало выражений, несущих один и тот же смысл и поэтому мы обращаемся к хорошо знакомому тюркча [азербайджанскому]». (М.Абегян, «Народ-ные песни», 1904).

    Газарос Агаян: «…Баятылар самые распространенные… Их знает каждый. И стар и млад, женщины и мужчины… все свои чаяния и чувства могли выразить через баятылар». (Г.Агаян, в изданных в 1940г. в Ереване госиздательством произведениях, на армянском языке).

    М.Налбандян, известный писатель, философ: «…Однако большинство напевов нами заимствованы у тюрков [азербайджанцев]. Я побывал во многих местах проживания армян. Всегда старался услышать что-нибудь чисто армянское. К сожалению, услышать такое мне не удалось до сегодняшнего дня!» (М.Нал-бандян: (О древних стихах и напевах», Полное собрание сочинений, 1 т.).

    П.Прошян: «Они плачут на тюркча, используют баяты и прерывисто рыдают, другие же женщины поддерживают их своими стенаниями». (П.Прошяна. «Сос и Вартитер». Изб. произведения, т.1, Ер.Хайпетряд, 1953, на армянском языке).

    Аветик Исаакян, известный поэт, академик: «Армянский народ тоже очень любит баяты и при этом с любовью поют как армянские, так и азербайджанские баяты. Но Карабахские и Зангезурские армяне подобно азербайджанцам близко чувствуют баяты и через них выражают свои мечты». (Аветик Исаакян. Избранные произведения. IV том, Ереван, 1951, стр.157).

    Газарос Агаян: «…Причина нашего использования баятылар на тюркском (азерб.) в том, что именно на этом языке слов, имеющих двойственный и многозначный смысл, сколько пожелаешь».

    Like

  16. realmedia said

    Кстати, грузины – это не народ. Это пока ещё только родоплеменное территориальное объединение: сваны,менгрелы, кахи, лазы и так далее.

    АРМЯНЕ, БАВАРЦЫ, БРИТТЫ, БАСКИ, ГАЛЛЫ И ДРУГИЕ

    Беседа с духовным пастырем церкви Св. Григория Просветителя французского города Марселя вардапетом (архимандритом) Комитасом ОВНАНЯНОМ. Отец Комитас – автор серьезных арменоведческих исследований, представляющих безусловный интерес.

    – Расскажите, пожалуйста, о себе, когда и как вы оказались в Европе?
    – Я родился в Ереване в семье священника. Родители мои – киликийцы. Отец, спасаясь от Геноцида, оказался в Ливане, а затем в 1947г. в числе других переехал на Родину. После окончания Эчмиадзинской духовной академии я поступил на дирижерский факультет Ереванской консерватории и организовал 4-голосный хор в храме Св. Рипсиме. Затем с 1980-го два года служил в Сисиане, с 1982 года около 4 лет – в румынском городе Констанца, потом долгие годы был духовным пастырем армян южных районов Германии, а с 1999г. – в Марселе.

    – Не трудно ли столько лет жить вдали от Родины?
    – Родина всегда рядом. Не расстояние определяет близость, а то, как ты связан со своей Родиной. На чужбине идея Родины еще больше укореняется в тебе, и ты с ней становишься одним целым.

    – Каково в этой целостности место арменоведения и сохранения идентичности?
    – Евангелие сохранило нам замечательную заповедь Иисуса: “А идите наипаче к погибшим овцам дома Израилева… “, т. е. идите и ищите заблудших овец дома Израилева (Матф. 10, 6-7). Я обращаю этот завет к себе: армянский вардапет, иди, ищи заблудших овец твоего племени Айказян… А здесь путь один – наделить заблудшую овцу национальным сознанием, пробудить осознание идеи “кто я?” Для того чтобы армянин узнал, кто он, ему надо узнать свои корни. Я посвятил себя этой работе еще во время служения в Румынии. Начал искать, изучать материалы, относящиеся к истории румынских армян. Вначале ознакомился с небольшой книжкой известного румынского историка Влада Бенециану “Армяне в жизни Румынии”, изданной в 1936 году в Бухаресте, где автор впервые обращается к роли армян в политической, экономической и культурной жизни Румынии. В ней я впервые прочитал, что в армии величайшего румынского героя князя Стефана Чел Маре действовал 25-тысячный армянский отряд. Знаменитый храм в румынском городе Арчеш, шедевр румынской архитектуры, построил армянский архитектор Маноле, или Манвел, которому посвящена великолепная поэма. Узнал, что Сербека, мать прославленного князя Иона Воде Челкумприт, или Армянула была армянской княгиней. Здесь я встретил имена армян, которые принесли бы честь любому народу: первый министр просвещения Румынии Георге Ассаке, основоположник румынской школы философии Василе Конта, один из крупнейших математиков Георге Транку Яш, слава румынской литературы Михай Эминеску – внук переселившегося в XVIII веке из Львова армянского купца Мурада Эминовича, и многие другие.
    Когда в 1987г. я был переведен в Германию, то и там начал искать армянские следы. Я знал, что в 1982г. во время реставрационных работ в церкви Фраун Кирхе в городе Пассау была обнаружена какая-то “потерянная” гробница. В гробу кроме костей мужчины находились металлическая пряжка пояса, крест и металлическая табличка, на которой была записана биография покойного. Несмотря на ветхость, на табличке можно было прочитать, что здесь покоится прибывший из Армении великий богослов архиепископ Григорис, скончавшийся 26 сентября 1093г. О нем также есть свидетельство в истории и летописи Виндбергена 1167г. , где отмечается, что учителем Св. Энгельмара был “sancti Gregori, Armeniorum guondam ut ferunt archiepiscopi”. Факт, сам по себе свидетельствующий, что армяне давно поселились в этих краях, в частности после разрушительного землетрясения в Ани в 1045 году. Да и не могло быть такого, чтобы армяне, создавшие в соседней Польше большую колонию, не поселились и в Германии. И мои поиски дали результаты. Я нашел посвященную епископу города Кельна Анно хронику 1080 года “Аннолид”, в которой, говоря о происхождении баварцев, отмечалось, что они прибыли из Армении. А позже многочисленные источники книги Ганса Ф. Нобауэра “Баварцы” (Hans F. Nohbauer “Die “Bajuvaren”. Weltbild Verlag, Augsburg, 1990) помогли мне выяснить, кто и где свидетельствовал о том, что баварцы прибыли из Армении.

    – Могли бы вы привести примеры?
    – Я уже упоминал хронику “Аннолид” 1080 года, где сказано: “Они (баварцы) пришли с Армянского нагорья, откуда родом, где Ной покинул ковчег на горе Арарат, когда голубь принес оливковую ветвь… ” (Das Annolied, Herausgegeben von Eberhard Nellmann, Stuttgart, 1999, 27). Подобные свидетельства содержит и хроника “Kaiserchronik” 1170 года: “Баварцы происходят из Армении, где Ной покинул ковчег, когда голубь принес оливковую ветвь, следы Ноева ковчега еще можно увидеть на этой горе, которая там называется Арарат… ” (Hans F. Nohbauer “Die Bajuwaren” Weltbild Verlag, Augsburd, 1990, s. 15). А в знаменитой “Chronica Baioariorum” (“Баварская хроника”) священника Вайта Арнпека, считающейся самым надежным источником по истории баварцев, читаем: “Байоариус вместе со своим свободолюбивым народом, который происходит из Армении, откуда они вышли большой силой, добрались до этой страны, где нашли бедный народ, который питался рыбной ловлей и охотой на диких животных. Поселившись здесь, они назвали страну по имени своего князя и предводителя – Бавария” (Hans. F. Nohbauer “Die Bajuwaren” Weltdild Verlag, Augsburg, 1990, s. 19).
    Отметим также еще одну информацию из “Баварской хроники”, согласно которой князь Байоариус имел двоих детей – Богема, или Богемунда, и Инграма, или Инграманда. А Иоханнес Турмайер (кстати, отец баварской историографии) в написанной в 1601г. “Chronicon successionis ducum Bavariae et comitum Palationorum” сообщает интересную информацию, связанную с именем Богемунда. Говоря о Богемии (нынешней Чешской Республике), он отмечает, что в античных книгах ее называли Ермения (Hermenia) , что означало Армения. И как Бавария была названа по имени Байоариуса, так и Ермения-Армения была переименована по имени князя Богема в Богемию.
    Интересно, что в 1776г. Винценц Пол из Полхаузена, обратившись к этому вопросу, цитирует неизвестного историка Бобиенсиса и отмечает: “Император Фридрих Рыжебородый во время крестового похода встретил в Армении народы, которые говорили по-баварски” (Kaiser Friedrich Lobesam sei bei seinem Kreuzzug in Armenien auf Volker getroffen, die bairisch sprachen”, Г. Нобауэр, указ. соч. , с. 19). Это свидетельствует о том, что в XII-XIII вв. баварцы еще сохраняли свой родной язык – армянский Киликийской Армении.
    Согласно упомянутым выше хроникам, эти прибывшие из Армении смельчаки героически сражались против армии Юлия Цезаря. А это значит, что они были там еще в II-I веках до Р. Х. Это подтверждают и другие источники, о которых я собираюсь написать отдельную статью.
    Из материалов, относящихся к армяно-баварским связям, считаю необходимым процитировать фрагмент из предисловия к Немецко-армянскому словарю Акопа и Левона Торосянов, изданному в Бейруте в 1987г.: “Немецкий язык принадлежит к индогерманской ветви индоевропейских языков, родственной армянскому. Во время подготовки этого словаря мы выявили более тысячи корней и частиц, связанных с армянским”.

    – Какие другие источники были вами выявлены в ходе исследований?
    – В 1997г. мне предоставили копию англосаксонской хроники, изданной в Лондоне в 1861г. , из первого тома 4-томника известного английского историка Бениамина Торnа The Anglo-Saxon Chrohicle Vol. I, Original Texts, London 1861, Benjamin Thorpe (Торп в XIXв. обобщил все англосаксонские хроники и издал их в 4 томах). О живущих в Англии народах он пишет: “Первые жители страны – бретонцы прибыли из Армении и вначале поселились на юге Британии”. К сожалению, моя пастырская деятельность не позволила мне отправиться в Лондон, чтобы углубиться в исследования. Но когда я прибыл во Францию и услышал о бретонцах Франции, то возобновил поиски. Точно было известно одно: бретонцам достаточно было пересечь Ла-Манш, чтобы очутиться на юге Англии. Бретонцы Франции также, по всей видимости, должны были сохранить следы своего армянского происхождения. Необходимо отметить, что бретонцы Франции, подобно баскам, и по сей день сохранили свой язык, обычаи, своеобразные национальные песни и танцы, очень похожие на армянские, а их национальный инструмент похож на наши ткзар и паркапзук.
    В первую очередь мое внимание привлек существующий во французской Бретани исторический маяк, называемый Армен, затем – имеющие армянское происхождение имена Арсен, Астхик, Анаит, Вазген, Амури, Карот. Уменьшительно-ласкательным суффиксом и у них является тот же армянский “ик” (Арам – Арамик, Вардан – Варданик, в бретонском Ян – Яник, Седр – Седрик). В Бретани есть исторический город Ван, а его основателей называют ванцами. В храме бретонского города Крозон сохранилась икона XVIв. , называемая “Десяти тысячам мучеников Арарата”, которая образно свидетельствует о десяти тысячах воинов (девять тысяч из них были армяне, тысяча – римляне) , принявших мученическую смерть во время гонений на христиан в Армении при императоре Адриане (117-138). Французский комментарий гласит: “Le retable des Dix mille Martyrs est un chef d`oeuvre de l`art Breton du debut du 16eme siecle. II est du sans doute a des artisans breton… la Passion de soldats chretiens gui auraient ete martyrises, pres du mont Ararat, en Armenie (Turguie actuelle)” (Edition Jos le Doare). Научному исследованию проблемы помог бретоно-французский словарь. Результаты были ощутимы уже через короткое время. К моему удивлению, только под буквой “а” я обнаружил многие армянские слова, имеющие в бретонском тот же смысл. Безусловно, работа и время пополнят факты, относящиеся к этой теме.
    Когда в ходе исследований я ознакомился со Словарем французского языка Фламариона, в разделе, посвященном происхождению французского языка, о голуа (галлах) я прочитал следующее: “Голуа утвердились на территории современной Франции позднее, примерно в 500г. до н. э. Они происходят из Богемии или Баварии. Говорят на индоевропейском языке – кельтском, каким являются бретонский и галльский” (Dictionnaire Flammarion de la langue francaise, Paris, 1999, page IV). В англосаксонской хронике, где говорится о 5 народах, населяющих Англию, на втором месте указаны брето-уэльсцы, т. е. бретонцы и уэльсцы отождествлены, а уэльсцы во Франции назывались гайликами – gaelique.
    Таким образом, мы оказываемся перед своего рода генеалогическим треугольником. Если галлы происходят из Баварии и говорят на таком языке, каким является бретонский, то, следовательно, у всех трех должен быть один корень, т. е. происходить из Армении (во Франции есть армянские имена, которые сыграли важную роль в истории страны. Например, самый древний и известный храм города Марселя – церковь Св. Виктора в 416г. основал и построил армянский монах Жан Касиан. Архитектором первой французской базиликиальной церкви, построенной при Карле Великом в 806г. недалеко от Орлеана, в Сен-Жермен де При, был армянин Оддо Ло Месенн. Другой пример: в центральной Франции есть села Морнас, Чорнас, Корнас, Сер, Les Armenien (Армяне). Однако все это частные случаи. О баварцах и бретонцах мной было собрано достаточно фактов. Оставалось найти свидетельства о галлах. Они нашлись в 7-м томе (стр. 2795-97) энциклопедии “Альфа” в статье “Галлы”: “Голуа покрывали свои ювелирные изделия коралловым цветом и эмалью. Эту технику они привезли с Кавказа”.
    В подразделе, посвященном галльскому языку, отмечено следующее: “Галлы марсельского региона находились в переписке с галатами, живущими в Анатолии, и у них не возникало каких-либо проблем в общении, так как между их языками были лишь диалектные различия (кстати, эти сведения сообщает Юлий Цезарь в “IVLI CAESARIS COMMENTARIORVM DE BELLO GALLICO LIBER PRIMVS”, а в его эпоху понятия “Анатолия” не существовало).
    В разделе о религии голуа-галлов написано, что они поклонялись примерно 400 богам, среди которых была богиня Арджо (la deese-ourse Artio, богиня Медведь), которую галлы называли Арцио (слово написано по латыни Artio, а по словам баскаведа Ваана Саргсяна, баски называют медведя “арца”). Материалы, относящиеся к происхождению этих трех народов, отвечают на вопрос европейских ученых: “Кем в действительности были кельты античной эпохи. На этот вопрос невозможно ответить”. И далее: “Западные кельты приняли название голуа, жители острова Британик стали называться бретонцами… ”
    На эти неопределенные вопросы отвечают следующие источники: немецкая “die Bayern… Hergekommen von Armenien”, а также бретонская “Britons… they came from Armenia”. В них отмечается, что этой неизвестной страной кельтов является Армения, называемая “Страной священных законов” (так шумеры называли Аратту). Этот вопрос талантливый ученый Мартирос Гавукчян подробно рассмотрел в своем исследовании “Прародина кельтских племен и кельтско-кавказские связи”, а сегодня Рубен Егиазарян внес новый вклад в эту тему в своей книге “Кельтская символика и армянское предание” (Ереван, 2005, на русском языке).
    Кем же в действительности были эти таинственные кельты? Они были основоположниками европейской культуры, каждый европейский народ называет их по-своему и считает своими предками. В Италии они назывались этрусками (согласно современным ученым, пришли из Армении), в Австрии – нориками (Noriker), в Германии – баварцами, в Англии – бретонцами, в Чехии – богемцами, во Франции – галлами.
    Эти данные вынуждают нас задуматься над тем, кем мы были, араттские армяне: теми, кого шумеры называли “избранным богами народом”, “владеющим тайной бессмертия”?

    Асмик ГУЛАКЯН, «Голос Армении»

    Like

  17. realmedia said

    Кстати, грузины – это не народ. Это пока ещё только родоплеменное территориальное объединение: сваны,менгрелы, кахи, лазы и так далее.
    найдено в сети

    О ПРОИСХОЖДЕНИИ БРИТАНЦЕВ – АРМЯНСКИЙ СЛЕД

    Англосаксонские хроники были составлены по приказу короля Альфреда Великого, начиная с 890 года нашей эры, и в последующем добавлялись безымянными летописцами до середины 12 века. Так вот хроники начинаются следующими строками: “Остров Британия имеет восемьсот миль в длину и двести в ширину. На этом острове пять языков: английский, бритто-валлийский, скоттский, пиктский и латинский. Первыми обитателями острова были бритты, которые пришли из АРМЕНИИ и сперва заселили юг Британии”. ( http://omacl.org/Anglo/part1.html)
    Долгое время считалось, что это возможно нечаянная ошибка саксонского переписчика “Хроники”, написавшего “Армения” вместо “Арморика”, стариного названия Галии. Данное объяснение не совсем логично по нескольким причинам: во первых не стоит забывать что хроники начали составляться в 9 веке нашей эры, когда еще не было интернета, телевидения и радио, когда знания по географии были довольно ограниченны. Трудно поверить, что летописец, по ошибке, вместо ему знакомого название Арморика, вписал название страны расположенной 2000 миль (3200 километров) в дали от Англии, и о которой он скорее всего не имел ни малейшего понятия.
    В течение многих столетий считалось, что предками обитателей Британских островов были представители различных этнических групп, так англичане произошли от Англов и Саксонов, которые предположительно заселили территорию северной Англии, после ухода Римлян. А шотландцы, валлийцы (уэльсцы) и ирландцы предположительно являются потомками местных кельтов.
    Недавно Стивен Оппенгеймер, медицинский генетик из Оксфордского университета, опубликовал книгу под названием “Происхождение британцев: генетический детектив”(http://www.amazon.com/Origins-Britis…e=UTF8&pf=book). По его мнению исторические записи о происхождении этих трех народов врут практически в каждой детали. Основываясь на исследованиях Y- хромосомы и митохондриального ДНК, он утверждает, что предки всех этих трех народов прибыли на Британские острова около 15 тыс. лет тому назад, после ледникового периода, когда еще Британия была частью материковой Европы. Они имели одинаковый с Басками генетический код и разговаривали на языке, близком к языку басков. В то время Британские острова не были заселены, потому что до этого в течение 4 тыс. лет там царствовали ледники. И их потомки составляют в основном сегоднешнее население Британских островов, переняв лишь в небольшой мере гены более поздних оккупантов – кельтов, романов, англов, саксонцев, викингов и норманнов.
    По оценкам Оппенгеймера, сегодня генетические дела обстоят так: у ирландцев всего 12% ирландских генов, у жителей Уэльса – 20% уэльсского, шотландцы могут похвастаться 30% своей шотландскости, ну и британцы – примерно тем же объемом британскости. Все остальное – общее. Несмотря на потрясающую разницу в привычках, обычаях, культурах и языках.
    Итак возникает вопрос откуда же родом сами Баски? Баски представляют собой особенную этническую группу, населяющую северозападную часть Испании и югозападную часть Франции. Существовало несколько гипотез связанных с возникновением этой нации. Давайте лучше обратимся к основоположникам баскской национальной историографии Эстебан де Гарибай, Андрес де Поса и Бальтасар де Эчаве. Все они считали Армению прародиной басков. Эстебан де Гарибай считал, что Иберия была населена потомками Тубала, внука Ноя, который отправился в Иберию из АРМЕНИИ(http://www.gipuzkoakultura.net/edici…estevez-es.htm), через 35 лет после Вселенского потопа. Гарибай свои доводы обосновывал сходством баскско-армянских топонимических названий. Бальтасар де Эчаве пишет: “первые пришельцы прибыли в Иберию после Вселенского потопа вместе с детьми Ноя из нашей любимой родины АРМЕНИИ(http://www.ingeba.euskalnet.net/lurr…re22/22ore.htm). Гаспар Эсколано, Эдуард Спенсер Джонсон, Йозеф Карст, Бернардо Эсторнэс Ласа и Николай Марр были ярыми приверженцами Армянского происхождение басков.
    И в заключение, приведу результаты недавно проведенного генетического исследования в различных областях Армении. Оно показало у жителей армянских областей Сюника и Карабаха наличие характерного генетического кода , который идентичен общему коду уэльсцев, ирландцев и басков. Это можно объяснить относительной изолированностью данных горных областей, что предотвратило смешение с генетическим материалом других народов и фактически сохранение изначального генетического кода жителей Армянского нагорья. Подробности данного исследования можно найти здесь(http://www.ucl.ac.uk/tcga/tcgapdf/We…01-Armenia.pdf).
    Возвращаясь к Англосаксонским хроникам, в полне возможно, что безымянный летописец был прав, и первые поселенцы Британских островов в действительности попали туда прямо из Армении или опосредованно через страну басков.

    найдено в сети

    Like

  18. realmedia said

    Кстати, грузины – это не народ. Это пока ещё только родоплеменное территориальное объединение: сваны,менгрелы, кахи, лазы и так далее.
    найдено в сети

    Баски и Армяне

    “В конце 19-ого столетия английский ученый Эдвард Спенсер Доджсон совершенно случайно сделал очень интересное открытие. Будучи уже довольно известным баскологом, Доджсон решил, в целях расширения собственного кругозора, изучить армянский язык и поступил в парижский «Эколь спесиаль», в класс знаменитого филолога-ориенталиста Огюста Карьера. Результат был весьма неожиданным: после всего лишь двухмесячных курсов Доджсон заметил, что многие армянские слова практически идентичны баскским. Свои размышления об этих лексических совпадениях Доджсон опубликовал в 1884 году в журнале «Эускера» («Баскский язык») под интригующим заголовком «Баскские слова в армянском языке». Список замеченных Доджсоном параллелей включал в себя более пятидесяти слов.
    Это было как гром среди ясного неба, в частности для тех ученых, которые уже долгое время находились под гипнозом баскско-грузинской гипотезы. Сам Доджсон не смог объяснить причину существования баскско-армянских соответствий и предположил, что данные слова могли попасть в армянский… из грузинского языка, несмотря на то что они не имеют параллелей в грузинском. Притом речь идет о весьма важном слое словарного запаса, традиционно считающемся исконным фондом каждого языка.
    И самое любопытное в том, что обнаруженные баскско-армянские совпадения сохранились в обоих языках почти на уровне полного взаимопонимания, например: баскс. чар «плохой, злой» – арм. чар «плохой, злой», баскс. анти «оттуда» – арм. анти «оттуда», баскс. айс «ветер» -арм. айс «ветер», баскс. зати «отделять» – арм. зат «отдельно», баскc. теги «место» – арм. теги «место», баскс. арди «баран» – арм. арди «баран» и т. п.
    Второе важное открытие в области этнолингвистических связей басков и армян было сделано более четверти века спустя. В 20-е годы молодой баскский филолог Бернардо Эсторнэс Ласа, впоследствии крупнейший ученый и академик, занимался сбором баскского фольклорного материала в Ропкальской долине, в восточной части провинции Наварра. Так вот, в деревне Исаба, почти на самой восточной границе Наварры, Эсторнэс Ласа записал местное предание о том, что деревня Исаба основана армянами, которые были первыми обитателями Наварры и предками баскского народа. В предании уточняется, что предводителя баскского народа звали Айтор, он приехал из Армении со своими семью сыновьями и в их честь основал семь поселений в Наварре. Говорится также, что приезжие армяне, предки басков, знали тайну обработки металла. Впоследствии в архивах деревни нашли старинную рукопись, историческую хронику, которая подтверждает устные предания. Весьма примечательно, что в баскском языке имя Исаба переводится как «След предков», и хотя это может казаться совершенно невероятным, но факт остается фактом: в деревне Исаба до сих пор существует дорога, которая носит имя Эрминия. Народная традиция связывает его с именем Армения – в честь первых поселенцев Наварры.
    Все это могло показаться плодом воображения баскских стариков, как долгое время считали многие исследователи, однако в дело вступила наука, в частности лингвистика и историография, а также мифология. Оказалось, что в баскском языке имя легендарного предка басков Айтор дословно означает «Пришедший из Айа» или «Происходящий от Айа», что довольно точно соответствует армянской конструкции айи тор «внук армянина», как это показал известный немецкий ученый Йозеф Карст.
    Выяснилось также, что у знаменитого предка армян Айка действительно был внук, которого звали Паскам. Впервые на возможную связь между армянским именем Паскам и этнонимом баскон указал Н. Марр. Интересно, что в баскском языке существует выражение айторэн сэмэ «чистокровный», дословно означающее «сын Айтора». Это свидетельствует о том, что в древности среди басков чистокровными считались только те, кто вел свое происхождение от одного из прямых потомков прародителя Айтора, приехавшего из Армении.
    Дальнейшие поиски привели к новым открытиям. Оказалось, что все вышеуказанные факты и совпадения всего лишь верхняя часть айсберга величайшей тайны европейской цивилизации. Как выяснилось, теория армянского происхождения древнейшего народа Европы имеет глубокие корни в его исторической памяти и нашла свое отражение в баскских письменных источниках. Еще в XVI-XVII веках основоположники баскской национальной историографии Эстбиип де Гарибай, Андрес де Поса и Бальтасар де Эчаве считали Армению прародиной басков и пытались это доказать на основе баскско-армянских топонимических совпадений, имея в виду, в частности. Аракс (название реки в Армении и в Басконии) и имя баскской горы Аралар, которое неоднократно сравнивалось со знаменитым библейским Араратом. Более того, Андрее де Поса прямо утверждает, что баски – пришельцы из Армении. Он даже уточняет, что город Таррагона на средиземноморском побережье Испании был основан армянами и на их языке имя Таррагона означало «община пастухов». Трудно что-либо сказать об этом переводе, но главное в том, что имя Таррагона весьма напоминает известный армянский топоним Тарон, древняя форма которого – Таравна. За три столетия мнение вышеуказанных историков об армянском происхождении басков стало национальной традицией и получило очень широкое распространение.
    Список первоисточников пополняет испанский историк XVII века Гаспар Эсколано, который в своей книге об истории города Валенсии (1610 г.) пишет, что после Всемирного потопа патриарх Тубал и его люди высадились на восточном побережье Испании и что они разговаривали на армянском языке. Притом Гаспар Эсколано с чрезвычайной точностью описывает места, где, согласно преданию, были захоронены останки армян – первых обитателей Испании. Ныне на тех местах, в основном на территории современной Каталонии, расположены церкви, и это подсказывает, что данные точки еще издавна считались священными.
    К сожалению, все эти сведения слишком долго оставались во тьме забвения по причине того, что в свое время баскский материал не был проанализирован и оценен в свете данных армянских источников и армянского языка. И когда в двадцатых годах нынешнего столетия немецкий лингвист Иозеф Карст приступил к подробному и всестороннему изучению баскско-армянской теории, в некотором смысле было уже довольно поздно. За прошедший период в баскологии успела крепко обосноваться гипотеза о грузинском происхождении басков, приобретшая многочисленных сторонников. Восточная, а на самом деле чисто армянская ориентация баскской национальной традиции создала благодатную почву для «картвелизации» басков, тем более что армянская сторона странным образом продолжала сохранять полное безраличие. Дело дошло до того, что с баскскими начали сопоставляться такие грузинские слова, которые были очевидными заимствованиями из армянского, как в свое время указал баскский академик Бернардо Эсторнэс Ласа.
    В 1928 году известный немецкий филолог Йозеф Карст наконец опубликовал результаты своих многолетних исследований, под заголовком «Алародийцы и протобаски». Книга вышла в свет в Вене на французском языке и вызвала огромный резонанс в научном мире. В данной работе Карст представил более трехсот баскско-армянских лексических соответствий и большое количество совпадающих элементов фонетики и грамматики, включая системы склонения, спряжения и т. п. На этой основе Карст пришел к выводу, что баскский и армянский являются двумя разновидностями одного лингвистического типа, который назвал алародийским. Помимо чисто лингвистического материала Карст оперировал также данными других наук, в частности этнографии и антропологии. Он одним из первых обратил внимание на то, что антропологически баски являются арменоидами. Следует особо отметить тот факт, что Иозеф Карст пришел к своим научным выводам исключительно на основе собственных исследований, не имея никакой информации о предыдущих работах, о которых говорилось выше. Впоследствии Карст написал еще несколько книг, где продолжил обоснование теории баскско-армянского этнолингвистического единства, приводя все новые данные и доказательства.
    Как и следовало ожидать, публикация книг Йозефа Карста вызвала весьма отрицательную реакцию сторонников традиционных подходов в лингвистике. Кампанию против Карста возглавил сам Антуан Мейе, знаменитый французский языковед и один из основоположников современной лингвистики. Мейе впал в такую ярость, что даже перешел границы элементарного человеческого приличия и в совершенно нехарактерных для уравновешенного француза выражениях высмеивал взгляды Карста. Причина предельно ясна: Йозеф Карст осмелился пересмотреть лингвистическую карту Европы и проложить новый путь там, где, по мнению школы Мейе, все уже было давно определено. Армянский язык считался индоевропейским, а баскский нет, и тут ничего не значили ни сотни совпадений, ни народные предания, ни исторические данные.
    После отрицательных рецензий Мейе Йозеф Карст остался в полной изоляции, и хотя он продолжал усердно работать, его исследования не оказали существенного влияния на развитие баскологии и арменистики.
    Впоследствии арменистика и баскология начали постепенно отходить друг от друга: в арменистике установилась теория индоевропейского происхождения армянского языка, а баскский считается обособленным языком, не имеющим близких родственников.
    Несмотря на эти обстоятельства, баскско-армянская теория продолжала оставаться привлекательной для многих лингвистов, так как огромная система баскско-армянских совпадений требовала соответствующего анализа и интерпретации. Вообще проблема баскско-армянского этнолингвистического родства разрабатывалась в рамках самых различных научных теорий: И. Марр, например, говорил о яфетическом характере двух языков. Карст и Оштир выдвигали алародийскую теорию, испанский лингвист Гисасола пытался доказать индоевропейское происхождение баскского языка, и т. п. Все эти попытки, естественно, вызывали недоверие к баскско-армянской проблематике. В таких условиях возникла необходимость отделить ее от прочих лингвистических теорий и рассмотреть как самостоятельную научную проблему с условным названием «Проблема баскско-армянского этнолингвистического родства».
    Однако для чисто научного решения вопроса нужно было прежде всего восстановить полную картину развития теории баскско-армянского этнолингвистического единства и оценить накопленный фактический материал критериями современной науки. Кроме того, надо было создать соответствующую научно-организационную структуру и наладить сотрудничество с баскскими учеными.
    С этой целью в 1993 г. при Арменоведческом центре Ереванского Государственного университета был основан армяно-баскский международный научный журнал «Аракc», в редколлегию которого вошли многие известные арменисты и баскологи из разных стран мира. В 1994 г. в том же центре ЕрГу была открыта научная тема «Армяно-баскские сношения», которая и поныне финансируется правительством Республики Армения. С 1995 г. журнал «Аракс» тоже начал получать государственную дотацию на два номера в год.
    Таким образом, армяно-баскская теория стала составной частью научной политики армянского правительства, что, несомненно, положительно повлияло на международный авторитет нашего журнала и способствовало нашему сотрудничеству с другими странами.
    Создание научно-организационных структур и выделение государственной дотации открыли новые возможности для успешной разработки проблемы армяно-баскского этнолингвистического родства. За прошедший период в журнале «Аракс» было опубликовано около трех десятков научных работ, где рассматривались различные аспекты баскско-армянской проблематики, включая лингвистический материал, мифологию, этнографию, историографию и так далее. К этому следует добавить и несколько монографий, вышедших в свет за последние годы.
    Следует особо подчеркнуть, что наши научные программы осуществляются в тесном контакте с соответствующими организациями Страны Басков, как в Испании, так и во Франции. Ученые разных стран охотно сотрудничают с нашим журналом, а научные периодические издания Страны Басков открыты для армянских исследователей, и мы уже начали публикацию большой серии материалов в журнале «Фонтэс Лингвэ Васконум», который выходит в свет в Наварре и финансируется органами местного самоуправления. До настоящего времени опубликовано шесть статей на испанском языке. Планируется, что серия публикаций выйдет и во Франции, в баскологическом ежегоднике «Лапурдум».
    Каковы результаты армяно-баскских исследований на данном этапе развития науки? Естественно, подробный ответ на этот вопрос потребует много времени, поскольку речь идет о весьма широком круге научных разработок. Здесь мы можем остановиться только на основных направлениях развития интересующей нас проблемы, представив лишь весьма небольшую часть полученных результатов.
    1. В 1998 году в журнале Аракc был опубликован свод баскско-армянских лексических совпадений, включающий в себя более шестисот слов, почти тождественных в обоих языках. Недавно по заказу баскского издательства «Чалапарта» был составлен наиболее полный список баскско-армянских параллелей, число которых достигло почти тысячи словарных единиц, включая и многие форманты грамматики. Наличие языковых аналогий позволяет достичь определенного уровня взаимопонимания: по существу, можно составить многосложные предложения, которые в основном будут понятны и баскам и армянам. Подобное количество совпадений в баскском и армянском никак не может рассматриваться как случайность, а возможность заимствования исключается из-за огромного расстояния, разделяющего два народа.
    Любопытно также, что в большинстве случаев те или иные слова совпадают исключительно в баскском и армянском и вообще не имеют соответствий в каких-либо других языках, например: баскс. елки «выход» – арм. елк «выход», баскс. ете «если» – арм. ете «если», баскс. жараунси «наследовать» – арм. жарангел «наследовать», баскс. мурунча «рычание» -арм. меренчоц «рычание», баскс. мурци «кулак» – арм. мурц «кулак», баскс. орма «стена» – арм. орм «стена», баскс. теги «место» – арм. теги «место», баскс. тойл «слабый»-арм. тоил «слабый», баскс. лайно «размер, ширина» – арм. лайн «широкий», баскс. ирурден «третий» – арм. ерорден «третий», баскс. астадун «весомый» – арм. астатун «крепкий, стойкий», баскс. урти «водоносный» — арм. урти «водоносный», баскс. астату «доказать» – арм. астател «доказать» и т. п.Сообщение
    2. На Армянском нагорье и в Басконии существует огромное количество топонимических элементов, которые иногда доходят до уровня простого повторения, например: арм. Аштарак (название города в Армении) – баскс. Астарак (поселение на юге Франции), арм. Горис (город на юго-востоке Армении) – баскс. Горис (поселение в Басконии), арм. Деба (река на севере Армении) – баскс. Деба (название реки в Басконии), арм. Шубрия (древнее название провинции Сасун) – баскс. Шубероа (название баскской провинции во Франции), арм. Аракс (имя известой реки) – баскс. Араксес (название реки в Басконии), арм. Аран (название местности в Армении) – баскс. Аран (распространенный топоним в Басконии), арм. Каркар (название местности в Западной Армении) – баскс. Каркар (известный топоним в Басконии), арм. Карби (название деревни в Армении) -баскс. Карбе (топоним в Басконии), арм. Цавалк (поселение в Сюнике) – баскс. Сабалца (название местности в Басконии) и т. п. Раньше такого рода топонимические совпадения не представляли особого интереса для науки, так как схожие элементы могут существовать и в других регионах. Однако армяно-баскские топонимические параллели имеют немаловажную особенность – в большинстве случаев они переводятся одинаково в обоих языках, например: арм. аран «долина» – баскс. аран «долина», арм. карби «под камнем» – баскс. карбе «под камнем», арм. цавал «ширина» – баскс. сабал «ширина» и т. п.
    3. Как уже отмечалось выше, по баскской народной традиция прародиной басков считалась Армения, притом разные источники отмечают, что пришельцам из Армении была известна тайна обработки металла, в частности меди и железа. В этом отношении весьма примечательно самоназвание басков эускалдун, которое происходит от корневого элемента эуск, в разных диалектах имеющего различные формы – эуск, уск, эску, аск и т. п. Данный корень, как было показано нами, этимологически связан с армянским словом воски «золото», существующим в диалектах в различных вариантах: иски, вэске, аски, уоски и т. п. Армянское слово воски «золото» перешло в собственное имя Воскан, которое дословно означает «имеющий золото» и напоминает этническое имя басков баскон, в латинских источниках зафиксированное как васкон. Любопытно, что во времена Урартского царства юго-восточное побережье озера Ван, то есть колыбель армянского народа, называлось Хубушкия, что дословно означает «долина ус-ков», то есть «золотая долина» (ср. арм. опи «яма» и воски «золото»). И весьма примечательно, что в раннесредневековых армянских источниках урартская Хубушкия, «долина усков» или «золотая долина», уже имеет другое название, а именно Айоц дзор, что означает «долина армян» или «армянская долина». С другой стороны, в урартских надписях упоминаются горы Ушкиани на северовосточном побережье озера Урмия: во времена Страбона горы Ушкиани уже назывались Армянскими горами, а в последующих армянских источниках они известны как Воскеан -«золотые». Все эти факты позволяют сделать вывод, что для наших предков понятия «золотодобыватель» и «армянин» были синонимами, что подтверждается и баскскими народными преданиями.Сообщение
    В настоящее время теория армяно-баскского родства успешно разрабатывается. Конечно, нельзя сказать, что все вопросы окончательно решены, но самое главное уже ясно: в баскской цивилизации существует очень глубокий армянский слой, который возник как результат миграционных процессов в доисторическую эпоху.
    Общепризнано, что баски самый древний народ Западной Европы. Во всяком случае, они появились там задолго до прихода индоевропейцев, первые нашествия которых относятся к 1000 году до нашей эры. Следовательно, к этому времени армянский этнолингвистический элемент уже существовал в Западной Европе и впоследствии оказал ощутимое влияние на развитие европейской цивилизации.
    В баскских народных сказаниях присутствуют странные мифологические персонажи – басаяун-ы, которые были хозяевами леса, – весьма простые и добродушные существа. Они отличались огромной физической силой, но всегда пасовали перед умом. Их тело было покрыто волосами, и они жили обособленно, вдали от обычных людей. Аналогичные персонажи существуют в мифологии разных народов, но у баскских басаяун-ов есть очень важная отличительная черта: им были известны тайна обработки металла и культивация пшеницы.
    Очевидно, что в определенный период произошло слияние мифологических представлений с историческими событиями. Образ простодушных лесных великанов мог существовать в местной мифологии еще до прихода армянских племен, однако в дальнейшем пришельцы из Армении, обладавшие тайной обработки металла и культивации пшеницы, были отождествлены с басаяун-ами, так как в те времена люди, умеющие плавить металл и выращивать зерно, вполне могли считаться сверхъестественными существами.
    Эти данные подсказывают, что армянские племена, помимо своего языка, принесли в Европу также важнейшие производственные достижения: обработку металла и выращивание зерновых культур. И потому совсем не случайно некоторые сельскохозяйственные термины почти полностью совпадают в баскском и армянском, например: баскс. гари «пшено» – арм. гари «ячмень», баскс. арич «дуб» – арм. арич «дуб», баскс. аси «расти» – арм. асн-ел «расти», баскс. инчауз «орех» – арм. инкойз «орех», баскс. эрка «борозда» – арм. эрк-ел «бороздить», баскс. ороц «теленок» – арм. ороч «ягненок», баскс. арди «баран» – арм. арди «баран», баскс. айнц «коза» – арм. айц «коза», баскс. ар «дикий козел» – арм. ар-н «дикий козел», баскс. ато «стадо» -арм. от «стадо», баскс. матойн «кислое молоко» – арм. мацун «кислое молоко» и т. п.
    Следует добавить также, что, по данным археологии, проникновение арменоидной расы на Пиренейский полуостров относится к середине третьего тысячелетия до нашей эры. К этому времени там появляются и первые памятники мегалитической архитектуры.”

    найдено в сети

    Like

  19. Nino said

    Эти Монофизитские твари,давно надо было выгнать их из Грузии.

    Like

  20. Melkon said

    Величко – как услада для сердца грузинского )

    Like

  21. Tigran said

    Any nation beeing instead of armenians couldn`t bear all those collisions which occur to them during last 3000 years. Our neihbours are now existing because of we are existing, because of their hate give them vivid to live, because of their envy inspire them. Only strong and talanted have such many enemies. Georgians- who are your enemies? Azers who are your enemies. Armenians? Of coarse not, they neglect you. You are simply ridiculous. Why turks did not touch georgians, instead they destroyed greeks, slavons, jews, arabs and armenians. Because of they easily have georgians in any time. That why! About your favorite azers it will be better to keep silence. I see you have studied armenians completely, and I am sure you have discovered a lot of things, which made you to tremble and become sleepless. Thus I discovered the source of your hate, and the source of your love to turks. My advice to you, remember midevial georgian kings, who always stood side by side with armenians….

    Like

  22. a.sanduxaZe said

    არ მგონია ამის დამწრეი სრულ ჭკუაზე იყოს, ესენი ხომ რაც თვითონ არიან, მას სხვას მიაწერენ.

    Like

  23. david said

    Long live real Historians and Writers who wrote , is writing and will write about real events just the truth that is only one. Only God and divine nation know veritable history of thankless & liars & falsifiers. Let’s pay tribute of memorial (and respect) to genocided – erased nations not only physically but historically by our lovely pseudo historians & human rights compaigners–> bravo.. bravisimo. God’s punishment will wait for them. The next Noah’s ark will be somewhat smaller for more wild animals then for pseudo genocidist -racist -fascist nations.Everyone will pass on & under historical-lie detector.

    Like

  24. Роберт said

    Нино! Ты сама ничтожная тварь! Не смей оскорблять мой народ , сука!!!

    Like

  25. Грузины- современные ” друзья” турков и азербайджанцев!!! Ваша злоба на нас- армян из – за зависти и бессилия что- либо изменить! Наша сила: в уме, трудолюбии, деловой и торговой активности, в доброте, любознательности и умении ладить с людьми любой национальности! Статистика количества знаменитых маршалов, генералов, ученых, изобретателей, музыкантов, врачей ит . д. говорит, что Армяне идут на втором месте после Евреев, на душу населения!!!

    Like

  26. Арман said

    Познать Армению и армян по Величко …. это как у Ленина спросить, кто такие капиталисты

    Like

  27. ВЕРА said

    В 21 ВЕКЕ БЫТЬ ТАКИМ НЕГРАМОТНЫМ И НЕВЕЖЕЙ, ЭТО ДАЖЕ НЕ СМЕШНО А -ЭТО НЕЫЕЖЕСТВА И ЕСТЬ ТРАГЕДИЯ СОВРЕМЕННОЙ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА, КОТОРЫЙ ДЕГРЕДИРУЕТСЯ ИЗ-ЗА ЛЖЕИСТОРИКОВ, КАК ВЕЛИЧКО И ДРУГИЕ.
    Предки англичан и немцев тюрки. Это доказал АНАЛИЗ ДНК , ВНИМАТЕЛЬНО СМОТРИТЕ В ЛИЦА ФАШИСТОВ ГЕРМАНИИ
    Не надо входить в глубь истории или сделать анализ ДНК, чтобы что-то доказать. Я всегда знала, что почерк поведения немцев и англичан похож на тюрок. Достаточно посмотреть их поведение и к чему они привели человечества, чтобы доказать что тюрок (по турецкий означает волчица, и по их легенде тоже говорится что они произошли от совокупления волчицы с мужчиной , которую кормила это же волчица) и поведение, и психология у них похож на оборотни, легенда права. Ни культура Персии, ни культура великих арабов и индусов, или культура друидов, они не могли не понять и не усвоить, они веками не менялись, как были захватчиками чужой культуры (земледельцев) так и остались паразитами. И сейчас, когда их гены властвуют миром, мир пришел в тупик. Ни духовности, ни прогресса в духовном мире человечества не происходит, наоборот происходит деградация человечества, т к человечества живет по законам волка (сила есть ума не надо). Пушкин хорошо объяснил, как они воспринимают, то что брат не мог убить своего (пусть даже блудного) брата, они это считают слабостью (ты трусь, ты раб, ты армянин). До армянского или славянской духовности им ни когда не достичь и не понимают, что именно страх в подсознании человека делает его маньяком, убийцей, которого они называют храбром, не понимая, что страх в подсознание заставляет убить противника, не оставлять в живых, не быть благородным ( он все равно герой даже когда убивает спящего противника).
    Ни мусульманская вера, ни христианская и ни буддизм не могли их менять и сделать ближе к Божьему промыслу, даже в этих верах они умудрились продолжать человеческое жертвоприношение. И именно по этому Европа вместе с турками продолжают истреблять народы Ближнего Востока , славян, персов, индусов и афганцев, но кельтов почти не осталось.
    Потому что в их подсознании есть нечто как страх, который им подсказывает что в них что то не так, что все равно они исчезнут руками природы.
    Жестокость – это реакция страха (труса) Это доказано наукой.
    МШЛЕНИЕ ТУРКА ЗА 10 ВЕКОВ НЕ ИЗМЕНИЛОСЬ, КАК БЫЛИ ЗАХВАТЧИКАМИ ЧУЖОГО, ТАК И ОСТАЛИСЬ. ТО ЧТО ИЗ РЕДКА В НИХ ПОЯВЛЯЮТСЯ МЫСЛИШИЕ ЛЮДИ-ЭТО АСИМИЛИРОВАННЫЕ ДЕТИ КОРЕННЫХ НАРОДОВ- АРМЯН, ГРЕКОВ И СИРИЙЦЕВ
    МИР НАСТОЛК=ЬКО БОИТСЯ АРМЯНСКОГО БОЖЕСТВЕННОГО ЯЗЫКА, ЧТО В ТУРЦИИ БЫЛО ЗАПРЕЩЕНО ГОВОРИТЬ ПО ЯРМЯНСКИЙ, ЗА ЭТО ОТРЕЗАЛИ ЯЗЫК. ЗВУЧАНИЕ АРМЯНСКОГО ЯЗЫКА ТУРОК НИКОГДА НЕ СЛЫШАЛ И НАДЕЮСЬ НЕ УСЛЫШИТ, НЕ УСПЕЕТ. ВОЛК НЕ МОЖЕТ УСЛЫШАТЬ И ПОНЯТЬ ЯЗЫК И МЫСЛИ СВЕТА (АРАРИЧА).
    СЛОВО АЙЯ У ВСЕХ НАРОДОВ ЗЕМЛИ ОЗНАЧАЕТ СПАСИТЕЛЬ (СВЯТОЙ)- НО ТУРКИ КАЖДЫЙ РАЗ ЭТО СЛОВО ПРОИЗНОСЯТ КАК ХАЙ- ВОТ ТУДА И ОНИ ПОЙДУТ. ЗА ТО ЧТО УНИЧТОЖИЛИ ХАЧКАРЫ (ЭТО ДРЕВА ЖИЗИ И СМЕРТИ) ДО ХРИСТИАНСКИЙ СИМВОЛ- ОНИ ПРЕВРЯТЯТСЯ В ПЫЛ В БЫТИЕ.

    Like

კომენტარის დატოვება

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / შეცვლა )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / შეცვლა )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / შეცვლა )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / შეცვლა )

Connecting to %s